Читать и слушать книги
«Твой муж сейчас сидит в ресторане с какой-то девушкой и ребёнком».
Следом за сообщением мне прилетает фотография.
Не верю... Это не может быть правдой! Демьян не может мне изменять!
Быстро закрываю приложение и захожу в контакты. Номер мужа у меня на быстром наборе.
Гудки наконец-то обрываются, а я уже успеваю сойти с ума.
– Может, пообедаем сегодня вместе? – выпаливаю, чтобы убедиться, что всё это неправда.
– Не сегодня, – отвечает он ровным голосом, нехарактерным для него. На заднем фоне слышен легкий детский смех, который на мгновение становится чуть громче. – Прости, я занят, на переговорах. До вечера.
Отключается. Как и моё сердце.
Следом за сообщением мне прилетает фотография.
Не верю... Это не может быть правдой! Демьян не может мне изменять!
Быстро закрываю приложение и захожу в контакты. Номер мужа у меня на быстром наборе.
Гудки наконец-то обрываются, а я уже успеваю сойти с ума.
– Может, пообедаем сегодня вместе? – выпаливаю, чтобы убедиться, что всё это неправда.
– Не сегодня, – отвечает он ровным голосом, нехарактерным для него. На заднем фоне слышен легкий детский смех, который на мгновение становится чуть громче. – Прости, я занят, на переговорах. До вечера.
Отключается. Как и моё сердце.
Меня внезапно отправляют на конференцию в Сочи помогать моему боссу, в которого я уже год как влюблена. Я планирую умирать там от неразделенной любви, но красный купальник-бикини, слетевший с меня в самый неподходящий момент, решает все за меня.
– Свободных номеров нет! – жизнерадостно заявил администратор таким тоном, будто я выиграла в лотерею. – Конференция, все забито. Можем предложить шезлонг у бассейна или раскладушку в холле, рядом с кулером.
Я представила себя, спящую под пальмой среди командированных бухгалтеров в купальниках. Занавес.
– Я буду спать в холле, – прошептала я обреченно.
– Это исключено, – раздался за моей спиной командный голос.
– Свободных номеров нет! – жизнерадостно заявил администратор таким тоном, будто я выиграла в лотерею. – Конференция, все забито. Можем предложить шезлонг у бассейна или раскладушку в холле, рядом с кулером.
Я представила себя, спящую под пальмой среди командированных бухгалтеров в купальниках. Занавес.
– Я буду спать в холле, – прошептала я обреченно.
– Это исключено, – раздался за моей спиной командный голос.
— Ты должна выслушать меня прямо сейчас, — Макар попытался преградить мне путь к выходу из ресторана. Во взгляде дикая паника.
— Мои глаза видели достаточно грязных подробностей на экране, — я стянула обручальное кольцо. Десятилетие слепой женской покорности оборвалось в эту самую секунду.
— Конкуренты подставили меня ради победы на завтрашних торгах, — он продолжал искать жалкие оправдания своему поведению. Великий лидер напрочь отказывался брать ответственность за разрушенный брак.
— Твоя необузданная похоть выполнила за твоих врагов всю самую сложную работу.
Я бросила кольцо на стол с облегчением от принятого жесткого решения.
— Подумай о репутации холдинга перед иностранными инвесторами!
— Разгребай завалы своего рухнувшего королевства самостоятельно, — я развернулась спиной к поверженному тирану.
— Мои глаза видели достаточно грязных подробностей на экране, — я стянула обручальное кольцо. Десятилетие слепой женской покорности оборвалось в эту самую секунду.
— Конкуренты подставили меня ради победы на завтрашних торгах, — он продолжал искать жалкие оправдания своему поведению. Великий лидер напрочь отказывался брать ответственность за разрушенный брак.
— Твоя необузданная похоть выполнила за твоих врагов всю самую сложную работу.
Я бросила кольцо на стол с облегчением от принятого жесткого решения.
— Подумай о репутации холдинга перед иностранными инвесторами!
— Разгребай завалы своего рухнувшего королевства самостоятельно, — я развернулась спиной к поверженному тирану.
Этот мужчина заставил меня посмотреть на мир другими глазами, и я влюбилась. Снова. Но я не выйду за него замуж. Пусть даже не предлагает.Я влюбился и сделаю все, чтобы эта "девочка с перчиком" сказала мне "ДА". Она упирается? Так это она не знает, каким упертым могу быть я.
История Тани и Саши "Ты (не) будешь моей". История Никиты и "волка" - "Предатель. Ты меня (не) получишь".
История Тани и Саши "Ты (не) будешь моей". История Никиты и "волка" - "Предатель. Ты меня (не) получишь".
Илья шагнул ко мне, наклонился и погладил по щеке. Движение было мягким, но от него повеяло снисхождением.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
В день свадьбы Захара с другой Лия поняла: её не просто отпустили — её не выбрали.
Она пришла не разрушать торжество и не просить любви. Но одна встреча и тайна, которую больше невозможно скрывать, меняют всё: Лия ждёт ребёнка.
Теперь Захару предстоит сделать выбор между удобной жизнью, одобренной семьёй, и женщиной, которую он потерял по собственной вине.
Лия больше не хочет быть запасным вариантом. Захар больше не может прятаться за молчанием. А несостоявшаяся свадьба становится началом истории, где любовь придётся доказывать не словами, а поступками.
Сможет ли он вернуть её доверие?
И сможет ли Лия простить мужчину, который однажды выбрал не её?
Она пришла не разрушать торжество и не просить любви. Но одна встреча и тайна, которую больше невозможно скрывать, меняют всё: Лия ждёт ребёнка.
Теперь Захару предстоит сделать выбор между удобной жизнью, одобренной семьёй, и женщиной, которую он потерял по собственной вине.
Лия больше не хочет быть запасным вариантом. Захар больше не может прятаться за молчанием. А несостоявшаяся свадьба становится началом истории, где любовь придётся доказывать не словами, а поступками.
Сможет ли он вернуть её доверие?
И сможет ли Лия простить мужчину, который однажды выбрал не её?
Мне всегда было интересно, с какого момента начинается книга, фильм или сериал. Ведь до этого самого первого кадра, до первой строчки герои уже жили — дышали, ошибались, мечтали, прятали свои маленькие трагедии за вежливыми улыбками. Их жизнь текла где то в тени, невидимая никому, пока не наступал тот самый миг, когда свет софитов наконец падал на них и история брала разбег.
И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: всё начинается с переломного момента. С той секунды, когда привычная дорога вдруг упирается в развилку и ты замираешь, чувствуя, как мир слегка сдвигается, открывая перед тобой другую дверь — ту, за которой всё будет иначе.
Для меня этот момент настал в мой двадцать третий день рождения.
Я взяла телефон и начала листать почту. Среди бесконечных уведомлений, скидок и чужих счастливых фото мелькнуло одно письмо. Не от друзей, не от родственников. От незнакомой рассылки.
«Набор сотрудников на круизный лайнер. Открой для себя мир. Стань частью команды».
И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: всё начинается с переломного момента. С той секунды, когда привычная дорога вдруг упирается в развилку и ты замираешь, чувствуя, как мир слегка сдвигается, открывая перед тобой другую дверь — ту, за которой всё будет иначе.
Для меня этот момент настал в мой двадцать третий день рождения.
Я взяла телефон и начала листать почту. Среди бесконечных уведомлений, скидок и чужих счастливых фото мелькнуло одно письмо. Не от друзей, не от родственников. От незнакомой рассылки.
«Набор сотрудников на круизный лайнер. Открой для себя мир. Стань частью команды».
– Господин Галицкий? – слышу до оскомины знакомый голос.
Поднимаю глаза к небу. Господи. За что?
Я налоги плачу.
– Курочкина?
– Что вы тут делаете? – она моргает.
– Вообще – то это я хотел у тебя спросить.
Она упирает руки в боки.
– Это дом моей бабушки! – с вызовом произносит она, будто я обязан быть в курсе ее «недвижимости».
– А вы? – подозрительно спрашивает она.
– Не видно что ли? Отдыхаю.
Она смотрит на меня так, словно я сбрендил.
– Здесь?
– Что тебя удивляет, Клава?
– Всё. – она не делает ни малейшей попытки смягчить удар.
– Между прочим, я прекрасно адаптируюсь к любой среде.
Курочкина оглядывает мои дорогие кроссовки, брендовые стильные джинсы. Переводит снисходительный взгляд на белую футболку.
– Конечно. Особенно к среде с вайфаем и кондиционером…
Из – за спора «на слабо» с другом я обязан месяц прожить в глухой деревне. Да еще и по соседству с раздражающей меня помощницей.
Поднимаю глаза к небу. Господи. За что?
Я налоги плачу.
– Курочкина?
– Что вы тут делаете? – она моргает.
– Вообще – то это я хотел у тебя спросить.
Она упирает руки в боки.
– Это дом моей бабушки! – с вызовом произносит она, будто я обязан быть в курсе ее «недвижимости».
– А вы? – подозрительно спрашивает она.
– Не видно что ли? Отдыхаю.
Она смотрит на меня так, словно я сбрендил.
– Здесь?
– Что тебя удивляет, Клава?
– Всё. – она не делает ни малейшей попытки смягчить удар.
– Между прочим, я прекрасно адаптируюсь к любой среде.
Курочкина оглядывает мои дорогие кроссовки, брендовые стильные джинсы. Переводит снисходительный взгляд на белую футболку.
– Конечно. Особенно к среде с вайфаем и кондиционером…
Из – за спора «на слабо» с другом я обязан месяц прожить в глухой деревне. Да еще и по соседству с раздражающей меня помощницей.
На юбилее нашего брака муж публично благодарил любовницу — женщину, которая, как оказалось, давно заняла моё место рядом с ним.
А потом начался пожар.
В детском крыле осталась наша восьмилетняя дочь. Лев видел, что Варя там. Видел — и всё равно выбрал спасти Сабину. Мою девочку из дыма вынес другой мужчина. Чужой. Спокойный. Сильный. Тот, кто не обещал, а просто сделал.
Я думала, что в тот вечер потеряла только мужа. Но наутро узнала: документы на развод уже были готовы. И не только на развод — Лев собирался забрать у меня дочь, имя, долю в бизнесе и право говорить правду.
Теперь он хочет сделать меня виновной. Его мать защищает фамилию. Любовница спасает себя. А я впервые больше не молчу.
Потому что я могу простить себе многое.
Но не то, что позволю снова закрыть дверь перед моей дочерью.
А потом начался пожар.
В детском крыле осталась наша восьмилетняя дочь. Лев видел, что Варя там. Видел — и всё равно выбрал спасти Сабину. Мою девочку из дыма вынес другой мужчина. Чужой. Спокойный. Сильный. Тот, кто не обещал, а просто сделал.
Я думала, что в тот вечер потеряла только мужа. Но наутро узнала: документы на развод уже были готовы. И не только на развод — Лев собирался забрать у меня дочь, имя, долю в бизнесе и право говорить правду.
Теперь он хочет сделать меня виновной. Его мать защищает фамилию. Любовница спасает себя. А я впервые больше не молчу.
Потому что я могу простить себе многое.
Но не то, что позволю снова закрыть дверь перед моей дочерью.
День рождения мужа, праздник, гости, счастье…
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Выберите полку для книги