Читать и слушать книги
— Ты говорить не умеешь? Совсем?
Я потеряла голос в десять лет, когда видела смерть родителей. Родная тётя сдала меня в детдом, потому что «немой товар никому не нужен». В двадцать меня выдали замуж за старика, который хотел только одного — чтобы я молчала. В двадцать два я сбежала.
Теперь я работаю уборщицей в кафе и мечтаю собрать деньги на операцию. Но однажды в наше кафе входит он. Шамиль Асланов. Самый опасный человек в городе.
— Сколько за неё? — спрашивает он у моего хозяина.
— Она не продаётся.
— Всё продаётся.
Он кидает на стол пачку денег. Я становлюсь его собственностью. Игрушкой. Рабыней.
Я потеряла голос в десять лет, когда видела смерть родителей. Родная тётя сдала меня в детдом, потому что «немой товар никому не нужен». В двадцать меня выдали замуж за старика, который хотел только одного — чтобы я молчала. В двадцать два я сбежала.
Теперь я работаю уборщицей в кафе и мечтаю собрать деньги на операцию. Но однажды в наше кафе входит он. Шамиль Асланов. Самый опасный человек в городе.
— Сколько за неё? — спрашивает он у моего хозяина.
— Она не продаётся.
— Всё продаётся.
Он кидает на стол пачку денег. Я становлюсь его собственностью. Игрушкой. Рабыней.
— Ты мне не отец, Артем, — выплевываю ему в лицо, яростно сжимая пальцы в кулаки. — Ты не имеешь права запирать меня в доме!
— Ты моя ответственность, Яна. — Рокочет низко, что аж мурашки бегут по коже. — И пока я твой опекун, ни один щенок без моего разрешения не приблизится к тебе!
Артем Бережной — «Айсберг» со стальным взглядом и пугающей репутацией. Он мой опекун, который привык устанавливать правила, а я живу лишь для того, чтобы их нарушать.
Мы ненавидим друг друга, но почему от каждого его прикосновения по коже бежит электрический разряд? И почему в его глазах я всё чаще вижу не холодное равнодушие, а темную, граничащую с безумием одержимость?
Он обещал моему отцу защищать меня, но… Кто защитит меня от самого Бережного?
— Ты моя ответственность, Яна. — Рокочет низко, что аж мурашки бегут по коже. — И пока я твой опекун, ни один щенок без моего разрешения не приблизится к тебе!
Артем Бережной — «Айсберг» со стальным взглядом и пугающей репутацией. Он мой опекун, который привык устанавливать правила, а я живу лишь для того, чтобы их нарушать.
Мы ненавидим друг друга, но почему от каждого его прикосновения по коже бежит электрический разряд? И почему в его глазах я всё чаще вижу не холодное равнодушие, а темную, граничащую с безумием одержимость?
Он обещал моему отцу защищать меня, но… Кто защитит меня от самого Бережного?
Саша — столичная штучка, блогерша, привыкшая к беззаботной жизни и достатку и мечтающая о славе. Устав бороться со своей дочерью, родители решают отправить её на лето в глухую деревню к деду в надежде на исправление. Но именно там, вдалеке от дома и цивилизации, судьба сталкивает её с обаятельным, но амбициозным местным жителем, который, похоже, получает особое удовольствие, наблюдая за её неприспособленностью и неудачами. И, несмотря на попытки избежать «радостей» загородной жизни, Саша постепенно втягивается в этот деревенский вайб, открывая для себя настоящие чувства и ценности.
— Ты будешь третьей, — сказал он, даже не глядя на меня.
— У тебя уже есть две?
— Да. И твоя сестра — первая.
Я не знала, что отец отдал в жёны Асланову сначала старшую сестру. Потом среднюю. А теперь — меня. Всех троих. Одному мужчине.
— Зачем тебе третья? — спросила я.
— Первая рожает. Вторая ведёт дом. А ты… — он наконец посмотрел на меня. — Ты будешь греть мою постель.
Я не плакала. Не просила пощады. Я сжала кулаки и сказала:
— Ты пожалеешь.
— У тебя уже есть две?
— Да. И твоя сестра — первая.
Я не знала, что отец отдал в жёны Асланову сначала старшую сестру. Потом среднюю. А теперь — меня. Всех троих. Одному мужчине.
— Зачем тебе третья? — спросила я.
— Первая рожает. Вторая ведёт дом. А ты… — он наконец посмотрел на меня. — Ты будешь греть мою постель.
Я не плакала. Не просила пощады. Я сжала кулаки и сказала:
— Ты пожалеешь.
Продолжение с полюбившимися героями.
Лера Хорророва ушатала бизнес Макса, но угодила в ямку в лесу... Вместо «расхода» она стала его главной больной фантазией и яблоком раздора для всей безумной братвы.
В этом цирке Апрель, катаясь на любимой вишне, одновременно пускает слезу и пересчитывает рёбра. Барс настолько перегорел, что спит в гробу. Киса, хихикая, превращает разборки в фарс на розовом Порше.
Как выжить, когда тело путается в показаниях, а на коленях в темноте приходится выбирать..
Непонятно, кто кого любит, кто предаст, и почему пахнет уже не только порохом, но и жареными кальмарами.
Внимание: третья часть — отдельный вид угара. Текст содержит откровенные сцены безумия и полный цирк, где главные клоуны — Барс и Киса.
Лера Хорророва ушатала бизнес Макса, но угодила в ямку в лесу... Вместо «расхода» она стала его главной больной фантазией и яблоком раздора для всей безумной братвы.
В этом цирке Апрель, катаясь на любимой вишне, одновременно пускает слезу и пересчитывает рёбра. Барс настолько перегорел, что спит в гробу. Киса, хихикая, превращает разборки в фарс на розовом Порше.
Как выжить, когда тело путается в показаниях, а на коленях в темноте приходится выбирать..
Непонятно, кто кого любит, кто предаст, и почему пахнет уже не только порохом, но и жареными кальмарами.
Внимание: третья часть — отдельный вид угара. Текст содержит откровенные сцены безумия и полный цирк, где главные клоуны — Барс и Киса.
— Ты бесплодна, — сказал он. — Ты бесполезна. Убирайся.
Он выгнал меня, когда я сказала, что беременна. Обвинил в измене. Назвал бесплодной. Я ушла с одним чемоданом и животом, в котором рос его сын.
Через пять лет я вернулась. С бизнесом, с адвокатом и с мальчиком, который был его копией.
— Ты? — он побледнел, когда увидел меня в дверях.
— Я, — ответила я. — Теперь ты будешь умолять меня о прощении. Но я не прощу.
Он думал, что я слабая. Он думал, что я исчезну навсегда. Он ошибался. Я вернулась, чтобы забрать всё. И в первую очередь — его сердце.
Он выгнал меня, когда я сказала, что беременна. Обвинил в измене. Назвал бесплодной. Я ушла с одним чемоданом и животом, в котором рос его сын.
Через пять лет я вернулась. С бизнесом, с адвокатом и с мальчиком, который был его копией.
— Ты? — он побледнел, когда увидел меня в дверях.
— Я, — ответила я. — Теперь ты будешь умолять меня о прощении. Но я не прощу.
Он думал, что я слабая. Он думал, что я исчезну навсегда. Он ошибался. Я вернулась, чтобы забрать всё. И в первую очередь — его сердце.
Учёный Алексей Воронцов уверен: у любого чуда есть научное объяснение. Когда в небе вспыхивает паргелий, он находит разгадку — но его слова принимают за романтический жест ради Елизаветы. Теперь Академия требует невозможного: воспроизвести редкое явление в лаборатории за две недели. Сможет ли он отстоять честь учёного — и сохранить любовь? Впереди последнее испытание, где на кону и карьера, и будущее с той, что поверила в него первой.
Мир Кристины Соколовой - это большие деньги, клубы Москва-Сити и охрана за спиной. Она привыкла, что мужчины смотрят только на папины деньги и её фамилию. Пока однажды всё идёт не по плану.
Отец нанимает ей тренера по тхэквондо - мастера спорта, горца с чёрными глазами и взглядом, от которого невозможно дышать. Он холоден. Требователен. И держит дистанцию, которую она отчаянно хочет разрушить.
Но почему его пальцы задерживаются на её талии дольше, чем нужно? Почему он оказывается рядом в самую опасную ночь? И зачем выбрасывает её телефон в окно, прежде чем прошептать:
«Я похищаю тебя. Теперь ты моя пленница».
Это только первая глава их истории. И пока никто не знает, чем она закончится.
Отец нанимает ей тренера по тхэквондо - мастера спорта, горца с чёрными глазами и взглядом, от которого невозможно дышать. Он холоден. Требователен. И держит дистанцию, которую она отчаянно хочет разрушить.
Но почему его пальцы задерживаются на её талии дольше, чем нужно? Почему он оказывается рядом в самую опасную ночь? И зачем выбрасывает её телефон в окно, прежде чем прошептать:
«Я похищаю тебя. Теперь ты моя пленница».
Это только первая глава их истории. И пока никто не знает, чем она закончится.
Лиза кладет ладонь на живот. Дима запинается. Совсем чуть-чуть.
Но я вижу.
Она тоже.
И улыбается.
Потом медленно встает.
Стул едва слышно скрипит по полу, но мне кажется, что звук оглушительный. Несколько человек поворачивают головы. Ирина закрывает глаза. Олег опускает бокал. Валентина Андреевна бледнеет.
Лиза идет к нам.
Неторопливо. Красиво. Почти торжественно. В бежевом платье, с мягкими волосами, с округлым животом, с лицом женщины, которая устала ждать за кулисами и решила выйти на сцену, даже если пьеса вообще-то не про нее.
Но я вижу.
Она тоже.
И улыбается.
Потом медленно встает.
Стул едва слышно скрипит по полу, но мне кажется, что звук оглушительный. Несколько человек поворачивают головы. Ирина закрывает глаза. Олег опускает бокал. Валентина Андреевна бледнеет.
Лиза идет к нам.
Неторопливо. Красиво. Почти торжественно. В бежевом платье, с мягкими волосами, с округлым животом, с лицом женщины, которая устала ждать за кулисами и решила выйти на сцену, даже если пьеса вообще-то не про нее.
Меня зовут Варя. Я кондитер, пышка, крашу губы красной помадой и не умею держать язык за зубами. Дмитрий Гордеев — шеф-повар, тиран, циник и терпеть не может сладкое. На кухне мы враги. Он орёт на меня при всех, называет «сладкой булочкой» и съедает мои круассаны до крошки. А по ночам… по ночам я забываю, как дышать.
Что он ответит, когда его позовут в Питер, предложат работу мечты? Я привязана к этому городу, здесь моя мама, я не могу ехать.
Что будет с нами? И есть ли «мы» вообще?
Что он ответит, когда его позовут в Питер, предложат работу мечты? Я привязана к этому городу, здесь моя мама, я не могу ехать.
Что будет с нами? И есть ли «мы» вообще?
Выберите полку для книги