Читать и слушать книги

— Люда, знакомься, это Алина, моя новая жена.
— Кто, прости?
В голове будто взорвалась бомба. Я не верила. Не могла поверить.
— Что ты сказал?..
— Люд, давай без истерик. Я устал. Мы поговорим быстро. Ты собираешь вещи и уходишь, а я живу новой жизнью.
— Уходи? Куда? Это наш дом! Дети…
— Дети останутся со мной, а ты иди куда хочешь.
— Миш, ты с ума сошёл?! — мой голос сорвался. — Это наш дом! Наши дети! Я… я твоя жена!
— Была, — спокойно сказал он. — Теперь нет. Ты старая, Люда. Скучная. Я не хочу так жить. Мне нужна женщина, от которой хочется жить, а не умирать. Поэтому проваливай, а я с красоткой развлекусь.

Он - призрак из прошлого. Темного прошлого моих родителей, о котором никто не собирался вспоминать. Вот только он не знает об этом, а врывается в мое светлое и счастливое настоящее, разрушая и разбивая жизнь. Даже ненавидя, я мечтаю о нем… И имя ему Ян Алмазов. Мой смертельный враг и моя погибель…

—  Представляешь, этот тиран сегодня снова орал из-за запятой в письме! Какой же он невыносимый! Сухарь, бесчувственный робот! И ещё смотрит на всех свысока, будто мы мухи надоедливые…
Неожиданно за её спиной раздался холодный голос: «Мухи, говорите?»
Женя испуганно подняла глаза и замерла.
Прямо перед ней, скрестив руки на груди, стоял ОН.
Генеральный директор, собственной персоной.
Его лицо было непроницаемым, но в глазах сверкали молнии.
В повисшей тишине было слышно только её учащенное дыхание. Разумовский  продолжал сверлить её взглядом.
—  Продолжайте, Евгения, —  наконец произнес он ледяным тоном. — Я с удовольствием послушаю, что вы еще думаете о своем самовлюбленном самодуре-начальнике. Очень увлекательно вы рассказываете. Я заслушался.
Женя почувствовала, как ее щеки заливает краска.
Она готова была провалиться сквозь землю.
Что теперь будет? Увольнение? Штраф? Или что-то еще хуже?

– Я встретил другую женщину, – говорит он. – Я не искал этого. Но так вышло. Мы вместе уже почти год. И я… я не могу больше жить вот так. Между вами.
Он замолкает. Ждет. Наверное, он готов к истерике. К обвинениям, к крикам, к слезам.
А я молчу. Потому что внутри уже нет ничего, что можно вылить наружу. Врач сказал про рак. Муж говорит про развод. Жизнь рассыпается на части – без боли. Просто падает в пустоту.
– Я понимаю, – наконец говорю я.
Он снова удивлен. Не такой реакции он ждал.
– Я не хотел тебе делать больно. Ты хорошая. Просто… мы разные. Стали разными. Ты живешь детьми. Домом. А я…
– А ты живешь собой, – заканчиваю за него.

— Ты ни на что не годна, Ариша! Ты же в постели как бревно! — рычит он мне прямо в лицо. — В тебе нет ничего, что заставило бы меня хранить тебе верность! Так что перестань истерить и просто смирись с тем, что мужчины не моногамны.
— И давно ты мне изменяешь, Кирилл?
Он самодовольно ухмыляется:
— Я изменял тебе всегда, Ариша. Даже на нашей свадьбе. Но ты должна ценить, что каждый раз я возвращаюсь к тебе. Так что не устраивай истерик и иди на кухню накрывай на стол. Я зверски голоден.
Я застала мужа с секретаршей в нашей спальне. А он заявил мне, что имеет право на измену. Потому что он — мужчина.
Он ждет, что я прощу его и буду молчать. Потому что не смогу без него обойтись. Но он ошибается.

Пытаюсь осознать увиденное, хотя, что тут осознавать – мой горячо любимый муж спит с моей не менее любимой сестрёнкой, которую я попросила в моё отсутствие кормить Рамзеса и вообще приглядывать за котом, чтоб не скучал в отсутствии хозяйки.
Ольга и приглядывала, но только совсем за другим котом.
Может добавить огонька затянувшемуся процессу, так сказать, ускорить оргазм…
Что ж поищу подходящий инструмент…
Меня отвлёк истошный крик Стасика, к которому добавился пронзительный визг Ольги. Рамзес понял меня с полуслова и в один прыжок оказался на спине мужа, вцепившись всеми четырьмя когтями.
Визг и вой нарастал – Рамзес успевал увернуться и одновременно отметиться на голосящей парочке.
Пока Рамзес расправлялся с предателями, я успела снять самые пикантные моменты на мобилу.
- Чёртово отродье, твоё место на помойке. Я тебя точно сегодня выкину!
- Это вряд ли! Улыбочку на камеру! - смешно, если б не предательство тех, кому верила и кого любила...

Из кабинета доносится приглушённый голос. Глеб разговаривает по телефону посреди ночи.
Я встаю, бесшумно подхожу к двери кабинета. Она приоткрыта, полоска света падает в тёмный коридор.
– ...завтра не смогу, – голос Глеба звучит тихо, но отчётливо. – У Вероники какая-то важная презентация для клиентов, обещал поддержать...
Пауза, он слушает собеседника.
– Я знаю, София. Я тоже скучаю. Но ты должна понять – я не могу просто так всё бросить. Нужно время.
София. Её зовут София.
– Нет, конечно, я не передумал, – голос Глеба становится мягче, нежнее. – Ты же знаешь, что я люблю тебя. Просто всё сложно...
Любит. Он сказал, что любит её.
Земля уходит из-под ног. Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть. В глазах темнеет, в ушах шумит. Это не просто интрижка. Не мимолётное увлечение. Он любит её.

Мрачно усмехнувшись, чувствуя, как слова мужа ядом разливаются по телу, я откинула голову назад, прижавшись затылком к стене.
– Её срок годности подошёл к концу. Всё, этой бабе скоро исполняется сорок. Ты себе и не представляешь, как меня воротит от неё.
А Евгений, до этого никак не комментировавший выпады Стаса, с презрением, которое он и не пытался скрыть, спросил:
– Ну а что насчёт твоего срока годности? Тебе недавно исполнилось пятьдесят, и ты, как я вижу, сильно себя запустил.
– Женя, ты о чём? Ты же знаешь, что у мужчин нет срока годности. Мы в любом возрасте востребованы, в отличие от женщин.
– А ещё мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, да?
– Не понял, а тебе какое дело? Ах да, ты же тоже когда-то был в неё влюблён. А хочешь, я расскажу тебе, как завоевал её, отбив у тебя? Я же мужчина, охотник, поэтому всегда добиваюсь поставленной цели. Захотел Машу, добился. Захотел Злату, тоже добился!
Злата? Это он сейчас говорит о приёмной дочери своего брата?

— Таня… – Валерий застывает, но не отталкивает женщину.
У меня рвотный позыв. Я едва сдерживаюсь.
На лице мачехи нет ни стыда, ни раскаяния. Как будто это нормально сидеть вот так на мужьях своих дочерей, пусть и не родных.
— Мы тебя не ждали. Ты рано приехала, — просто произносит она надменно так, будто я застала их за игрой в дурака.
Я не могу дышать. Сердце бьётся так, будто хочет вырваться.
— Вон отсюда, оба, – шепчу я.
— Таня, давай поговорим… – Валерий наконец отстраняет Наталью, но делает это неохотно.
Она смеётся, не спеша слезает с него. Её тело – идеальное, выхоленное, без единого изъяна. Она очень привлекательна в свои пятьдесят лет, к тому же богата.
— Ну что ты так смотришь? – Наталья тянется за своим платьем. – Ты же взрослая девочка. И всё понимаешь…
Она проходит мимо меня, нарочно задевая плечом. Её духи с нарочито сильным, ядовитым запахом заполняют все пространство.
— ВОН! – кричу я, и голос рвётся.

- Она молодая, здоровая девка! Сможет родить мне сына, понимаешь? - повышает голос муж. - А у тебя уже возраст, Полин. Да и проблемы со здоровьем никуда не денутся. Сама всё знаешь.

Хочется кричать от боли. Или наброситься на предателя с кулаками, но я в оцепенении.

“Она” - это моя крестница, дочка подруги, которая была бы ровесницей нашему неродившемуся ребёнку. Малышу, которого я не смогла выносить по вине мужа.

- Значит, она нужна тебе как инкубатор? Только чтобы зачать?

- Не только, Полин. Я же говорю - всё дело в возрасте. Она молодая, яркая, стройная, упругая… везде. А ты увядать начала. Стареешь.



Раньше, когда мы только поженились, я не могла дышать без мужа. А теперь задыхаюсь от презрения глядя на этого беспринципного изменщика!
И совсем скоро он почувствует всю силу моего гнева!