Читать и слушать книги
Аня считала себя счастливой и любимой. Но, кажется, кто-то сглазил. На неё обрушиваются две новости. Она не сможет подарить любимому мужу наследника и ... муж изменяет ей со своей личной ассистенткой.
Она уходит от мужа, требует развод и понимает, что беременна.
Теперь ей нужно как можно быстрее развестись, пока муже не узнал, он заберёт ребёнка....
Она уходит от мужа, требует развод и понимает, что беременна.
Теперь ей нужно как можно быстрее развестись, пока муже не узнал, он заберёт ребёнка....
— Я тебя по миру пущу с протянутой рукой, тварь! — кричал он, осматривая себя. В туалет вбежал запыхавшийся глав врач. Он бегло осмотрел нас, и его лицо стало серого цвета.
— Ира, что ты здесь устроила? — спрашивает он.
— Да ничего особенного, обычная санобработка, — ответила я, решив не преклоняться. Этот придурок мне явно не простит мою выходку, что же теперь икру перед ним метать.
— Егор Александрович, — начал глав врач, но инвестор его остановил.
— Всё нормально. Я сам виноват. Надо быть внимательнее, забыл, где нахожусь, — сказал он и недобро сверкнул глазами.
— Ира, что ты здесь устроила? — спрашивает он.
— Да ничего особенного, обычная санобработка, — ответила я, решив не преклоняться. Этот придурок мне явно не простит мою выходку, что же теперь икру перед ним метать.
— Егор Александрович, — начал глав врач, но инвестор его остановил.
— Всё нормально. Я сам виноват. Надо быть внимательнее, забыл, где нахожусь, — сказал он и недобро сверкнул глазами.
Я еду по шоссе ведущему в город, из которого я когда-то сбежала с разбитым сердцем. А вот теперь еду обратно, зализывать раны, нанесённые другим представителем сильного пола.
Что со мной не так? Почему на моем жизненном пути встречаются одни неверные мужики? Я прожила с Максом пять лет, родила нам дочь, старалась чтобы жили не хуже других, любила его в конце - концов.... Почему я должна снова проходить через боль и обиду?
Что со мной не так? Почему на моем жизненном пути встречаются одни неверные мужики? Я прожила с Максом пять лет, родила нам дочь, старалась чтобы жили не хуже других, любила его в конце - концов.... Почему я должна снова проходить через боль и обиду?
– Знаешь, что отличает настоящую женщину от кухарки? - толкает моего жениха сестра в дверь, за которой стою я.
– И что же? - Валид расслабленно выдыхает. Он не сопротивляется ей. Наоборот. Охотно подыгрывает.
– Что хочу, то и беру, - томно шепчет. - Захотела, и ты приполз ко мне.
– Привычка. Трудно отказаться от десерта, - подтверждает жених.
– Тогда не будем терять время.
Они его никогда не теряли. Учились вместе за границей. А я ждала своего жениха и верила сестре. Обоим верила.
Сестра должна скоро взять фамилию Горного Князя. Но она не все предусмотрела.
Альтернативный Кавказ
– И что же? - Валид расслабленно выдыхает. Он не сопротивляется ей. Наоборот. Охотно подыгрывает.
– Что хочу, то и беру, - томно шепчет. - Захотела, и ты приполз ко мне.
– Привычка. Трудно отказаться от десерта, - подтверждает жених.
– Тогда не будем терять время.
Они его никогда не теряли. Учились вместе за границей. А я ждала своего жениха и верила сестре. Обоим верила.
Сестра должна скоро взять фамилию Горного Князя. Но она не все предусмотрела.
Альтернативный Кавказ
40 лет, первая беременность после 20 лет бесплодия. Тяжелые роды и...Вместо счастья мой кавказский муж Джамал выгнал меня на улицу, после того как его мать выставила меня ненормальной, способной убить малыша, а еще я узнала, что у него есть другая... и три дочери от нее. Теперь я одна, мне сорок. меня разлучили с сыном и я жду еще одного ребенка. Джамал не знает... и не узнает. Второго ребенка я не отдам и сделаю все, чтобы вернуть первого.
Всего один солнечный день на масленичной ярмарке, и обычная прогулка с семьей превратилась в настоящее детективное приключение. Все началось с досадной мелочи, но мое упрямство не позволило спустить дело на тормозах. Неожиданно для самих себя мы с Андреем оказались в центре запутанного расследования, где его холодный расчет и моя южная настойчивость стали главным оружием. Это были несколько сумасшедших дней, когда наш дом превратился в штаб, а мы — в самую необычную команду сыщиков.
Он - мажор, о котором мечтают многие.
Я - простая девушка с непростым прошлым.
Мы не должны были пересечься, но одна идиотская шутка, и вот я - жертва одержимости Виктора Игнатова.
Он преследует меня и не понимает слово "нет".
Но что если за маской наглого мажора скрывается совсем другой человек? Может ли наше противостояние стать начало чего-то настоящего?
Я - простая девушка с непростым прошлым.
Мы не должны были пересечься, но одна идиотская шутка, и вот я - жертва одержимости Виктора Игнатова.
Он преследует меня и не понимает слово "нет".
Но что если за маской наглого мажора скрывается совсем другой человек? Может ли наше противостояние стать начало чего-то настоящего?
Меня предали и продали. Еще вчера я была успешной женщиной, счастливой женой и матерью, а сейчас, босая и оборванная, поставлена на колени перед похитителем.
- Ты слишком много возомнила о себе, Нина, - презрительно бросает он. – Из-за тебя я потерял отца. Ты ответишь за все, наглая выскочка.
- Муж найдет меня! Он вас уничтожит! - выкрикиваю я.
- Это исключено. Его уже сбили со следа. А тебя обнулили.
Я нашел ее в пустыне. Полуживую, в изорванной грязной одежде. Спас от смерти и присвоил себе, не задумываясь о последствиях. Эта женщина стала моим счастьем и моим наказанием, моим наваждением и болезнью. Моей единственной любовью. Не могу ее отпустить. Она моя. Навсегда. Я так решил. И слово мое – закон.
- Ты слишком много возомнила о себе, Нина, - презрительно бросает он. – Из-за тебя я потерял отца. Ты ответишь за все, наглая выскочка.
- Муж найдет меня! Он вас уничтожит! - выкрикиваю я.
- Это исключено. Его уже сбили со следа. А тебя обнулили.
Я нашел ее в пустыне. Полуживую, в изорванной грязной одежде. Спас от смерти и присвоил себе, не задумываясь о последствиях. Эта женщина стала моим счастьем и моим наказанием, моим наваждением и болезнью. Моей единственной любовью. Не могу ее отпустить. Она моя. Навсегда. Я так решил. И слово мое – закон.
– Женя, я просто хотела...
– Что ты хотела? – перебивает. Делает шаг вперед. Нависает надо мной. – Устроить очередной спектакль? Выставить меня на посмешище перед всеми?
Сердце колотится. Руки дрожат. Но я не отступаю.
– Я хотела справедливости, – выдавливаю я. – Ты полгода врал мне. Изменял. Обещал ей, что разведешься. А я должна была молчать?
– Справедливости? – он усмехается холодно. – Ты устроила публичную казнь, Людмила. Пригласила моих коллег, родителей, друзей. Показала видео, как я целую другую женщину. И называешь это справедливостью?
– А как еще я узнала бы правду? – голос срывается. – Ты бы продолжал врать!
– Может быть, – соглашается он спокойно. – А может, и нет. Не узнаешь теперь. Потому что выбрала войну. И знай – я не проигрываю. Никогда. У меня есть деньги, адвокаты, связи. А у тебя? Эмоции? Обида? Наивная вера в справедливость?
Он подходит вплотную. Берет мое лицо в ладони.
– Ты моя, Людмила. Всегда была. Всегда будешь. Развода не будет. Потому что я так решил
– Что ты хотела? – перебивает. Делает шаг вперед. Нависает надо мной. – Устроить очередной спектакль? Выставить меня на посмешище перед всеми?
Сердце колотится. Руки дрожат. Но я не отступаю.
– Я хотела справедливости, – выдавливаю я. – Ты полгода врал мне. Изменял. Обещал ей, что разведешься. А я должна была молчать?
– Справедливости? – он усмехается холодно. – Ты устроила публичную казнь, Людмила. Пригласила моих коллег, родителей, друзей. Показала видео, как я целую другую женщину. И называешь это справедливостью?
– А как еще я узнала бы правду? – голос срывается. – Ты бы продолжал врать!
– Может быть, – соглашается он спокойно. – А может, и нет. Не узнаешь теперь. Потому что выбрала войну. И знай – я не проигрываю. Никогда. У меня есть деньги, адвокаты, связи. А у тебя? Эмоции? Обида? Наивная вера в справедливость?
Он подходит вплотную. Берет мое лицо в ладони.
– Ты моя, Людмила. Всегда была. Всегда будешь. Развода не будет. Потому что я так решил
Сердце ухнуло куда-то вниз. Нет, не может быть. Но я клянусь, я слышала голос Артёма.
Я обернулась. Сбоку от балкона была ещё одна дверь – неприметная, полутёмная, ведущая куда-то дальше, в соседнее помещение. Я знала себя: во мне всегда жила болезненная интуиция. И сейчас она буквально кричала.
Не раздумывая, я подошла и аккуратно дернула за ручку. Дверь поддалась почти бесшумно. Я сделала шаг внутрь – и мир рухнул.
Артём. Мой муж. Мужчина, с которым я прошла столько лет, строила планы, мечтала о будущем. Он был здесь. В объятиях Кати. Нашей бывшей однокурсницы.
– Сильно же ты соскучился по бывшей однокурснице, что буквально залез на нее. –произнесла я не своим голосом, глядя на мужа.
Я обернулась. Сбоку от балкона была ещё одна дверь – неприметная, полутёмная, ведущая куда-то дальше, в соседнее помещение. Я знала себя: во мне всегда жила болезненная интуиция. И сейчас она буквально кричала.
Не раздумывая, я подошла и аккуратно дернула за ручку. Дверь поддалась почти бесшумно. Я сделала шаг внутрь – и мир рухнул.
Артём. Мой муж. Мужчина, с которым я прошла столько лет, строила планы, мечтала о будущем. Он был здесь. В объятиях Кати. Нашей бывшей однокурсницы.
– Сильно же ты соскучился по бывшей однокурснице, что буквально залез на нее. –произнесла я не своим голосом, глядя на мужа.
Выберите полку для книги