Читать и слушать книги

– Вы не понимаете! – цежу сквозь зубы. Передо мной – отец моей ученицы.
Циничный, высокомерный и самоуверенный тип.
– Ребенку важно внимание в первую очередь, а вы забыли забрать дочку в первый же день учебы. Думаете, деньгами можно исправить нанесенную травму?
– Деньги решают все проблемы, – окидывает меня скептическим взглядом. Задерживается на верхних «девяноста». – Почти все…
– Вы на что намекаете? – вспыхнув, поправляю воротник блузки.
– В чем ваша проблема, Влада Александровна? – устало сжимает пальцами переносицу. – Личная жизнь не складывается, и вы отрываетесь на других?
– Хам! – выплевываю, не сдержавшись. – За своей личной жизнью следите. Если мне не изменяет память, Софию вы воспитываете в одиночку.
Перепалка с отцом-одиночкой закончилась тем, что я нагрубила… своему новому боссу! Он не остался в долгу, унизил в ответ.
Что общего у меня, сочной пышки, и этого надменного типа?
На первый взгляд – ничего.
Но мужчина, похоже, считает иначе…

Она бежала от прошлого, пряталась в тени обыденности. Её спасением была тишина.

Он воплощение власти и контроля. Человек, который привык покупать всё, что пожелает. Даже людей.

Их столкнула случайность на заснеженной детской площадке. Её хладнокровие, навыки, о которых кричало каждое движение. Доверие ребёнка, которое стало для него приказом к действию.

Теперь у неё нет выбора. Он не предлагает — он приобретает. Новую няню для дочери. Новую загадку для себя. Его решение обжалованию не подлежит.

Она хотела спрятаться. Он не отпустит.
А правда, которую они носят в себе, может либо уничтожить их, либо стать началом любви, которой они оба так боялись.

Муж заказал встречу с продажной женщиной в дорогой гостинице, но на нее пришла я.
— Яна?! Ты что тут делаешь?
— Я ведь такая же… темноволосая, высокая, тот же цвет глаз. Скажи, зачем?
— Все просто: ты мне надоела. Скучно стало.
— Надоела?! Скучно?
— Чертовски. Разводиться не собираюсь с тобой. Успокойся. Двенадцать лет вместе. Трое детей. Ты останешься моей женой. Считай, что это мое хобби. А сейчас уходи. Скоро сюда придет девушка.

Двенадцать лет вместе. Рука об руку. По любви. Трое детей. Но теперь ему нужны другие. Не я одна. И он думает, что я буду это терпеть? Вот уж нет. Он нарушил клятву, данную мне в день свадьбы. Меня для него больше нет. Но вскоре я узнаю о новой беременности, которую муж требует прервать…

- Почему ты не сказала о том, что у меня есть дочь?
Молчу, просто потому что подбираю слова, которых просто нет. Но потом вспоминаю, через что мне одной пришлось пройти за всё то время, пока мы с ним не виделись, и усмехаюсь с горечью.
Ну а дальше я отвечаю своему самоуверенному бывшему, неожиданно возникшему на пороге моей скромной жилплощади, с ироничным сарказмом:
- Ты же о своей жене мне не рассказывал! С какой стати я буду докладывать тебе о своей жизни? Да, у нас с тобой общее прошлое, но это не значит, что я должна держать тебя в курсе всего, что происходит.
- Чёрт возьми, - рычит Тимур, - это не одно и тоже!
#предательство #бывшие #встреча_через_время #сильная_героиня #общий_ребёнок #сложные_отношения #ХЭ

– Так ты пришла закатить истерику?
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!

– А ты уже, как я посмотрю, все решила, да? – раздраженно и надменно спросил Никита, застыв у спальни.
– А ты думал, что я успокоюсь и захочу побороться за твое сердце? Знаешь, я только одного не понимаю, почему ты продолжал жить со мной?
– А это не очевидно? Ты была удобной. Такая хозяйственная, правильная и послушная, что меня это устраивало. Но знаешь, подобное со временем приедается.
– Но при этом ты продолжал жить со мной. Так кто ты после этого? Лжец? Лицемер?
Никиту так и перекривило от злости.
– Что, хочешь уйти от меня? Так вали! Я тебя не держу! И чтоб ты знала, я тебя никогда не любил. Ты просто была удобной, пока не стала надоедать.

Мой муж прижимал её к себе, гладил ладонью по спине, а она впивалась в его губы.
Я не хотела верить. Но глаза не могли обмануть.
Слёзы подступили так резко, что мир передо мной поплыл. В горле застрял огромный ком, такой плотный, что дышать стало трудно.
Когда они наконец оторвались друг от друга, я всё ещё стояла неподвижно, словно каменная статуя.
– Милый, ты сегодня пораньше освободился и решил меня забрать? Я только за. – произнесла она, вызывая во мне тонны отвращения.
«Милый». Она назвала моего мужа «милым». Моего Артёма.
Мне хотелось завыть, закричать, броситься на них.
Но вместо этого я шагнула к ним навстречу.
Когда они меня заметили, на их лицах застыло выражение, которое я не забуду.
А я смотрела на них и не узнала собственный голос.
– Артём, ну надо же… На сладкое тебя всегда тянуло, но я и подумать не могла, что ты решишь попробовать главного кондитера этого заведения целиком.
В комнате повисла тишина, я всё стояла и улыбалась – криво, зло, и вымученно...

- Ну, ко-о-отик! Ну, когда-а-а? Когда уже ты ей ска-а-ажешь?
- Котёнок, ну, ещё немного-о-о... Я жду повышения! Я же говорил! – басистый заискивающий смешок. Муж мой заискивает перед малолетней рафинированной кошкой!
Двадцать лет брака! Дочь – красавица! Дом – полная чаша! Жена любит, до обожания! Казалось бы, жить, да жить! Так нет! Совесть потеряна, крыша протекла, а бесстыжий бес ломится в сорокалетнее ребро! И, естественно, на горизонте возникает фея...
Иду через зал красивой, женственной походкой! С высоко поднятой головой и от бедра!
Напраздновалась! Отметила не отмечаемый юбилей! Нахватала на свою голову приметы!
Учитесь, салаги! Так уходят гордые женщины! Таких женщин не предают! А кто предаст – мстить будем больно и, что важно – сильно!..

– Что ты здесь делаешь, Антон? – мой голос звучит чуждо. – Инвесторы, говоришь?
На самом же деле, я застаю мужа дома у моей лучшей подруги. В расстегнутой рубашке…
– Вит, я… это не то, что ты думаешь, – муж начинает заикаться. – Машина… заглохла неподалеку. Я зашел позвонить…
Он запинается. Он всегда запинается, когда врет.
– По какому телефону ты хотел звонить, Антон? По стационарному? В двадцать первом веке? – я делаю шаг к нему. Дрожь сковывает все тело, но я держусь прямо. – Да у моей лучшей подруги его даже нет.
– Что ты хочешь услышать? Признание? Хорошо. Да. Мы с Леной… это длится уже полгода.
Ну ничего-ничего. Я не сдамся…отомщу обоим!

— Будешь моей, — звучит у уха низкий, тихий голос без единой нотки сомнения или вопроса.
Это констатация.
Факт.
Приговор.
Вздрагиваю. Оборачиваюсь. И, обжигаясь горячим полыхающим взглядом, таращусь на мужчину рядом, не зная, что сказать. Мозг отказывается обрабатывать информацию и делать какие-то выводы, не то что облачать мысли в слова. Кажется, даже музыка в кафе затихает.
— Что вы сказали? — блею я, чувствуя, как глупо краснею. А я ведь совсем не овца, которая чуть что, смущается, совсем не думает и идет на поводу.
— Я сказал: будешь моей.
Отрицательно мотаю головой, отодвигаюсь в кресле, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами.
— Вы для меня… слишком старый, — выпаливаю, глядя в глаза мужчине. — И у меня… у меня другие, большие планы на жизнь.
Он усмехается. Коротко, беззвучно. Уголок его рта дергается.
— Я и есть твои планы.