Читать и слушать книги
- Вы сегодня обворожительны, Ада. – низкий, чувственный баритон заводит с пол-оборота и я оборачиваюсь.
- А я не Ада, я Рая. Да, да, разрешите представиться – Раиса Михайловна Романова, руководитель Event-агентства «Рай», единственное агентство, специализирующееся не на свадьбах, а наоборот.
Праздновать развод? Еще как! Развод – это самое важное событие в жизни женщины. Круче чем свадьба. Мне ли не знать! И, да, сама я тоже разведена.
Разведена и очень опасна.
- А я не Ада, я Рая. Да, да, разрешите представиться – Раиса Михайловна Романова, руководитель Event-агентства «Рай», единственное агентство, специализирующееся не на свадьбах, а наоборот.
Праздновать развод? Еще как! Развод – это самое важное событие в жизни женщины. Круче чем свадьба. Мне ли не знать! И, да, сама я тоже разведена.
Разведена и очень опасна.
На снимке – Глеб. Мой муж. Рядом с какой-то девушкой.
Снимок был приличный – никаких пошлостей. Но от него буквально фонило интимностью.
Я нажала на страницу, той самой девушки, откуда было опубликовано фото. Открыв её фотографии, сердце ухнуло вниз.
Глеб был почти на каждой второй. Они на фоне моря. Они в горах. Подписи: «Я и любимый». «Мы вместе, и это главное».
Я пыталась пролистывать дальше, но в какой-то момент просто перестала видеть – слёзы застилали всё.
Щелчок замка входной двери прозвучал как выстрел. В проёме появился он. Мой муж.
Он обнял меня на секунду, потом остановился, отступил и нахмурился.
– Эй… что с тобой? Всё в порядке? Что-то случилось?
Я протянула телефон Глебу. Молча.
Он взял его не сразу, будто почувствовал подвох. Потом всё-таки посмотрел.
– Где ты это взяла? – тихо спросил он.
Я вдохнула, чувствуя, как в груди будто режет воздух.
– Ты спишь с ней?
Снимок был приличный – никаких пошлостей. Но от него буквально фонило интимностью.
Я нажала на страницу, той самой девушки, откуда было опубликовано фото. Открыв её фотографии, сердце ухнуло вниз.
Глеб был почти на каждой второй. Они на фоне моря. Они в горах. Подписи: «Я и любимый». «Мы вместе, и это главное».
Я пыталась пролистывать дальше, но в какой-то момент просто перестала видеть – слёзы застилали всё.
Щелчок замка входной двери прозвучал как выстрел. В проёме появился он. Мой муж.
Он обнял меня на секунду, потом остановился, отступил и нахмурился.
– Эй… что с тобой? Всё в порядке? Что-то случилось?
Я протянула телефон Глебу. Молча.
Он взял его не сразу, будто почувствовал подвох. Потом всё-таки посмотрел.
– Где ты это взяла? – тихо спросил он.
Я вдохнула, чувствуя, как в груди будто режет воздух.
– Ты спишь с ней?
— Это продажные женщины, мой господин! — морщится охранник. — За деньги готовы хоть целую армию ублажить!
Темные глаза шейха медленно скользят вдоль ряда пленниц.
Я отчаянно выкрикиваю:
— Это ложь! Нас похитили! Я всего лишь работала официанткой.
Черный взгляд пронизывает насквозь.
Зрелый, сильный и опасный хищник.
— Простая официантка, которая знает язык? Может быть, искала мужчину побогаче?
— Нет, я приехала работать, мне просто нужна работа. Отпустите!
— Давно не слышал таких сказок. Тебе придется задержаться.
— Сколько?
— Семь, — поднимает уголки губ. — Семь ночей.
***
Подруга предложила подработать на вечеринке и нас похитили.
Теперь мы — живой товар, который везут на аукцион.
Плен закончился неожиданно, но сменился другой клеткой.
Я попала на глаза жестокому шейху, и он решил оставить меня себе в качестве развлечения.
Темные глаза шейха медленно скользят вдоль ряда пленниц.
Я отчаянно выкрикиваю:
— Это ложь! Нас похитили! Я всего лишь работала официанткой.
Черный взгляд пронизывает насквозь.
Зрелый, сильный и опасный хищник.
— Простая официантка, которая знает язык? Может быть, искала мужчину побогаче?
— Нет, я приехала работать, мне просто нужна работа. Отпустите!
— Давно не слышал таких сказок. Тебе придется задержаться.
— Сколько?
— Семь, — поднимает уголки губ. — Семь ночей.
***
Подруга предложила подработать на вечеринке и нас похитили.
Теперь мы — живой товар, который везут на аукцион.
Плен закончился неожиданно, но сменился другой клеткой.
Я попала на глаза жестокому шейху, и он решил оставить меня себе в качестве развлечения.
— Твоя мачеха сама отдала тебя мне на утеху, девочка. Так что привыкай, теперь ты моя.
Эти жестокие слова Юсуфа растоптали мою честь и разрушили жизнь. Моя мачеха решила избавиться от меня, узнав, что я стала свидетельницей её позора. Я оказалась в руках безжалостного мужчины, который теперь вершит мою судьбу. Он враг, похититель, мучитель… Но почему тогда моё сердце замирает рядом с ним, и почему мне всё сложнее сопротивляться запретному влечению к тому, кто безжалостно отнял у меня всё?
Эти жестокие слова Юсуфа растоптали мою честь и разрушили жизнь. Моя мачеха решила избавиться от меня, узнав, что я стала свидетельницей её позора. Я оказалась в руках безжалостного мужчины, который теперь вершит мою судьбу. Он враг, похититель, мучитель… Но почему тогда моё сердце замирает рядом с ним, и почему мне всё сложнее сопротивляться запретному влечению к тому, кто безжалостно отнял у меня всё?
- Ириш, мне нужно срочно на работу. Сбой системы безопасности. А я флешку с кодом с собой забрал, - увидев меня с виноватым лицом говорит муж и не краснеет, скотина. – Не думал, что произойдёт что-то.
- Конечно, езжай, - выдавливаю из себя.
- Ты обиделась, киса. Ну прости.
Меня передёргивает от омерзения, когда он называет меня так, как свою любовницу недавно.
Я думала, что у нас с мужем всё хорошо, пока случайно не прочитала его переписку с любовницей в онлайн-режиме.
Он уехал "на работу" помогать этой самой любовнице выбирать платье на корпоратив, а я приступила к составлению плана мести предателю!
- Конечно, езжай, - выдавливаю из себя.
- Ты обиделась, киса. Ну прости.
Меня передёргивает от омерзения, когда он называет меня так, как свою любовницу недавно.
Я думала, что у нас с мужем всё хорошо, пока случайно не прочитала его переписку с любовницей в онлайн-режиме.
Он уехал "на работу" помогать этой самой любовнице выбирать платье на корпоратив, а я приступила к составлению плана мести предателю!
— Ты чудовище, — прошептала я, чувствуя, как дрожат губы от унижения.
— Возможно, — цинично усмехнулся Рустам, медленно приближаясь. — Но именно это чудовище теперь владеет тобой полностью. И если хочешь спасти своего брата, забудь о гордости и будь послушной девочкой.
Я ненавидела его всем сердцем, но выбора не было. Ради брата я готова была заплатить любую цену, даже если этой ценой окажусь я сама. Только вот почему от его прикосновений внутри всё горит, а дыхание сбивается? И как выжить, если единственный, кто может тебя спасти, — тот, кто хочет уничтожить?
История запретной страсти, отчаянной борьбы и любви, от которой невозможно сбежать.
— Возможно, — цинично усмехнулся Рустам, медленно приближаясь. — Но именно это чудовище теперь владеет тобой полностью. И если хочешь спасти своего брата, забудь о гордости и будь послушной девочкой.
Я ненавидела его всем сердцем, но выбора не было. Ради брата я готова была заплатить любую цену, даже если этой ценой окажусь я сама. Только вот почему от его прикосновений внутри всё горит, а дыхание сбивается? И как выжить, если единственный, кто может тебя спасти, — тот, кто хочет уничтожить?
История запретной страсти, отчаянной борьбы и любви, от которой невозможно сбежать.
— Я забираю дочь, — спокойно сказал он. — Хочешь быть рядом? Будешь прислугой.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
– Пакуйте её и в вертолёт, – сказал этот мужлан в дорогом костюме, который совершенно не скрывал настоящей личности бандита.
– Не советую ко мне даже прикасаться, если дороги причиндалы, – говорю ровно, но внутри всё звенит от напряжения.
– И что же ты сделаешь, принцесса? – Он растянул губы и окинул меня похотливым взглядом.
– Всё, чему принцессу научил папа, – смотрю прямо, не тушуясь.
А в следующий момент меня подхватывают под руки и несут к лифту, который поднимается на крышу.
– Советую передумать, – говорю уже злясь, когда вся наша странная делегация выходит на крышу, где от движения лопастей вертолёта становится трудно дышать.
– Согласен! – неожиданно бросает он, перекрикивая работу двигателей и бросает одному из охранников: – Меняем маршрут. В горы летим. И вызови мне регистратора. Хочу успеть ещё и жениться до Нового года.
– Не советую ко мне даже прикасаться, если дороги причиндалы, – говорю ровно, но внутри всё звенит от напряжения.
– И что же ты сделаешь, принцесса? – Он растянул губы и окинул меня похотливым взглядом.
– Всё, чему принцессу научил папа, – смотрю прямо, не тушуясь.
А в следующий момент меня подхватывают под руки и несут к лифту, который поднимается на крышу.
– Советую передумать, – говорю уже злясь, когда вся наша странная делегация выходит на крышу, где от движения лопастей вертолёта становится трудно дышать.
– Согласен! – неожиданно бросает он, перекрикивая работу двигателей и бросает одному из охранников: – Меняем маршрут. В горы летим. И вызови мне регистратора. Хочу успеть ещё и жениться до Нового года.
— Это что?! — дрожащим голосом спрашиваю я, едва мы заходим в номер отеля.
— Это кровать, — Медведев отвечает так буднично, словно для него нормально ночевать в одной кровати с едва знакомыми девушками.
Конечно! Так и есть! Такой брутальный, красивый мужчина явно не обременён старомодными принципами. Женщины сами на него вешаются, я уже видела.
— Это одна кровать! — сиплю я в попытке возмутиться.
— И что? — мой босс искренне удивляется, но продолжает раздеваться.
Он уже рубашку из брюк вытащил, а теперь через голову стягивает.
— Я не буду с вами спать! — почти кричу.
Медведев довольно улыбается.
— Так и я, Машенька, спать не собираюсь.
— Это кровать, — Медведев отвечает так буднично, словно для него нормально ночевать в одной кровати с едва знакомыми девушками.
Конечно! Так и есть! Такой брутальный, красивый мужчина явно не обременён старомодными принципами. Женщины сами на него вешаются, я уже видела.
— Это одна кровать! — сиплю я в попытке возмутиться.
— И что? — мой босс искренне удивляется, но продолжает раздеваться.
Он уже рубашку из брюк вытащил, а теперь через голову стягивает.
— Я не буду с вами спать! — почти кричу.
Медведев довольно улыбается.
— Так и я, Машенька, спать не собираюсь.
Он спас ее из бездны. Влад, кумир толпы, привыкший владеть всем и всеми, подарил ей — горничной Ласте, потерявшей всё, — страсть, кров и уверенность: «Ты моя». Она поверила, что нашла любовь, способную укрыть от любых бед.
Но одна ночь разрушила эту иллюзию. Его пьяное откровение обнажило холодный расчет там, где она ждала тепла. За ним последовало предательство — грязное, наглое, запечатленное на видео. А потом… слова врача, перечеркнувшие все прежние правила.
Что окажется сильнее: любовь, похожая на смертельную зависимость, или инстинкт материнства, проснувшийся вопреки всему?
Ласта стоит на пороге выбора, который определит ее судьбу. Простить и остаться в золотой клетке? Или, храня величайшую тайну, шагнуть в неизвестность, рискуя всем, чтобы сохранить себя?
Это—не сказка. Это история о любви, которая ранит, о предательстве, которое заставляет прозреть, и о силе, рождающейся там, где отступать уже некуда. История о том, как из осколков разбитого сердца можно собрать новую жизнь
Но одна ночь разрушила эту иллюзию. Его пьяное откровение обнажило холодный расчет там, где она ждала тепла. За ним последовало предательство — грязное, наглое, запечатленное на видео. А потом… слова врача, перечеркнувшие все прежние правила.
Что окажется сильнее: любовь, похожая на смертельную зависимость, или инстинкт материнства, проснувшийся вопреки всему?
Ласта стоит на пороге выбора, который определит ее судьбу. Простить и остаться в золотой клетке? Или, храня величайшую тайну, шагнуть в неизвестность, рискуя всем, чтобы сохранить себя?
Это—не сказка. Это история о любви, которая ранит, о предательстве, которое заставляет прозреть, и о силе, рождающейся там, где отступать уже некуда. История о том, как из осколков разбитого сердца можно собрать новую жизнь
Выберите полку для книги