Читать и слушать книги
Кто он тот, кто смотрит? Его взгляд темный, безумный, но он обещает сделать меня живой! Разве не безумие, поддаться его обещанию и выяснить, кто же он на самом деле?
Незадолго до свадьбы Виктория переживает предательство со стороны близких людей и решает круто изменить свою жизнь, отправившись на стажировку в солнечную Мексику. Устроившись младшим преподавателем, она с головой погружается не только в яркую жизнь иностранных студентов, но и в опасные интриги мексиканской мафии. Встреча с харизматичным представителем преступного мира заставляет ее заново поверить в искренность чувств, однако идиллия оказывается под угрозой: бывший жених намерен вернуть Викторию любой ценой.
Дождь барабанил по панорамному окну сорокового этажа, размывая огни ночной Москвы в дрожащие золотые пятна. Дамир Волков стоял у стекла, сложив руки на груди, и смотрел вниз, на муравейник города, который, как ему казалось, лежал у его ног. Тридцать два года. Половина из них — у власти. И ни одной ночи, прожитой без тени на совести.
Он повернулся, когда тяжёлая дубовая дверь скрипнула. На пороге стоял его помощник, Глеб, — мужчина лет сорока, с лицом, похожим на старый кирпич.
— Она здесь, — коротко бросил Глеб. — Настаивает на встрече. Говорит, что вопрос касается старого здания на Покровке.
Дамир усмехнулся уголком рта. Покровка. Та самая руина, которую он собирался снести под корень, чтобы возвести на её месте очередной торговый комплекс. Земля стоила дорого, и каждый день простоя обходился ему в круглую сумму.
— Кто она?
— Архитектор. Алиса Ковалёва. Двадцать пять лет. Пришла без записи, охрана хотела её выставить, но она сказала, что у неё есть документы, которые вас заинтере
Он повернулся, когда тяжёлая дубовая дверь скрипнула. На пороге стоял его помощник, Глеб, — мужчина лет сорока, с лицом, похожим на старый кирпич.
— Она здесь, — коротко бросил Глеб. — Настаивает на встрече. Говорит, что вопрос касается старого здания на Покровке.
Дамир усмехнулся уголком рта. Покровка. Та самая руина, которую он собирался снести под корень, чтобы возвести на её месте очередной торговый комплекс. Земля стоила дорого, и каждый день простоя обходился ему в круглую сумму.
— Кто она?
— Архитектор. Алиса Ковалёва. Двадцать пять лет. Пришла без записи, охрана хотела её выставить, но она сказала, что у неё есть документы, которые вас заинтере
Эва Лоренс — молодая художница, которую отчим продал на черном аукционе, чтобы расплатиться с долгами. Она стоит на подиуме, дрожа под ярким светом софитов, и мечтает лишь об одном: исчезнуть.
Ашер Стил — криминальный адвокат и коллекционер редких «экземпляров». Он покупает Эву за миллион долларов.
В его доме нет цепей и подвалов. Лишь спальня с электронным замком и звенящая тишина, в которой Эва теряет рассудок быстрее, чем от криков.
Она не знает, что Ашер не просто собирает девушек. Он ищет ту, которая заполнит его пустоту и не сломается.
И она не ведает, что вскоре ей предстоит сделать выбор: сбежать из клетки, дверь которой уже не заперта… или остаться здесь навсегда.
Ашер Стил — криминальный адвокат и коллекционер редких «экземпляров». Он покупает Эву за миллион долларов.
В его доме нет цепей и подвалов. Лишь спальня с электронным замком и звенящая тишина, в которой Эва теряет рассудок быстрее, чем от криков.
Она не знает, что Ашер не просто собирает девушек. Он ищет ту, которая заполнит его пустоту и не сломается.
И она не ведает, что вскоре ей предстоит сделать выбор: сбежать из клетки, дверь которой уже не заперта… или остаться здесь навсегда.
Но самое страшное было не в предательстве. Марк подставил её. Он сфабриковал доказательства того, что именно Алиса виновна в халатности, повлекшей за собой смерть пациента. Только благодаря тому, что Илья, главный анестезиолог клиники, нашел спрятанные Марком медицинские карты и доказал её невиновность, Алиса не села в тюрьму и не лишилась права практиковать.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.
Мой мужчина никогда не рассказывал о своём прошлом. Теперь оно стоит на пороге и требует расплаты. В нашу жизнь ворвалась не просто другая женщина, она его боль и его вина. И она хочет уничтожить нас обоих.
Я оказалась втянута в опасную игру, где ставки выше, чем я думала. Смогу ли я доверять ему, когда каждая тайна может стоить мне жизни?
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я оказалась втянута в опасную игру, где ставки выше, чем я думала. Смогу ли я доверять ему, когда каждая тайна может стоить мне жизни?
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я думала, что подписываю контракт на повышение, а подписала договор с собственной темнотой. Я думала, что лечу в Барселону за солнцем, а прилетела в клетку с золотыми прутьями, где моя воля стала игрушкой для трёх мужчин.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Продолжение:
https://litmarket.ru/books/troe-bossov-v-madride-2
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Продолжение:
https://litmarket.ru/books/troe-bossov-v-madride-2
Я всего лишь хотела, чтобы сосед снизу перестал шуметь по ночам.
Жалоба коменданту казалась хорошей идеей ровно до того момента, пока Данил Савельев не выяснил, кто её написал.
Он дерётся за деньги, живёт так, будто правила придумали для кого-то другого, и слишком хорошо знает, почему каждую ночь я стою возле батареи вместо того, чтобы надеть наушники.
Я должна держаться от него подальше.
Только проблема уже давно не в тонких стенах.
Проблема в том, что теперь, когда внизу становится тихо, я всё равно прислушиваюсь.
Жалоба коменданту казалась хорошей идеей ровно до того момента, пока Данил Савельев не выяснил, кто её написал.
Он дерётся за деньги, живёт так, будто правила придумали для кого-то другого, и слишком хорошо знает, почему каждую ночь я стою возле батареи вместо того, чтобы надеть наушники.
Я должна держаться от него подальше.
Только проблема уже давно не в тонких стенах.
Проблема в том, что теперь, когда внизу становится тихо, я всё равно прислушиваюсь.
Главный герой — опытный телохранитель, который всегда держит дистанцию и не позволяет эмоциям мешать работе. Его новая клиентка — яркая, независимая женщина, привыкшая всё решать сама. Она не хочет подчиняться никаким правилам безопасности, и это бесит его… и одновременно невероятно заводит. Напряжение растёт с каждой сценой: он должен защищать её любой ценой, но сильнее всего ему хочется защитить её от самого себя.
Его работа — хранить её жизнь. Его слабость — она сама.
Его работа — хранить её жизнь. Его слабость — она сама.
1995 год. Он — только что вышел из колонии, где отсидел пять лет по чужой вине. Сейчас он вернулся, чтобы забрать то, что ему принадлежит: территорию, долги, уважение. Она — дочь его бывшего друга, который предал его и сбежал. Он находит её в коммуналке, где она живёт одна после смерти матери. Ей восемнадцать, у неё ничего нет, кроме гордости, которая его бесит и заводит одновременно. Он забирает её в свой дом — не как пленницу, а как «куклу на полку»: чтобы видели, что он вернулся. Но «кукла» оказывается живой, дерзкой и совершенно не готовой молчать...
— Я не вещь.
— Нет, кукла. Ты моя вещь. И я не привык, чтобы мои вещи разговаривали.
— Я не вещь.
— Нет, кукла. Ты моя вещь. И я не привык, чтобы мои вещи разговаривали.
Выберите полку для книги