Книги в жанре «Эротика»
Чтобы вернуть своего любимого, обычная девушка отправляется в опасное путешествие по другим мирам! Где её будут ждать неведомые опасности и очень пикантные приключения!
❤️Множество откровенных сцен.
❤️Очень! Ну очень горечо!
❤️Строго 18+
🔥Оригинальный интересный сюжет!
❤️Множество откровенных сцен.
❤️Очень! Ну очень горечо!
❤️Строго 18+
🔥Оригинальный интересный сюжет!
— Джамал, — представляется незнакомец, надвигаясь на меня. — Я пообещал твоему отцу, что не дам тебя в обиду, теперь ты будешь под моей опекой.
— Это что, кавказский юмор?
Сильная рука Джамала неожиданно цепко ложится мне под подбородок. Он поднимает мое лицо, заставляя посмотреть в его потемневшие глаза.
— Здесь, в этих горах, со мной никто не шутит. Учись слушаться, Алиса. Здесь так проще выжить, особенно — с таким телом, как у тебя, — он скользит по мне жадным взглядом. — А если будешь непослушной, я тебя накажу… по-взрослому.
Я приехала в горы, чтобы проводить отца в последний путь… и оказалась в плену у чужого мужчины.
Он поселил меня в своем доме, заставляя привыкать к его правилам… и к нему самому. Джамал заявил, что он мой опекун. Что он защищает меня. Но все меняется одной темной ночью, когда он приходит в мою спальню...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Это что, кавказский юмор?
Сильная рука Джамала неожиданно цепко ложится мне под подбородок. Он поднимает мое лицо, заставляя посмотреть в его потемневшие глаза.
— Здесь, в этих горах, со мной никто не шутит. Учись слушаться, Алиса. Здесь так проще выжить, особенно — с таким телом, как у тебя, — он скользит по мне жадным взглядом. — А если будешь непослушной, я тебя накажу… по-взрослому.
Я приехала в горы, чтобы проводить отца в последний путь… и оказалась в плену у чужого мужчины.
Он поселил меня в своем доме, заставляя привыкать к его правилам… и к нему самому. Джамал заявил, что он мой опекун. Что он защищает меня. Но все меняется одной темной ночью, когда он приходит в мою спальню...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Застряв на даче, я была вынуждена обратиться к бывшему - единственному, кто мог выручить. Полгода расставания не стерли чувства и его появление снова заставило мое сердце биться быстрее.
«Я — его преподаватель. Он — моя самая опасная слабость.»
Я всегда знала, нельзя пересекать черту, нельзя смешивать личное с профессиональным, нельзя поддаваться искушениям. А Демьян не собирается играть по моим правилам. Каждая его улыбка — вызов. Каждое слово — провокация. Он знает, как заставить меня дрожать от одного только взгляда, и делает это с такой наглой уверенностью, что я ненавижу его... почти так же сильно, как хочу.
Я должна остановить это. Но когда он прикасается ко мне, когда его губы шепчут мое имя, я забываю, почему вообще нужно сопротивляться.
Этот наглец — мой личный ад и рай. И я уже не знаю, что страшнее: поддаться желанию... или так и не узнать, каково это — сгореть по-настоящему.
Я всегда знала, нельзя пересекать черту, нельзя смешивать личное с профессиональным, нельзя поддаваться искушениям. А Демьян не собирается играть по моим правилам. Каждая его улыбка — вызов. Каждое слово — провокация. Он знает, как заставить меня дрожать от одного только взгляда, и делает это с такой наглой уверенностью, что я ненавижу его... почти так же сильно, как хочу.
Я должна остановить это. Но когда он прикасается ко мне, когда его губы шепчут мое имя, я забываю, почему вообще нужно сопротивляться.
Этот наглец — мой личный ад и рай. И я уже не знаю, что страшнее: поддаться желанию... или так и не узнать, каково это — сгореть по-настоящему.
— Ты обязана выйти за меня замуж, — говорю я с улыбкой, наблюдая, как её лицо начинает морщиться.
— Кажется, я понимаю… — она сглатывает. — Это какие-то новые методы душегубов, да?
— Я не душегуб, не маньяк, не сбежавший из психиатрической больницы и не сумасшедший. Я серьёзно хочу, чтобы ты стала моей женой, — говорю я, цокая языком и улыбаясь.
— Я тебе стекло разбила! А-ло! А ты вместо того, чтобы требовать деньги, предлагаешь мне выйти за тебя замуж? Себя-то слышишь?! Ты же явно двинутый! — шипит она.
— Так ты выйдешь за меня?
— Из машины — да! За тебя — нет!
— Значит так! Слушай меня внимательно, Бусинова! У меня есть видео, на котором ты разбиваешь мне стекло! Если ты не согласишься, я тебя засужу так, что вся твоя семья будет мне пожизненно выплачивать долг!
Кира задыхается, хлопает глазами и открывает рот, но закрывает его и фыркает.
Фыркает!
- Можешь объяснить, зачем тебе это нужно?
— Кажется, я понимаю… — она сглатывает. — Это какие-то новые методы душегубов, да?
— Я не душегуб, не маньяк, не сбежавший из психиатрической больницы и не сумасшедший. Я серьёзно хочу, чтобы ты стала моей женой, — говорю я, цокая языком и улыбаясь.
— Я тебе стекло разбила! А-ло! А ты вместо того, чтобы требовать деньги, предлагаешь мне выйти за тебя замуж? Себя-то слышишь?! Ты же явно двинутый! — шипит она.
— Так ты выйдешь за меня?
— Из машины — да! За тебя — нет!
— Значит так! Слушай меня внимательно, Бусинова! У меня есть видео, на котором ты разбиваешь мне стекло! Если ты не согласишься, я тебя засужу так, что вся твоя семья будет мне пожизненно выплачивать долг!
Кира задыхается, хлопает глазами и открывает рот, но закрывает его и фыркает.
Фыркает!
- Можешь объяснить, зачем тебе это нужно?
– У тебя пять минут, чтобы спрятаться от меня, — прозвучал роковой мужской голос.
– Я не понимаю, что происходит. Кто ты? Мой муж тебя прислал? – я прижала телефон к уху.
Мое сердце заколотилось, как барабан тайко. Я несколько раз обернулась, вгляделась в толпу туристов.
— Обратный отсчёт запущен. Беги!
Я выронила смартфон и помчалась в конец улицы…
– Я не понимаю, что происходит. Кто ты? Мой муж тебя прислал? – я прижала телефон к уху.
Мое сердце заколотилось, как барабан тайко. Я несколько раз обернулась, вгляделась в толпу туристов.
— Обратный отсчёт запущен. Беги!
Я выронила смартфон и помчалась в конец улицы…
— Не смей прикасаться ко мне... — меня всю трясет от злости и ярости.
— Тише, русская! — мужчина сминает мои скулы и горячим дыханием опаляет губы.
— Да пошёл ты! — вырываюсь из железной хватки, но все бесполезно.
Передо мной только леденящий душу взгляд голубых глаз этого варвара и его касания.
— Ты не имеешь никакого права на меня!
— Имею! — рычит и большим пальцем обводит мои губы. — Ты — уплата моего долга, русская! И станешь моей женой!
— Нет! — вскрикиваю душой и сердцем. — Никогда! Слышишь? Никогда! — ору ему в лицо, пытаясь вырваться. Вместо этого мой пленитель жмется губами к моему ушку и шепчет:
— Выбирай: либо быть моей послушной женой, либо бесправной наложницей!
— Тише, русская! — мужчина сминает мои скулы и горячим дыханием опаляет губы.
— Да пошёл ты! — вырываюсь из железной хватки, но все бесполезно.
Передо мной только леденящий душу взгляд голубых глаз этого варвара и его касания.
— Ты не имеешь никакого права на меня!
— Имею! — рычит и большим пальцем обводит мои губы. — Ты — уплата моего долга, русская! И станешь моей женой!
— Нет! — вскрикиваю душой и сердцем. — Никогда! Слышишь? Никогда! — ору ему в лицо, пытаясь вырваться. Вместо этого мой пленитель жмется губами к моему ушку и шепчет:
— Выбирай: либо быть моей послушной женой, либо бесправной наложницей!
"Он — грех, на который я готова пойти. Властный, зрелый, невероятно сексуальный. Он — отец моего жениха. И он смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему…"
А что выбрала бы ты — безопасную любовь или запретную страсть, что сожжёт дотла?
А что выбрала бы ты — безопасную любовь или запретную страсть, что сожжёт дотла?
Аннотация: Младшая сестра хочет грандиозную свадьбу вместо скромной росписи в ЗАГСе. Мама идею поддержала и без колебаний забрала деньги, отложенные отцом на моё обучение. Мне же заявила: «Это для родной сестрёнки! Тебе что, жалко? Вот Алина устроится — и вернёт. Посмотри, какой у неё жених! Такого нельзя упустить!» Только моих грошей не хватило на все «хотелки» молодых. Теперь мы вынуждены сдать квартиру на лето и переехать жить на старую дачу.
Всё бы ничего, только молчаливый сосед пугает. Следует по пятам. Вездесущий. От Него не сбежать. Смотрю в глаза, мерцающие неестественной синевой. Взгляд пронзает насквозь, заставляя внутренности скрутиться в тугой жгут. И всё же от Его тьмы внутри меня загорается пламя — пульсирующее, запретное, безумное. Густой дурман обволакивает разум, превращая волю в тонкую паутинку. Подчинившись, послушно иду за Ним, будто кукла на невидимых нитях, сквозь чащу, к посеребрённому луной чёрному омуту… Смогу ли не утонуть?
Всё бы ничего, только молчаливый сосед пугает. Следует по пятам. Вездесущий. От Него не сбежать. Смотрю в глаза, мерцающие неестественной синевой. Взгляд пронзает насквозь, заставляя внутренности скрутиться в тугой жгут. И всё же от Его тьмы внутри меня загорается пламя — пульсирующее, запретное, безумное. Густой дурман обволакивает разум, превращая волю в тонкую паутинку. Подчинившись, послушно иду за Ним, будто кукла на невидимых нитях, сквозь чащу, к посеребрённому луной чёрному омуту… Смогу ли не утонуть?
Выберите полку для книги