Читать и слушать книги
— Привет, Пышечка, — говорит голосом, от которого по спине мурашки, — если хотела познакомиться — можно было просто подойти. Зачем машину калечить?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
– Такого больше не повторится, – заявляю уверенно и отрезаю кусочек омлета с беконом.
– Еще как повторится, – ошарашивает Глеб, – будем спать вместе, пока ты не забеременеешь.
Пауза. Ощущение, будто я опускаюсь на дно Марианской впадины.
– Ты шутишь, Грознов? Какой к черту ребенок?
– Мой и твой, Лариса, – бровью не ведет. Лопает чертов омлет, – я давно хочу стать отцом. Последний год точно. Но идеальной бабы так и не встретил. Одни присоски кругом. Молоденькие куры, жаждущие моих денег. Ты в этом смысле надежный инкубатор.
– Инкубатор? – повторяю через секунду.
– Да перестань, – зыркает в меня весело, – залетишь, родишь и до конца своих дней будешь жить припеваючи, а не перебиваться с копейки на копейку. Я даже в салон твой вложусь. Сделаешь себе имя.
– Еще как повторится, – ошарашивает Глеб, – будем спать вместе, пока ты не забеременеешь.
Пауза. Ощущение, будто я опускаюсь на дно Марианской впадины.
– Ты шутишь, Грознов? Какой к черту ребенок?
– Мой и твой, Лариса, – бровью не ведет. Лопает чертов омлет, – я давно хочу стать отцом. Последний год точно. Но идеальной бабы так и не встретил. Одни присоски кругом. Молоденькие куры, жаждущие моих денег. Ты в этом смысле надежный инкубатор.
– Инкубатор? – повторяю через секунду.
– Да перестань, – зыркает в меня весело, – залетишь, родишь и до конца своих дней будешь жить припеваючи, а не перебиваться с копейки на копейку. Я даже в салон твой вложусь. Сделаешь себе имя.
Сбежать в глушь после измены почти мужа? Легко.
Наняться в помощницы к тому, кто восемь лет назад разбил твоё сердце? Тоже справлюсь.
Приехать на объект и обнаружить перед дверью пятилетнюю девочку с чемоданом? Ладно, у жизни и не такие шутки бывают.
– Вы кто? – рявкнул Крайнов на меня.
– Богдана, дизайнер. По работе я.
– А ребёнок? – недоумевает он, прожигая меня взглядом.
– Привет, папка! Я Марфа. Твоя дочь.
Андрей в ярости. Я в шоке. Девчушка в предвкушении.
Смогут ли они разобраться в чувствах, найти общий язык и, главное, позволять ли этому безумному сценарию, прописанному судьбой, случиться?
Наняться в помощницы к тому, кто восемь лет назад разбил твоё сердце? Тоже справлюсь.
Приехать на объект и обнаружить перед дверью пятилетнюю девочку с чемоданом? Ладно, у жизни и не такие шутки бывают.
– Вы кто? – рявкнул Крайнов на меня.
– Богдана, дизайнер. По работе я.
– А ребёнок? – недоумевает он, прожигая меня взглядом.
– Привет, папка! Я Марфа. Твоя дочь.
Андрей в ярости. Я в шоке. Девчушка в предвкушении.
Смогут ли они разобраться в чувствах, найти общий язык и, главное, позволять ли этому безумному сценарию, прописанному судьбой, случиться?
Третий звонок подряд. Вибрация была такой сильной, что телефон начал медленно ползти по тумбочке.
– Демид! Тебе звонят! – крикнула я, но шум воды в ванной заглушал мой голос.
Я не выдержала и подошла к кровати. Страх за мужа перевесил все мои представления о личных границах. Если это угрозы, я должна знать. Ведь это о моем муже. Я протянула руку и смахнула значок приема, даже не поднося трубку к уху.
Но я не успела произнести ни слова.
– Любимый… ну почему ты молчишь? – из динамика вырвался женский голос. Он был молодым, сбивчивым, почти переходящим в шепот. – Я места себе не нахожу! Прошу тебя, скажи хоть слово… я не могу так больше. Ответь мне, пожалуйста!
Я застыла, чувствуя, как внутри все леденеет. Телефон казался раскаленным, он обжигал мне ладонь. Голос в трубке был полон такого неприкрытого, интимного отчаяния, что все мои попытки придумать логичное объяснение рассыпались в пыль.
– Демид! Тебе звонят! – крикнула я, но шум воды в ванной заглушал мой голос.
Я не выдержала и подошла к кровати. Страх за мужа перевесил все мои представления о личных границах. Если это угрозы, я должна знать. Ведь это о моем муже. Я протянула руку и смахнула значок приема, даже не поднося трубку к уху.
Но я не успела произнести ни слова.
– Любимый… ну почему ты молчишь? – из динамика вырвался женский голос. Он был молодым, сбивчивым, почти переходящим в шепот. – Я места себе не нахожу! Прошу тебя, скажи хоть слово… я не могу так больше. Ответь мне, пожалуйста!
Я застыла, чувствуя, как внутри все леденеет. Телефон казался раскаленным, он обжигал мне ладонь. Голос в трубке был полон такого неприкрытого, интимного отчаяния, что все мои попытки придумать логичное объяснение рассыпались в пыль.
Никогда не верил в сказку про одержимую любовь, пока не встретил Ирину.
Это как удар под дых: одна встреча – и она стала центром вселенной. Но её дочь, эта маленькая дрянь, растоптала наши чувства. Она уничтожила не только мою жизнь, но и сломала жизнь своей матери!
Я был уверен, что моя одержимая любовь к Ирине сменилась лютой ненавистью, но… ошибся.
В день нашей случайной встречи, спустя четыре года, я понял, что это гадское чувство – любовь к ней ещё живо, что оно тлеет где-то глубоко, разъедает душу. Желание к Ирине сводит с ума, и я воспользуюсь шансом: успокою внутреннего зверя и отомщу!
Я превращу её жизнь в ад…
Это как удар под дых: одна встреча – и она стала центром вселенной. Но её дочь, эта маленькая дрянь, растоптала наши чувства. Она уничтожила не только мою жизнь, но и сломала жизнь своей матери!
Я был уверен, что моя одержимая любовь к Ирине сменилась лютой ненавистью, но… ошибся.
В день нашей случайной встречи, спустя четыре года, я понял, что это гадское чувство – любовь к ней ещё живо, что оно тлеет где-то глубоко, разъедает душу. Желание к Ирине сводит с ума, и я воспользуюсь шансом: успокою внутреннего зверя и отомщу!
Я превращу её жизнь в ад…
«Даниил Сергеевич, ваш сын родился. Завтра нужно приехать и оформить документы.»
Сначала я даже не поняла смысл слов. Сын? У моего мужа?
Я смотрела на сообщение и ждала, что сейчас скажут, что это глупая шутка. Ошибка. Чужая история.
Но правда была безжалостной. Мой муж давно жил другой жизнью. У него есть другая женщина. И уже появился ребёнок. А мне он всё это время смотрел в глаза и врал.
Но они ещё не знают главного. Очень скоро у этой истории появится ещё один ребёнок.
И тогда я решу, кто на самом деле лишний...
Сначала я даже не поняла смысл слов. Сын? У моего мужа?
Я смотрела на сообщение и ждала, что сейчас скажут, что это глупая шутка. Ошибка. Чужая история.
Но правда была безжалостной. Мой муж давно жил другой жизнью. У него есть другая женщина. И уже появился ребёнок. А мне он всё это время смотрел в глаза и врал.
Но они ещё не знают главного. Очень скоро у этой истории появится ещё один ребёнок.
И тогда я решу, кто на самом деле лишний...
— Ты зачем привезла это в наш дом, дочь? Ты посмотри на него! Мы растили тебя как розу, чтобы ты стала нянькой для калеки?
Слова отца режут по живому. Позади — традиции моей семьи, впереди — неизвестность и мужчина, который сам не верит, что достоин любви. Лёша. Моя детская влюбленность. Мой сосед. Он вернулся с войны другим... В инвалидном кресле, с выжженным взглядом и ледяным сердцем. Он гонит меня. Злится на свою беспомощность и не ждет спасения. Но я всё решила для себя. Даже если весь мир назовет меня дурой, я научу его дышать заново. Потому что настоящий мужчина остается опорой для женщины, даже если он не может стоять на ногах.
Слова отца режут по живому. Позади — традиции моей семьи, впереди — неизвестность и мужчина, который сам не верит, что достоин любви. Лёша. Моя детская влюбленность. Мой сосед. Он вернулся с войны другим... В инвалидном кресле, с выжженным взглядом и ледяным сердцем. Он гонит меня. Злится на свою беспомощность и не ждет спасения. Но я всё решила для себя. Даже если весь мир назовет меня дурой, я научу его дышать заново. Потому что настоящий мужчина остается опорой для женщины, даже если он не может стоять на ногах.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🔥
Она сидит за столиком у окна, и я узнаю ее сразу, потому что за два года переписки я видела ее на фотографиях. Увидев меня, в ее глазах сначала отражается недоумение, потом понимание, а затем что-то похожее на вызов.
Я сажусь напротив и смотрю на нее внимательно.
— С годовщиной вас, — произношу я спокойно.
Она замирает.
— Что, прости?
— Сегодня два года, как вы начали переписываться за моей спиной, — объясняю я мягко. — В день моей свадьбы.
Саша пытается вмешаться.
— Давай без этого.
Я не повышаю голос, потому что мне не нужно кричать, правда сама по себе достаточно громкая.
— Я просто хочу понять, — говорю я, глядя на нее. — Когда ты получала сообщение «Я сегодня женился», тебе было не противно?
Она выпрямляется.
— Он сказал, что это ошибка, — отвечает она, и ее голос звучит увереннее, чем я ожидала. — Он сказал, что не любит тебя. Впрочем, так и есть, да, милый?
Я смотрю на «милого» и понимаю, что моя месть только начинается!
Она сидит за столиком у окна, и я узнаю ее сразу, потому что за два года переписки я видела ее на фотографиях. Увидев меня, в ее глазах сначала отражается недоумение, потом понимание, а затем что-то похожее на вызов.
Я сажусь напротив и смотрю на нее внимательно.
— С годовщиной вас, — произношу я спокойно.
Она замирает.
— Что, прости?
— Сегодня два года, как вы начали переписываться за моей спиной, — объясняю я мягко. — В день моей свадьбы.
Саша пытается вмешаться.
— Давай без этого.
Я не повышаю голос, потому что мне не нужно кричать, правда сама по себе достаточно громкая.
— Я просто хочу понять, — говорю я, глядя на нее. — Когда ты получала сообщение «Я сегодня женился», тебе было не противно?
Она выпрямляется.
— Он сказал, что это ошибка, — отвечает она, и ее голос звучит увереннее, чем я ожидала. — Он сказал, что не любит тебя. Впрочем, так и есть, да, милый?
Я смотрю на «милого» и понимаю, что моя месть только начинается!
🔥 Моя цель – Амина Богаева. Непокорная и гордая принцесса одной из влиятельных семей в регионе.
Она думает, что ее фамилия делает ее неприкасаемой.
Но я сломаю ее непокорность. Покажу, каково это – потерять все в одночасье. Она станет инструментом моей мести против брата, который носит имя моего врага.
– Ты думаешь, твоя фамилия защитит тебя?
– Думаю, ты не представляешь, с кем связался!
Посмотрим, как долго продержится ее гордость, когда месть горца обрушится на дом Богаевых.
На этот раз проиграют они. 🔥
Она думает, что ее фамилия делает ее неприкасаемой.
Но я сломаю ее непокорность. Покажу, каково это – потерять все в одночасье. Она станет инструментом моей мести против брата, который носит имя моего врага.
– Ты думаешь, твоя фамилия защитит тебя?
– Думаю, ты не представляешь, с кем связался!
Посмотрим, как долго продержится ее гордость, когда месть горца обрушится на дом Богаевых.
На этот раз проиграют они. 🔥
— Денис, — прервала я его спокойным, но твёрдым голосом. Он замолчал на полуслове, удивлённо приподняв брови. Что-то в моём тоне заставило его прислушаться и дать мне возможность высказаться. Сделав глубокий вдох, я произнесла: — Я хочу развестись.
Он кашлянул и провёл рукой по волосам, пытаясь переварить услышанное.
— Что? — переспросил он.
— Я хочу развестись, — повторила я, поворачиваясь к нему. Денис стоял ошеломлённый, его взгляд выражал недоумение.
— Почему? — спросил он. — Не говори мне, что всё ещё злишься из-за того случая. Я же извинился!
— Да, но я не забыла и не простила, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Это не единственное, что меня беспокоит.
Его лицо омрачилось, но я уже приняла это решение и была готова к последствиям.
Он кашлянул и провёл рукой по волосам, пытаясь переварить услышанное.
— Что? — переспросил он.
— Я хочу развестись, — повторила я, поворачиваясь к нему. Денис стоял ошеломлённый, его взгляд выражал недоумение.
— Почему? — спросил он. — Не говори мне, что всё ещё злишься из-за того случая. Я же извинился!
— Да, но я не забыла и не простила, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Это не единственное, что меня беспокоит.
Его лицо омрачилось, но я уже приняла это решение и была готова к последствиям.
Выберите полку для книги