Читать и слушать книги
Увидев жениха с другой, Юля сбегает с собственной свадьбы, даже не подозревая, что на самом деле стала игрушкой в руках коварных кукловодов. В итоге девушка попадается в сети эксцентричного миллионера, почему-то решившего, что она – его суженая.
Кто стоит за этим чудовищным спектаклем? Сможет ли Богдан распутать интригу и вернуть свою сбежавшую невесту?
Кто стоит за этим чудовищным спектаклем? Сможет ли Богдан распутать интригу и вернуть свою сбежавшую невесту?
— Куда смотрят наблюдатели? — шторка, закрывающая кабинку, с шумом отъезжает в сторону. — Быстро покиньте кабинку!
— Но я... — пытаюсь что-то возразить, но мужчина затыкает мой рот поцелуем.
Такой наглости я никак не ожидала, поэтому не сразу сообразила, что делать в такой ситуации.
— Совсем уже обнаглели! — в проеме за спиной незнакомца уже собралась целая толпа, даже девушка в полицейской форме с автоматом нарисовалась. — Здесь люди приходят свой гражданский долг исполнять, а эти...
— Да отцепись ты! — кричу я, отталкивая наглеца. — Я его не знаю! Уберите его отсюда!
— Но я... — пытаюсь что-то возразить, но мужчина затыкает мой рот поцелуем.
Такой наглости я никак не ожидала, поэтому не сразу сообразила, что делать в такой ситуации.
— Совсем уже обнаглели! — в проеме за спиной незнакомца уже собралась целая толпа, даже девушка в полицейской форме с автоматом нарисовалась. — Здесь люди приходят свой гражданский долг исполнять, а эти...
— Да отцепись ты! — кричу я, отталкивая наглеца. — Я его не знаю! Уберите его отсюда!
- Хочу, чтоб этот мужчина влюбился без памяти!— заявляю, оставив перед ней на столе фото своего босса. - Чтоб жить без меня не мог!
А свою Люсеньку бросил, думаю про себя.
Старушка молча смотрит на фото, а потом в мои глаза.
- Нет, милая, привороты я не делаю. Это опасно.
Как так? Мне её так нахваливали… и какого чёрта я тащилась в эту глушь спрашивается?
- Значит, вы ненастоящая ведунья,— вздыхаю я. - Поеду домой.
- Постой!— чувствую, как прохладная рука хватает моё запястье,— тебя и так ждёт любовь и счастье, нужно только потерпеть, подождать немного.
- Не хочу я ждать…
Сердце сжимается от боли и обиды. Сколько можно терпеть унижения?
А свою Люсеньку бросил, думаю про себя.
Старушка молча смотрит на фото, а потом в мои глаза.
- Нет, милая, привороты я не делаю. Это опасно.
Как так? Мне её так нахваливали… и какого чёрта я тащилась в эту глушь спрашивается?
- Значит, вы ненастоящая ведунья,— вздыхаю я. - Поеду домой.
- Постой!— чувствую, как прохладная рука хватает моё запястье,— тебя и так ждёт любовь и счастье, нужно только потерпеть, подождать немного.
- Не хочу я ждать…
Сердце сжимается от боли и обиды. Сколько можно терпеть унижения?
Ратмир Зверев никогда не мечтал о другой жизни. Он родился в мире силы и крови, где каждое слово отца — закон, а каждое предательство оплачивается смертью. Его первый шаг во взрослую игру — похищение дочери заклятого врага. Всё должно было быть просто. Но с той минуты, как он посмотрел в её глаза, всё пошло наперекосяк. Она рушит его систему, стирает границы и превращает приказ в пытку. Для Зверева нет ничего страшнее слабости, но именно она становится его единственной правдой. Потому что любовь к той, кого он обязан уничтожить, — смертный приговор.
— Марина беременна от меня. У нас будет ребёнок.
В ушах звенит. Марина? Секретарша моего мужа?
— Разведёмся тихо, без скандала. Имущественный спор решим, как ты хочешь.
А я ничего не хочу.
Ноги подкашиваются, меня ведет.
— Глеб, ты шутишь? — хмурюсь и поднимаю взгляд.
— Нет. Вась, у меня другая женщина. Прими это.
Качаю головой.
— Ты врешь.
Я не узнаю свой голос.
Он надламывается.
— Прекрати. Истерику. Да, у меня другая женщина. Это не повод для криков. Заметь, я не унижаю тебя предложением сохранить брак. Я с Мариной улетаю в другую страну. Мы больше никогда не увидимся, Вася.
После десяти лет счастливой жизни мой муж признается в измене. Он даже не появляется на суде. Я тоже уезжаю из города, чтобы навсегда забыть о предателе. Проходит пять лет. В наш дом заселяется новый сосед, а у моего бизнеса появляется другой хозяин. Я не знаю, что делать, ведь у моего сына его глаза. А я не рассчитывала на возвращен
В ушах звенит. Марина? Секретарша моего мужа?
— Разведёмся тихо, без скандала. Имущественный спор решим, как ты хочешь.
А я ничего не хочу.
Ноги подкашиваются, меня ведет.
— Глеб, ты шутишь? — хмурюсь и поднимаю взгляд.
— Нет. Вась, у меня другая женщина. Прими это.
Качаю головой.
— Ты врешь.
Я не узнаю свой голос.
Он надламывается.
— Прекрати. Истерику. Да, у меня другая женщина. Это не повод для криков. Заметь, я не унижаю тебя предложением сохранить брак. Я с Мариной улетаю в другую страну. Мы больше никогда не увидимся, Вася.
После десяти лет счастливой жизни мой муж признается в измене. Он даже не появляется на суде. Я тоже уезжаю из города, чтобы навсегда забыть о предателе. Проходит пять лет. В наш дом заселяется новый сосед, а у моего бизнеса появляется другой хозяин. Я не знаю, что делать, ведь у моего сына его глаза. А я не рассчитывала на возвращен
«Он был запретным. Она — его самая опасная ошибка. Но как остановить то, что сильнее любых правил?»
Аня приехала в роскошный особняк к подруге, а нашла… его. Джейсона — гения технологий, отца Кати и мужчину, чьи прикосновения обжигают. Их связь вспыхнула мгновенно — тайные встречи, шёпот в темноте, поцелуи, за которые пришлось бы заплатить. Но когда в игру вступила Карол — бывшая жена, готовая раздуть скандал, — огонь страсти стал угрозой для всех.
Катя, узнав правду, выгоняет Аню. Джейсон теряет дочь. А любовь, которая должна была их погубить, становится единственным спасением.
Аня приехала в роскошный особняк к подруге, а нашла… его. Джейсона — гения технологий, отца Кати и мужчину, чьи прикосновения обжигают. Их связь вспыхнула мгновенно — тайные встречи, шёпот в темноте, поцелуи, за которые пришлось бы заплатить. Но когда в игру вступила Карол — бывшая жена, готовая раздуть скандал, — огонь страсти стал угрозой для всех.
Катя, узнав правду, выгоняет Аню. Джейсон теряет дочь. А любовь, которая должна была их погубить, становится единственным спасением.
– Кто там? – спрашиваю, указывая на бугор под покрывалом.
– Никого, – слишком быстро отвечает Рома. – Тебя это не касается.
– Отойди, – требую, пытаясь пройти мимо.
Рома хватает за руку, сжимает пальцы.
– Послушай меня. Ты моя жена и должна слушать. Здесь мое дело, твое дело подчиняться и драить полы. Выйди и жди.
Но я не намерена ждать. Три года брака рушатся за три минуты, а для него это всего лишь недоразумение. Чужая женщина в нашей постели, в день нашей годовщины, а он ...
К черту все!
– Никого, – слишком быстро отвечает Рома. – Тебя это не касается.
– Отойди, – требую, пытаясь пройти мимо.
Рома хватает за руку, сжимает пальцы.
– Послушай меня. Ты моя жена и должна слушать. Здесь мое дело, твое дело подчиняться и драить полы. Выйди и жди.
Но я не намерена ждать. Три года брака рушатся за три минуты, а для него это всего лишь недоразумение. Чужая женщина в нашей постели, в день нашей годовщины, а он ...
К черту все!
Достаю огромный чёрный бант и креплю на капот.
Чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно.
Хихикая, подкрадываюсь к двери кабинета, заперто, но кто-то шепчется.
— Егорушка, твоя надолго умотала?
— Завтра явится.
— Брось ты свою Сашку, зачем тебе эта корова? Я, стройная, красивая.
— Не могу пока её бросить, пусть будет. Но люблю я только тебя.
Стою и не понимаю, как со мной такое могло произойти.
Я подарок ему готовлю, а он про меня «пусть будет»?
Иду под окно кабинета, чтобы удостоверится в услышанном наверняка.
Егор стоит ко мне спиной, а рядом с ним рыжая девица.
— Ты у меня умничка. Шурка не такая покладистая, с ней скучно.
О как! Скучная значит Шурка, так повеселись, милый.
Я хватаю кактус, стоящий на подоконнике, и запускаю его в Егора.
Этот колючий мститель впивается ему в стратегически важную точку, и изменщик, взвыв от боли, наконец поворачивается к окну и видит меня.
Чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно.
Хихикая, подкрадываюсь к двери кабинета, заперто, но кто-то шепчется.
— Егорушка, твоя надолго умотала?
— Завтра явится.
— Брось ты свою Сашку, зачем тебе эта корова? Я, стройная, красивая.
— Не могу пока её бросить, пусть будет. Но люблю я только тебя.
Стою и не понимаю, как со мной такое могло произойти.
Я подарок ему готовлю, а он про меня «пусть будет»?
Иду под окно кабинета, чтобы удостоверится в услышанном наверняка.
Егор стоит ко мне спиной, а рядом с ним рыжая девица.
— Ты у меня умничка. Шурка не такая покладистая, с ней скучно.
О как! Скучная значит Шурка, так повеселись, милый.
Я хватаю кактус, стоящий на подоконнике, и запускаю его в Егора.
Этот колючий мститель впивается ему в стратегически важную точку, и изменщик, взвыв от боли, наконец поворачивается к окну и видит меня.
«Игнат сделал шаг ко мне. Потом еще один.
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
Что делать, если твой самолёт рухнул в сердце дикой тайги?
Анна чудом остаётся жива, но смерть от холода — вопрос часов. Спасти её может только Савелий, суровый охотник-отшельник, давно скрывшийся от людей в горах.
Теперь им обоим предстоит пережить долгую зиму в изоляции, где природа беспощадна, а одиночество способно свести с ума. Но страшнее холода и голода — чувства, которых ни он, ни она не ждали.
Анна чудом остаётся жива, но смерть от холода — вопрос часов. Спасти её может только Савелий, суровый охотник-отшельник, давно скрывшийся от людей в горах.
Теперь им обоим предстоит пережить долгую зиму в изоляции, где природа беспощадна, а одиночество способно свести с ума. Но страшнее холода и голода — чувства, которых ни он, ни она не ждали.
Выберите полку для книги