Читать и слушать книги
- Я беру деньги за такие вещи. У меня есть правила.
- А сколько ты берёшь?
Она подняла голову, посмотрела в его синие глаза - усталые, но живые. Интуиция, которая никогда не подводила, шептала: он не врёт. Не пытается манипулировать. Ему действительно больно.
- Пятьдесят тысяч, - сказала Мишель.
- Договорились.
Он протянул руку. Он пожала её.
- А сколько ты берёшь?
Она подняла голову, посмотрела в его синие глаза - усталые, но живые. Интуиция, которая никогда не подводила, шептала: он не врёт. Не пытается манипулировать. Ему действительно больно.
- Пятьдесят тысяч, - сказала Мишель.
- Договорились.
Он протянул руку. Он пожала её.
— Ты серьёзно думаешь, что я вернусь домой после того, как застала тебя с ней?
— Вернёшься, Ника, — холодно отвечает Артём. — Ты моя жена.
— Уже нет. Я подаю на развод.
— Из брака со мной так просто не уходят.
— А изменять мне у тебя просто получилось?
Он молчит. А рядом его любовница улыбается так, будто уже примеряет мою жизнь на себя.
Я снимаю кольцо и кладу его на папку с его грязными договорами.
— Забери. Вместе со своей ложью.
Я думала, что худшее — узнать об измене мужа. Но Артём Горский предал меня глубже: втянул в свои тёмные дела, использовал мою цветочную студию и решил, что я всё стерплю. Он бандит, привыкший владеть всем, что считает своим. Но я выбираю развод. А если он хочет вернуть меня, ему придётся сначала отпустить.
— Вернёшься, Ника, — холодно отвечает Артём. — Ты моя жена.
— Уже нет. Я подаю на развод.
— Из брака со мной так просто не уходят.
— А изменять мне у тебя просто получилось?
Он молчит. А рядом его любовница улыбается так, будто уже примеряет мою жизнь на себя.
Я снимаю кольцо и кладу его на папку с его грязными договорами.
— Забери. Вместе со своей ложью.
Я думала, что худшее — узнать об измене мужа. Но Артём Горский предал меня глубже: втянул в свои тёмные дела, использовал мою цветочную студию и решил, что я всё стерплю. Он бандит, привыкший владеть всем, что считает своим. Но я выбираю развод. А если он хочет вернуть меня, ему придётся сначала отпустить.
Он предложил мне цену за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
Главная героиня Маша - давно любит Сергея, который ей ничего не обещает, но она не может отказаться от чувств к нему, хотя около Маши много интересных мужчин.
Сергей же, пользуясь тем, что в их небольшом городке много не замужних женщин за тридцать ведет легкую, не обременённую жизнь.
Но судьба в лице друга Тимофея заносит его в Москву, где с ним и начинаются самые интересные события.
Сергей оказывается в окружении трех разных, по сути, и социальному статусу женщин.
Он думает, что главное казаться, а не быть, но жизнь штука веселая, и Сергей даже не предполагает, что случится за следующим ее поворотом.
Сергей же, пользуясь тем, что в их небольшом городке много не замужних женщин за тридцать ведет легкую, не обременённую жизнь.
Но судьба в лице друга Тимофея заносит его в Москву, где с ним и начинаются самые интересные события.
Сергей оказывается в окружении трех разных, по сути, и социальному статусу женщин.
Он думает, что главное казаться, а не быть, но жизнь штука веселая, и Сергей даже не предполагает, что случится за следующим ее поворотом.
Звуки из спальни не прекращаются. Они становятся громче. Наглее. Женщина уже не хихикает — она постанывает. Артём что-то рычит ей в ответ.
Они так увлечены процессом, что не слышат, как я вошла.
Стою на пороге и смотрю.
Мой муж и какая-то блондинка на нашей кровати...
Единственное, что я могу в этот момент — я чувствую это физически, как прилив адреналина, — это взять что-то тяжёлое и швырнуть в них.
Артём подскакивает. Весь в поту. Глаза бешеные — секунду назад в них было желание, а теперь чистый, неподдельный ужас.
Он смотрит на меня. Я смотрю на него.
Блондинка визжит — тонко, по-поросячьи — и хватает одеяло. Она натягивает его до подбородка, будто ей так стыдно, что я увижу её тело. Будто не стыдно утешаться с чужим мужем в чужой постели...
— Даша… — выдавливает он наконец. Голос севший, чужой. — Даша… это не то, что ты подумала.
Они так увлечены процессом, что не слышат, как я вошла.
Стою на пороге и смотрю.
Мой муж и какая-то блондинка на нашей кровати...
Единственное, что я могу в этот момент — я чувствую это физически, как прилив адреналина, — это взять что-то тяжёлое и швырнуть в них.
Артём подскакивает. Весь в поту. Глаза бешеные — секунду назад в них было желание, а теперь чистый, неподдельный ужас.
Он смотрит на меня. Я смотрю на него.
Блондинка визжит — тонко, по-поросячьи — и хватает одеяло. Она натягивает его до подбородка, будто ей так стыдно, что я увижу её тело. Будто не стыдно утешаться с чужим мужем в чужой постели...
— Даша… — выдавливает он наконец. Голос севший, чужой. — Даша… это не то, что ты подумала.
— Меня зовут Алина, я работаю с вашим мужем, и мне нужно вам кое-что сказать. Это важно, и я прошу вас выслушать меня до конца, — произносит она на одном дыхании.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
Я сделала шаг, переступив порог квартиры, когда услышала голос мужа. Он говорил по телефону.
– Можешь приезжать, моя уже уехала, – сказал Денис. – Да, практически на неделю мы с тобой одни.
«Моя уже уехала». Он говорил обо мне, будто о каком-то предмете мебели.
– Да, я тоже соскучился, – продолжил он, и в его голосе было столько нежности, что меня будто окатили холодной водой. – Конечно, поживёшь пока у нас… а что такого? Она всё равно будет в больнице.
У нас. Я закрыла глаза на секунду и мне показалось, что если я сейчас открою их, то увижу какую-то другую реальность, где всего этого нет, но когда я их открыла, ничего не изменилось.
– Проведём это время наедине, – тихо добавил он. – У меня на тебя большие планы, моя кошечка. Надоело уже по гостиницам таскаться, честное слово… наконец-то нормально побудем вместе.
Я сделала шаг вперёд, потом ещё один, уже не стараясь быть тихой.
– Я тебя не отвлекаю? – собственный голос звучал словно в вакууме.
– Можешь приезжать, моя уже уехала, – сказал Денис. – Да, практически на неделю мы с тобой одни.
«Моя уже уехала». Он говорил обо мне, будто о каком-то предмете мебели.
– Да, я тоже соскучился, – продолжил он, и в его голосе было столько нежности, что меня будто окатили холодной водой. – Конечно, поживёшь пока у нас… а что такого? Она всё равно будет в больнице.
У нас. Я закрыла глаза на секунду и мне показалось, что если я сейчас открою их, то увижу какую-то другую реальность, где всего этого нет, но когда я их открыла, ничего не изменилось.
– Проведём это время наедине, – тихо добавил он. – У меня на тебя большие планы, моя кошечка. Надоело уже по гостиницам таскаться, честное слово… наконец-то нормально побудем вместе.
Я сделала шаг вперёд, потом ещё один, уже не стараясь быть тихой.
– Я тебя не отвлекаю? – собственный голос звучал словно в вакууме.
Захожу домой раньше обычного с пакетами наперевес. Сегодня я устрою мужу сюрприз, романтический ужин.
Он дома! В 5 вечера?
Но рядом стоит еще одна пара обуви.
Узкие, вызывающе дорогие ботильоны. Такие носит только один человек в моем окружении.
Эля.
Моя лучшая подруга.
Из-за полуоткрытой двери доносится голос мужа.
— Милая, ты уверена, что для ребенка это сейчас безопасно?
Я замираю.
Для какого ребенка?
— Да, я консультировалась с врачом, — голос подруги звучит мягко, тягуче, с нотками какого-то неземного, почти животного блаженства. — Умеренные нагрузки даже полезны. Не переживай так, Мирон. Твой сын — боец.
Сын.
Его сын.
Это не может быть правдой.
Я толкаю дверь.
Они сидят на нашей кровати. Муж, в расстегнутой на груди рубашке и Эля... полулежит в его руках в омерзительном черно-красном белье.
Я отчетливо вижу ее округлившийся живот.
Плод их общего предательства.
— Иди на кухню, Соф. Нам нужно обсудить развод. Эле нельзя волноваться, у нее тонус.
Он дома! В 5 вечера?
Но рядом стоит еще одна пара обуви.
Узкие, вызывающе дорогие ботильоны. Такие носит только один человек в моем окружении.
Эля.
Моя лучшая подруга.
Из-за полуоткрытой двери доносится голос мужа.
— Милая, ты уверена, что для ребенка это сейчас безопасно?
Я замираю.
Для какого ребенка?
— Да, я консультировалась с врачом, — голос подруги звучит мягко, тягуче, с нотками какого-то неземного, почти животного блаженства. — Умеренные нагрузки даже полезны. Не переживай так, Мирон. Твой сын — боец.
Сын.
Его сын.
Это не может быть правдой.
Я толкаю дверь.
Они сидят на нашей кровати. Муж, в расстегнутой на груди рубашке и Эля... полулежит в его руках в омерзительном черно-красном белье.
Я отчетливо вижу ее округлившийся живот.
Плод их общего предательства.
— Иди на кухню, Соф. Нам нужно обсудить развод. Эле нельзя волноваться, у нее тонус.
Отношения Веры и Руслана, кажется, зашли в тупик. Руслан всё чаще стал пропадать на работе, перестал уделять Вере внимание, а близость... Когда она была в последний раз? Вера понимает, что Руслан попросту её разлюбил. Ей больно, но он не хочет заставлять страдать и Дёмина. Она устраивает на забытую Русланом годовщину романтический вечер и после совместной ночи на утро просто исчезает.
Катя — блестящий хирург с безупречной репутацией. Но когда мать требует привести парня на свадьбу подруги, а бывший не даёт покоя, она идёт на отчаянный шаг: нанимает «бойфренда на час». Кирилл — бедный, дерзкий художник с глазами, в которых тонешь, и контрактом, где прописано: «никаких лишних прикосновений».
Но как удержать дистанцию, когда его случайные касания обжигают, а поцелуй «для камеры» оказывается слишком настоящим? Когда фиктивные отношения начинают пахнуть настоящей страстью, а игра — перерастать в чувство, от которого кружится голова?
🎨 Харизматичный герой-художник, искромётный юмор, химия, от которой искрит.
💍 Троп «фиктивный брак» в современной интерпретации. Много эмоций, мало сна.
⚠️ 18+. Откровенные сцены, эмоциональная глубина, взрослые отношения.
Но как удержать дистанцию, когда его случайные касания обжигают, а поцелуй «для камеры» оказывается слишком настоящим? Когда фиктивные отношения начинают пахнуть настоящей страстью, а игра — перерастать в чувство, от которого кружится голова?
🎨 Харизматичный герой-художник, искромётный юмор, химия, от которой искрит.
💍 Троп «фиктивный брак» в современной интерпретации. Много эмоций, мало сна.
⚠️ 18+. Откровенные сцены, эмоциональная глубина, взрослые отношения.
Выберите полку для книги