Читать и слушать книги
Меня смыло волной с круизного корабля, из воды меня выловили двое мужчин. Они уже несколько лет не видели женщин.
***
Вскоре начало темнеть, из джунглей слышались всякие пугающие звуки. Как хорошо, что я сейчас не там где-то, а здесь под защитой двух огромных мужчин, в теплом закрытом домике.
– Ну что, вот и наступает ночь, – сказал Стас, подходя ко мне.
– Пора спать, – зевнула я.
– А мы спать сегодня не будем, – сказал Руслан, тоже приближаясь.
– Почему? – спросила я, глядя на мощные тела мужчин, которые одновременно обещали защиту, но и вызывали у меня разные неприличные мысли.
– Мы тебя спасли, мы тебя защитили и накормили, – сказал Руслан, оглаживая меня по плечам, утыкаясь носом в волосы, вдыхая их запах. – Наступила твоя очередь позаботиться о нас.
– Позаботиться о вас? – спросила я, наблюдая за тем, как Стас нависает надо мною и касается пальцем моего подбородка.
– Ну да, ты же теперь наша женщина, – заключил Стас и поцеловал меня.
***
Вскоре начало темнеть, из джунглей слышались всякие пугающие звуки. Как хорошо, что я сейчас не там где-то, а здесь под защитой двух огромных мужчин, в теплом закрытом домике.
– Ну что, вот и наступает ночь, – сказал Стас, подходя ко мне.
– Пора спать, – зевнула я.
– А мы спать сегодня не будем, – сказал Руслан, тоже приближаясь.
– Почему? – спросила я, глядя на мощные тела мужчин, которые одновременно обещали защиту, но и вызывали у меня разные неприличные мысли.
– Мы тебя спасли, мы тебя защитили и накормили, – сказал Руслан, оглаживая меня по плечам, утыкаясь носом в волосы, вдыхая их запах. – Наступила твоя очередь позаботиться о нас.
– Позаботиться о вас? – спросила я, наблюдая за тем, как Стас нависает надо мною и касается пальцем моего подбородка.
– Ну да, ты же теперь наша женщина, – заключил Стас и поцеловал меня.
Я поверила, что наконец-то могу дышать свободно.
Развод позади, рядом человек, который принял меня и моих дочерей, есть работа, есть планы. Я почти перестала оглядываться на прошлое. Но Влад не готов меня отпустить. Он снова появляется на пороге, сеет сомнения, пытается играть на моих чувствах и на детях.
А потом случается неожиданное: тот, кто стал моей опорой, исчезает. Без объяснений, без звонка. Я снова одна, и в груди — пустота, которую я так боялась. Есть ли у меня силы довериться вновь? Или я навсегда останусь заложницей своего прошлого? Эта история — о том, как я нашла себя, потеряв всё. И о том, что счастье иногда приходит, когда его совсем не ждёшь.
В книге вас ждет:
🔥умница героиня
🔥мерзкий властный херой
🔥чудесные детки
🔥предательство
🔥ХЭ для героини, потому что она умница и заслужила)
Остальным вряд ли так повезет 😉
Развод позади, рядом человек, который принял меня и моих дочерей, есть работа, есть планы. Я почти перестала оглядываться на прошлое. Но Влад не готов меня отпустить. Он снова появляется на пороге, сеет сомнения, пытается играть на моих чувствах и на детях.
А потом случается неожиданное: тот, кто стал моей опорой, исчезает. Без объяснений, без звонка. Я снова одна, и в груди — пустота, которую я так боялась. Есть ли у меня силы довериться вновь? Или я навсегда останусь заложницей своего прошлого? Эта история — о том, как я нашла себя, потеряв всё. И о том, что счастье иногда приходит, когда его совсем не ждёшь.
В книге вас ждет:
🔥умница героиня
🔥мерзкий властный херой
🔥чудесные детки
🔥предательство
🔥ХЭ для героини, потому что она умница и заслужила)
Остальным вряд ли так повезет 😉
Она — серая мышь в строгой юбке. Он — владелец компании, за месяц до свадьбы заставший невесту на столе своего лучшего друга.
— Хотите отомстить? — спросила она ровно, как будто предлагала стакан воды.
— Не хочу уподобляться этому скотству!
— Это не то, что вы подумали, Михаил Александрович…
Ирина Светлова долго прикрывала чужие шашни. Но когда чаша терпения переполнилась, решила сыграть по-крупному. Её план идеален.
Вот только она не учла желаний того, кого втягивает в игру. И его правила оказались совершенно иными.
Он не просто хочет мести. Он хочет её. Всю. Без остатка.
Но сможет ли она поверить мужчине, который не замечал её в упор? Или собственное прошлое окажется страшнее любой измены?
— Хотите отомстить? — спросила она ровно, как будто предлагала стакан воды.
— Не хочу уподобляться этому скотству!
— Это не то, что вы подумали, Михаил Александрович…
Ирина Светлова долго прикрывала чужие шашни. Но когда чаша терпения переполнилась, решила сыграть по-крупному. Её план идеален.
Вот только она не учла желаний того, кого втягивает в игру. И его правила оказались совершенно иными.
Он не просто хочет мести. Он хочет её. Всю. Без остатка.
Но сможет ли она поверить мужчине, который не замечал её в упор? Или собственное прошлое окажется страшнее любой измены?
Он — криминальный авторитер, босс. Тысячи людей дрожат от одного его имени. Он считает любовь иллюзией.
Она — художница, творческая натура. Сирота. Ей двадцать пять лет. Она не испытывает перед ним страха.
Он вторгся в её жилище в поисках чужих денег, но вместо этого обнаружил девушку с кистью в руке и взглядом, лишенным малейшего испуга. Её слова прозвучали холодно: «Вы сломали дверь. Это частная собственность». В ту секунду что-то глубоко внутри него дало трещину.
Она превратилась в его единственную слабость. Он стал её неприступной стеной. Однако в мире, где уязвимость смертельна, их чувства становятся полем битвы. Война с врагами. С предателями. С воспоминаниями. И с самим собой.
Он готов на любые жертвы ради её спасения. Она готова на всё, чтобы освободить его. Но разве любовь интересуется чьим-либо согласием?
Она — художница, творческая натура. Сирота. Ей двадцать пять лет. Она не испытывает перед ним страха.
Он вторгся в её жилище в поисках чужих денег, но вместо этого обнаружил девушку с кистью в руке и взглядом, лишенным малейшего испуга. Её слова прозвучали холодно: «Вы сломали дверь. Это частная собственность». В ту секунду что-то глубоко внутри него дало трещину.
Она превратилась в его единственную слабость. Он стал её неприступной стеной. Однако в мире, где уязвимость смертельна, их чувства становятся полем битвы. Война с врагами. С предателями. С воспоминаниями. И с самим собой.
Он готов на любые жертвы ради её спасения. Она готова на всё, чтобы освободить его. Но разве любовь интересуется чьим-либо согласием?
— Давай я просто куплю тебе новую квартиру.
Делаю несколько шагов, а муж из-за двери продолжает:
— Здесь адреналин адреналином, но так больше нельзя. Рано или поздно мы проколемся.
Нога будто сама останавливается. Из комнаты слышу тихий смех сестры.
— Тебе же нравится.
— Мне много что нравится. Но если Лизка нас застукает, это сразу развод, ты понимаешь?
Несколько секунд я стою неподвижно и смотрю на закрытую дверь.
Каждое слово я услышала прекрасно.
Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. Я снова делаю аккуратный шаг и стою уже почти вплотную.
— Не застукает, — отвечает Альбина.
— Ты не можешь этого знать.
— Еще как могу. Там такая лошадиная доза каждый вечер, что, поверь, ее пушкой не разбудишь. Лучше иди сюда, милый.
Моя старшая сестра, которую я приютила после пожара в ее квартире, мало того, что спит с моим мужем, так еще методично травит меня.
Они оба еще пожалеют, что в это ввязались. А месть, которую я приготовлю, будет самой сладкой на вкус
Делаю несколько шагов, а муж из-за двери продолжает:
— Здесь адреналин адреналином, но так больше нельзя. Рано или поздно мы проколемся.
Нога будто сама останавливается. Из комнаты слышу тихий смех сестры.
— Тебе же нравится.
— Мне много что нравится. Но если Лизка нас застукает, это сразу развод, ты понимаешь?
Несколько секунд я стою неподвижно и смотрю на закрытую дверь.
Каждое слово я услышала прекрасно.
Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. Я снова делаю аккуратный шаг и стою уже почти вплотную.
— Не застукает, — отвечает Альбина.
— Ты не можешь этого знать.
— Еще как могу. Там такая лошадиная доза каждый вечер, что, поверь, ее пушкой не разбудишь. Лучше иди сюда, милый.
Моя старшая сестра, которую я приютила после пожара в ее квартире, мало того, что спит с моим мужем, так еще методично травит меня.
Они оба еще пожалеют, что в это ввязались. А месть, которую я приготовлю, будет самой сладкой на вкус
- Марин, - наконец говорит он.
- Что?
- Я решил, что нам пора развестись.
У меня из рук выпадает половник, а я сама медленно поворачиваюсь к мужу, чтобы убедиться, что мне не показалось.
- В каком смысле?
- В прямом. Я устал от всего этого. От нехватки денег, от постоянных проблем, от твоих заказов по ночам, из-за которых я не могу уснуть, потому что ты клацаешь по клавиатуре, от этой квартиры…
Я медленно поднимаю половник и кладу его на столешницу, всерьёз раздумывая, а не дать ли им по лбу Коле, чтобы одумался, пока не поздно.
Он проводит ладонью по лицу.
- И я должен признаться. У меня появилась другая женщина.
- Что?
- Я решил, что нам пора развестись.
У меня из рук выпадает половник, а я сама медленно поворачиваюсь к мужу, чтобы убедиться, что мне не показалось.
- В каком смысле?
- В прямом. Я устал от всего этого. От нехватки денег, от постоянных проблем, от твоих заказов по ночам, из-за которых я не могу уснуть, потому что ты клацаешь по клавиатуре, от этой квартиры…
Я медленно поднимаю половник и кладу его на столешницу, всерьёз раздумывая, а не дать ли им по лбу Коле, чтобы одумался, пока не поздно.
Он проводит ладонью по лицу.
- И я должен признаться. У меня появилась другая женщина.
Подруга обхватила лицо моего мужа руками и поцеловала.
Слышать, предполагать, даже представлять их вместе — это одно. Видеть — совсем другое.
— Мерзавец! — проговорила я, чувствуя, как наконец прорывает плотину из злости, боли и отчаяния.
— Лера, нет, тише, спокойно, — Марк попытался меня обнять. — Я все тебе расскажу.
— Я подаю на развод, — эмоций больше нет. Я вся опустошена.
— Ты сошла с ума, черт возьми, — взорвался Марк, запуская руку себе в волосы. — Никакой измены не было! Я люблю тебя и нашего ребёнка! Развода не будет!
— Ни ко мне, ни к моему ребенку ты больше никакого отношения не имеешь!
— К нашему, — оскалился он. — И ты, и ребенок — мои, Лера!
— Не твои, — разрезала воздух ложью. — Ни я, ни мой ребенок, никогда не были твоими.
Слышать, предполагать, даже представлять их вместе — это одно. Видеть — совсем другое.
— Мерзавец! — проговорила я, чувствуя, как наконец прорывает плотину из злости, боли и отчаяния.
— Лера, нет, тише, спокойно, — Марк попытался меня обнять. — Я все тебе расскажу.
— Я подаю на развод, — эмоций больше нет. Я вся опустошена.
— Ты сошла с ума, черт возьми, — взорвался Марк, запуская руку себе в волосы. — Никакой измены не было! Я люблю тебя и нашего ребёнка! Развода не будет!
— Ни ко мне, ни к моему ребенку ты больше никакого отношения не имеешь!
— К нашему, — оскалился он. — И ты, и ребенок — мои, Лера!
— Не твои, — разрезала воздух ложью. — Ни я, ни мой ребенок, никогда не были твоими.
– Я еду в отпуск не с тобой, а со своей любимой девушкой, матерью моего будущего ребенка, – говорит муж, отстранясь от ноутбука.
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
— Увидимся вечером после работы, любимый. Хорошего тебе дня.
— И тебе, Николь.
— Николь?.. — переспрашиваю не своим голосом.
Но в ответ слышу только гудки.
Какая ещё Николь? Меня зовут Анастасия, и муж никак не мог забыть моё имя.
Добравшись до дома, я неожиданно вздрагиваю, услышав чей-то звонкий игривый смех. Явно женский. А следом – низкое рычание. Мужское.
У меня ком застревает в горле и руки леденеют, а из нашей спальни выбегает молодая девица и, заметив меня, застывает на месте.
— Ой!
— Николь, детка, ты где? — узнаю голос мужа-предателя.
Любовница с вызовом поднимает подбородок и, не сводя с меня глаз, мерзко заявляет:
— Я тут, Егор! Кстати… твоя клуша пришла.
Муж предал, унизил и подставил меня, после развода я осталась ни с чем. По крупицам собирала себя заново, пока в один день предатель не нашёл меня и не попросил обо всём забыть, чтобы начать заново.
Нет, дорогой, пути назад нет.
Ты сделал мне слишком больно, чтобы забыть.
— И тебе, Николь.
— Николь?.. — переспрашиваю не своим голосом.
Но в ответ слышу только гудки.
Какая ещё Николь? Меня зовут Анастасия, и муж никак не мог забыть моё имя.
Добравшись до дома, я неожиданно вздрагиваю, услышав чей-то звонкий игривый смех. Явно женский. А следом – низкое рычание. Мужское.
У меня ком застревает в горле и руки леденеют, а из нашей спальни выбегает молодая девица и, заметив меня, застывает на месте.
— Ой!
— Николь, детка, ты где? — узнаю голос мужа-предателя.
Любовница с вызовом поднимает подбородок и, не сводя с меня глаз, мерзко заявляет:
— Я тут, Егор! Кстати… твоя клуша пришла.
Муж предал, унизил и подставил меня, после развода я осталась ни с чем. По крупицам собирала себя заново, пока в один день предатель не нашёл меня и не попросил обо всём забыть, чтобы начать заново.
Нет, дорогой, пути назад нет.
Ты сделал мне слишком больно, чтобы забыть.
Мир Артёма — это мир денег, скуки и вседозволенности. На вечеринке в ночном клубе он отчитывается перед отцом по телефону и терпит присутствие нелюбимой невесты. Чтобы развеять предсвадебную тоску, друзья подбивают его на жестокий спор: он должен влюбить в себя нового строгого преподавателя, которую за глаза называют «синим чулком».
Используя своё положение и деньги, Артём вторгается в жизнь Вероники, предлагая сделку, от которой она не может отказаться. Их «индивидуальные занятия» превращаются в столкновение цинизма и идеалов, расчёта и красоты. Чем ближе Артём узнаёт эту сильную, но ранимую женщину, тем яснее понимает, что пешка в чужой игре. Однако правда, сказанная не вовремя и не тем человеком, способна разрушить всё, едва начавшее зарождаться чувство. Столкнутся ли два столь разных мира или так и останутся по разные стороны баррикад?
Используя своё положение и деньги, Артём вторгается в жизнь Вероники, предлагая сделку, от которой она не может отказаться. Их «индивидуальные занятия» превращаются в столкновение цинизма и идеалов, расчёта и красоты. Чем ближе Артём узнаёт эту сильную, но ранимую женщину, тем яснее понимает, что пешка в чужой игре. Однако правда, сказанная не вовремя и не тем человеком, способна разрушить всё, едва начавшее зарождаться чувство. Столкнутся ли два столь разных мира или так и останутся по разные стороны баррикад?
Выберите полку для книги