Читать и слушать книги
Когда муж объявил о разводе в нашу годовщину, мой мир рухнул. Без работы, с двумя детьми и сожженными мостами. Мама твердила: «Ты сама виновата». А я поверила.
Но затем я решила: вывезу. Взяла себя в руки, пошла на курсы ивент-менеджмента и взяла первый заказ — день рождения девочки в дорогом ресторане. Его владелец, Дмитрий, оказался холодным перфекционистом, который тоже пережил предательство и в одиночку воспитывает дочь.
Мы оба строили броню, пока наши дети не подружились, а случайные проекты не переросли в нечто большее. Но прошлое не сдается: его бывшая жена решает вернуться, а мой бывший муж — напомнить о себе.
Но затем я решила: вывезу. Взяла себя в руки, пошла на курсы ивент-менеджмента и взяла первый заказ — день рождения девочки в дорогом ресторане. Его владелец, Дмитрий, оказался холодным перфекционистом, который тоже пережил предательство и в одиночку воспитывает дочь.
Мы оба строили броню, пока наши дети не подружились, а случайные проекты не переросли в нечто большее. Но прошлое не сдается: его бывшая жена решает вернуться, а мой бывший муж — напомнить о себе.
Аня проснулась в пятый раз за ночь — не женщиной, а функцией. Растяжки на коже, молочные пятна на любимой одежде, пустота вместо объятий мужа. Она смотрит в зеркало и не узнаёт себя. Дима больше не целует ее. Он целует Катю. Молодую, спортивную.
Когда Аня находит их переписку, мир рушится. "Малыш, вчера было волшебно" — пишет та, другая. Та, которая не знает, что такое швы, бессонные ночи и грудное вскармливание каждые два часа. Та, которой Дима дарит слова, украденные из их прошлого.
Но самый страшный удар впереди. Дима приходит с ней. И повесткой в суд. Он требует развода. И лишения родительских прав. Он называет Аню неадекватной. Опасной для ребёнка.
Что происходит, когда женщина, которую растоптали, поднимается с колен?
Когда мать, которую хотели отнять у дочери, сжимает кулаки и говорит: "Я порву любого"?
Это история не о любви. Это история о воскрешении. О том, как найти себя снова, когда отражение в зеркале стало чужим.
Когда Аня находит их переписку, мир рушится. "Малыш, вчера было волшебно" — пишет та, другая. Та, которая не знает, что такое швы, бессонные ночи и грудное вскармливание каждые два часа. Та, которой Дима дарит слова, украденные из их прошлого.
Но самый страшный удар впереди. Дима приходит с ней. И повесткой в суд. Он требует развода. И лишения родительских прав. Он называет Аню неадекватной. Опасной для ребёнка.
Что происходит, когда женщина, которую растоптали, поднимается с колен?
Когда мать, которую хотели отнять у дочери, сжимает кулаки и говорит: "Я порву любого"?
Это история не о любви. Это история о воскрешении. О том, как найти себя снова, когда отражение в зеркале стало чужим.
Я остановилась.
Потом я скажу себе, что надо было уйти. Но я не ухожу. Я стою и слушаю, как слушают что-то, от чего нельзя оторваться, какая-то неведомая сила не отпускает меня.
- …всё, Ритуль. Уже правда всё. Сегодня всё решится и мы наконец будем вместе. Я больше так не могу - жизнь без тебя, это уже не жизнь. Я хочу трогать тебя сейчас и каждый день.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? - говорит она. И в голосе её такая натянутая нежность, только дурак мог этого не заметить, но Лёша не понимает, эти слова уже много раз проговорены между ними и он уверен, что это правда.
- Знаю, - говорит Лёша. - Знаю, Ритуль. Потому и не могу больше терпеть.
- А дети? - спрашивает она. Тихо, осторожно.
- Дети и дети. Придумаем что-нибудь.
Дверь распахивается так, что колокольчик с дребезгом падает на пол.
Я не успеваю даже обернуться, как вдруг зал заполняется людьми в чёрном и кто-то кричит: «Всем оставаться на местах!»
Потом я скажу себе, что надо было уйти. Но я не ухожу. Я стою и слушаю, как слушают что-то, от чего нельзя оторваться, какая-то неведомая сила не отпускает меня.
- …всё, Ритуль. Уже правда всё. Сегодня всё решится и мы наконец будем вместе. Я больше так не могу - жизнь без тебя, это уже не жизнь. Я хочу трогать тебя сейчас и каждый день.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? - говорит она. И в голосе её такая натянутая нежность, только дурак мог этого не заметить, но Лёша не понимает, эти слова уже много раз проговорены между ними и он уверен, что это правда.
- Знаю, - говорит Лёша. - Знаю, Ритуль. Потому и не могу больше терпеть.
- А дети? - спрашивает она. Тихо, осторожно.
- Дети и дети. Придумаем что-нибудь.
Дверь распахивается так, что колокольчик с дребезгом падает на пол.
Я не успеваю даже обернуться, как вдруг зал заполняется людьми в чёрном и кто-то кричит: «Всем оставаться на местах!»
Она не просила, но ей дали шанс. Искусствовед Алиса, живущая в инвалидном кресле, и биолог Павел, чья жизнь давно утратила смысл, оказались связаны странным фиктивным браком. Невозможность любви, невозможность жить без неё — вот что объединяет этих людей. Он спасает её от одиночества, она — его от собственного отчаяния. Вчерашняя боль, страх быть отвергнутым, войдут в их отношения как неизбежная цена. Но они не знают главного: фикция иногда делает более настоящими те чувства, что должны быть стёрты. Это не роман, а испытание темных сторон души.
Раньше его называли «Тушей» и издевались. Теперь его называют по имени-отчеству и дрожат от одного взгляда.
У Ильи есть всё, включая желание отомстить обидчикам. И когда Аня Антипова — бывшая королева класса и его главная недосягаемая мечта — приходит к нему проситься на работу, Илья понимает: час расплаты настал.
Сломленная, тихая, прячущая взгляд — она совсем не похожа на ту дерзкую девчонку из его прошлого. Она не узнает его. Для неё он — лишь холодный, пугающий босс, в чьей власти дать ей шанс на новую жизнь или окончательно растоптать.
У Ильи есть всё, включая желание отомстить обидчикам. И когда Аня Антипова — бывшая королева класса и его главная недосягаемая мечта — приходит к нему проситься на работу, Илья понимает: час расплаты настал.
Сломленная, тихая, прячущая взгляд — она совсем не похожа на ту дерзкую девчонку из его прошлого. Она не узнает его. Для неё он — лишь холодный, пугающий босс, в чьей власти дать ей шанс на новую жизнь или окончательно растоптать.
— Я устал от тебя.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
Японцы! Чёрт бы подрал этих япошек!
Я чувствую: сделка летит в тартарары, и сегодняшняя встреча складывается не в мою пользу.
А на кону — контракт на такую сумму, что можно купить... да уйму всего!
И этот... Как там его?
Я бросаю нервный взгляд на бумаги, подготовленные секретаршей.
Юкио Накамура...
Сидит с каменным лицом и недовольно отбивает ручкой по столешнице какой-то древний японский марш — «Баттотай»
В уме я уже подсчитываю потерянную прибыль.
Босс японцев что-то цедит сквозь зубы.
- Господин Накамура подумает над вашим предложением... — лепечет синхронно переводчик.
А я-то прекрасно знаю, что означает эта фраза на языке бизнеса.
Как вдруг дверь в конференц-зал с грохотом распахивается.
Под оглушительные цирковые фанфары, доносящиеся из телефона старшего сына Вовки, в помещение торжественно вваливается расписная делегация.
***
Оказалось потенциальный партнёр ставит семейные ценности превыше всего!
Что же… чтоб заключить контракт - придется срочно искать жену!
Я чувствую: сделка летит в тартарары, и сегодняшняя встреча складывается не в мою пользу.
А на кону — контракт на такую сумму, что можно купить... да уйму всего!
И этот... Как там его?
Я бросаю нервный взгляд на бумаги, подготовленные секретаршей.
Юкио Накамура...
Сидит с каменным лицом и недовольно отбивает ручкой по столешнице какой-то древний японский марш — «Баттотай»
В уме я уже подсчитываю потерянную прибыль.
Босс японцев что-то цедит сквозь зубы.
- Господин Накамура подумает над вашим предложением... — лепечет синхронно переводчик.
А я-то прекрасно знаю, что означает эта фраза на языке бизнеса.
Как вдруг дверь в конференц-зал с грохотом распахивается.
Под оглушительные цирковые фанфары, доносящиеся из телефона старшего сына Вовки, в помещение торжественно вваливается расписная делегация.
***
Оказалось потенциальный партнёр ставит семейные ценности превыше всего!
Что же… чтоб заключить контракт - придется срочно искать жену!
Читать всем, кто устал от ванильных историй и ищет в книгах настоящих эмоций, напряжения и веры в то, что после самой темной ночи всегда наступает рассвет.
Андрей Северов выкупил дом детства, чтобы заглушить вину. Вика - архитектор, нанятая превратить руины в современный объект. Она видит его ложь насквозь. Он пытается купить прошлое, но не может выкупить доверие.
Между ними - бетонная пыль, старые тайны и притяжение, которое рушит все планы. Один честный разговор может всё исправить. Или уничтожить окончательно.
Жанр: Современная проза • Психологическая драма • Slow burn
Тропы: Искупление вины • От отчуждения к близости • Реализм • Москва
Между ними - бетонная пыль, старые тайны и притяжение, которое рушит все планы. Один честный разговор может всё исправить. Или уничтожить окончательно.
Жанр: Современная проза • Психологическая драма • Slow burn
Тропы: Искупление вины • От отчуждения к близости • Реализм • Москва
🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
Подруга прислала видео, что моего мужа похитили. Что делает нормальная женщина?
Прячет, как страус, голову в песок или вызывает полицию.
Но я ненормальная!
Я готова сама пройти огонь, воду и медные трубы и спасти любимого! А главное - убедиться, что мой генерал по-прежнему мой герой!
— Люба! — голос в динамике звенит на грани истерики. — Генерала похитили!
Я замираю и смотрю на пустующее место рядом с собой, а потом недовольно рычу на нее. Мне хватило той истории с фитоняшкой, когда я, как дура, чуть не поверила ей, и сгоряча едва не разрушила семью.
— Лен, ты чего, сдурела?! Остросюжетных фильмов насмотрелась?!
— Ты что, не поняла?! — орет она в трубку так, что я отстраняю телефон от уха. — Георгия твоего похитили! Пару минут назад! Я своими глазами это видела!
Подруга прислала видео, что моего мужа похитили. Что делает нормальная женщина?
Прячет, как страус, голову в песок или вызывает полицию.
Но я ненормальная!
Я готова сама пройти огонь, воду и медные трубы и спасти любимого! А главное - убедиться, что мой генерал по-прежнему мой герой!
— Люба! — голос в динамике звенит на грани истерики. — Генерала похитили!
Я замираю и смотрю на пустующее место рядом с собой, а потом недовольно рычу на нее. Мне хватило той истории с фитоняшкой, когда я, как дура, чуть не поверила ей, и сгоряча едва не разрушила семью.
— Лен, ты чего, сдурела?! Остросюжетных фильмов насмотрелась?!
— Ты что, не поняла?! — орет она в трубку так, что я отстраняю телефон от уха. — Георгия твоего похитили! Пару минут назад! Я своими глазами это видела!
Выберите полку для книги