Читать и слушать книги

— Тебе не стоило приходить без звонка.
— Я спрашиваю, — мой голос опускается на полтона, — Что. Это. Такое.
— Не делай из этого трагедию, — говорит он.
И улыбается.
— Трагедию, — повторяю. — Я прихожу к тебе, в нашу квартиру, и нахожу чужую бабу в нашей постели. И мне — не делать из этого трагедию?
— Вера, я не собираюсь оправдываться.
— А я не прошу тебя оправдываться. Я прошу тебя — посмотри мне в глаза и скажи: ты два года мне врал. Скажи это вслух, чтобы я услышала.
— Я не врал два года, — спокойно говорит Дамир. — Но я ни о чём не жалею.
***
Застав любимого с другой, я решила изменить свою жизнь и уехать, чтобы навсегда позабыть о нем. Но кто знал, что мы встретимся вновь и стену, что я строила двадцать пять лет, он попытается разрушить.

Меня выбросили из машины на трассе, как ненужную вещь. Я лежала на асфальте со сломанной ногой, когда надо мной навис он — Александр Корсаков, хирург, привыкший спасать и командовать. Он привёз меня в свою клинику, собрал по кускам и запер в золотой клетке.

— Ты моя пациентка, — говорит он, не терпя возражений. — Пока нога не срастётся — ты никуда не идёшь.
— Вы не имеете права! — кричу я, швыряя в него подушку.
— Имею, — усмехается он. — Ты теперь моя ответственность.
Он лечит моё тело, а я калечу его душу своими колкостями. Но когда ночью он приходит ко мне, чтобы успокоить кошмары, и останавливается на грани, я понимаю: он боится не меня. Он боится стать таким же, как тот, который меня предал.

— Я всё знаю, Игорь, — сказала я тихо. — Про неё. Я видела вас вчера.
Он молчал секунду. Потом его лицо переменилось.
— Ну и что? — бросил он.
Я не поверила своим ушам.
— В смысле — «ну и что»?
— В прямом, — он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — Ну увидела. Ну да, у меня есть другая. И что с того?
— Игорь…
— Что «Игорь»? — он повысил голос. — Ты думала, я буду перед тобой на коленях ползать? Умолять простить? Да пошла ты.
— Ты… ты серьёзно? — выдавила я.
— Абсолютно, — он подался вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Знаешь, Ольга, сколько я это терпел? Четыре месяца. Четыре месяца кошмара. Твои процедуры, твои врачи, твоё вечное нытьё. «Ой, болит», «ой, не могу», «ой, помоги». Меня тошнит уже от тебя и твоей поломанной ноги!
Каждое слово было как пощёчина.
— А что я? — перебил он. — Я что, должен был сидеть с тобой и смотреть, как ты мучаешься? Должен был жертвовать своей жизнью? Да нет, Ольга. Я живой человек. Я хочу нормальную женщину. А не калеку.

Я уже направляюсь на кухню, когда слышу звук.
Звук ключа в замке входной двери.
Я замираю посреди коридора с ведром в руках. Сергей?
Дверь открывается.
И на пороге стоит девушка с чемоданом и грудным ребенком.
— Простите. Я... я, наверное, напугала вас. Вы... вы Роза? — спрашивает она, и в её голосе звучит что-то похожее на надежду.
Я медленно киваю.
— Я Алина, — говорит она и переступает порог, втаскивая чемодан внутрь. Закрывает дверь моей квартиры, как будто живёт здесь. — Сергей... он не предупредил вас?
— Нет.
— Это дом отца моего ребёнка, — говорит она медленно. — И Серёжа сам дал мне ключи. Сам сказал приезжать. Я имею право быть здесь.
— У тебя нет никаких прав! Это моя квартира! Моя!
— Ваша и Серёжина, — поправляет Алина. — А Миша — его сын. Так что я никуда не пойду, пока Серёжа сам мне не скажет.

Я зарабатываю, слежу за собой, готовлю-стираю-убираю и жду, когда муж "созреет" на ребенка. Пытаюсь найти общий язык со сварливой, вредной свекровью. Работаю не покладая рук.
Но однажды муж шепчет во сне чужое имя, и я выясняю, что у него вторая семья и сын, а я - удобная рабочая лошадка...
Безумно хочется закатить истерику, но он обманывал меня столько лет, что я еще немного подожду. Чтобы узнать правду и подготовиться к разводу на моих условиях.
Можете не строить из себя обиженных, я никого не пожалею! А сама найду настоящего мужчину и буду счастлива!

— Да мой Пирожочек вам такую проверку устроит, что вы работы лишитесь! — истошно вопила дамочка, собравшая вокруг себя аудиторию из сотрудников и пациентов. — Вы еще пожалеете!
— Это вряд ли, — не согласилась я с ней.

Но и правда пожалела. Потому что влиятельным Пирожочком, которым она меня пугала, оказался мой собственный муж.
В итоге я лишилась работы, квартиры и брака. Зато получила предложение, от которого невозможно отказаться, и поселилась в загородном доме, чтобы заняться реабилитацией генерала после тяжелого ранения.
Только я не знала, что хозяйка дома — любовница моего мужа. А сам генерал еще не знал, что его жена давно живет двойной жизнью.

И на этом настоящие неприятности только начались…

— Господи, как мило. Свечки, ужин… Ты и правда стараешься. Ещё бы килограммов десять скинула — цены бы тебе не было. Только вот Гоше нужна настоящая семья, Мария. Не эта ваша благотворительность с приёмным ребёнком.
— Ещё раз скажешь про моего сына — я перестану быть вежливой. Пошла вон!
Она смеётся и достаёт телефон.
— Посмотри сначала.
На экране — Гоша.
Мой муж.
Он целует её. Жадно и грубо, с хриплым смехом, с фразой, после которой у меня холодеют пальцы:
«Я не могу сразу уйти от Машки. Она хорошая. Просто подожди».
Хорошая.
Вот кем я была в его новой жизни.
Я возвращаю ей телефон.
— Спасибо.
Она моргает.
— Что, прости?
— Спасибо, что принесла доказательства. А теперь, повторюсь, пошла вон.
Когда муж приходит через два часа, я уже сижу за столом. Макияж на месте. Ужин нетронут. Бокал полный.
— Маш, прости, совещание…
— Садись, — говорю я. — Поговорим о твоей бывшей.
Он останавливается в дверях.
И вот тогда я понимаю: это будет не развод.

Неподалеку бьет яркая молния, освещая мою спальню.
Дверь открыта. На входе стоят они. Оба мои босса. Оба с голыми торсами.
Я сглатываю.
– Что вы здесь делаете? – хриплю, не в силах отвести взгляда от мужчин.
– Ты вскрикнула, мы пришли успокоить, – говорит Мурат.
– Оба? – задаю дурацкий вопрос.
– Раз уж ты отказалась выбирать между нами, – вклинивается гендир, – мы решили, что больше тебя перед выбором ставить не будем.
Новый гром, новая молния, и я вижу, как боссы приближаются к моей кровати, а потом садятся на нее с двух сторон.
– И что это значит? – спрашиваю еле слышно.
– Что теперь ты наша, – отвечает Игорь, и мужчины склоняются надо мной.

Я спасла ему жизнь.

Худшее, что могло случиться после этого, — он выжил.

Теперь мой самый безрассудный пациент уверен, что мы созданы друг для друга. Он флиртует со мной, выводит из себя и заставляет забывать главное правило хирурга: между врачом и пациентом не может быть ничего личного.

Но куда опаснее другой мужчина.

Мой наставник. Лучший хирург клиники. Холодный, безупречный и совершенно недоступный. Мужчина, рядом с которым я давно научилась прятать собственное сердце.

Я каждый день спасаю чужие жизни.

Только кто спасет меня, если однажды придется выбирать между долгом и любовью... и между двумя мужчинами, которых я не должна любить?

Я возвращаюсь от родителей, предвкушая встречу с мужем. Не виделись всего 9 дней, но как же я соскучилась, господи!
Сегодня я скажу ему, что он наконец-то станет папой!
Прохожу в спальню. Что-то не так, что-то, что я не могу себе объяснить.
Отмахиваюсь от этого чувства, лезу в комод.
Сейчас приму душ, приготовлю ужин, скоро придет Рома и мы…
Сверху лежат мои комплекты белья, аккуратно сложенные. Вздыхаю и начинаю перебирать стопки.
Черный комплект. Белый. Темно-синий, который я давно не надевала.
Под ним что-то блестит.
Тонкий браслет лежит прямо между двумя моими комплектами, застежка зацепилась за край чашки. На середине подвеска, золотой скорпион с прозрачным камнем.
Я замираю, продолжая держать пальцами край белья.
Потому, что не ношу желтое золото.
И вообще, я дева, муж овен.
Значит, кто-то открывал этот ящик, стоял здесь, возле моей кровати, перебирал мои вещи, касался моего белья.
И этот же кто-то оставил «привет» , мимо которого я не смогла бы пройти.