Читать и слушать книги
- Никусик, мне надоело! Ты обещал от нее избавиться! - топает ногой моя сиделка.
- Просто подожди, дорогая, - отвечает мой супруг.
Удар, падение, вспышка боли…
Муж и любовница убили меня, чтобы заполучить мои деньги и жить, ни в чем себе не отказывая.
Вот только это не конец - я очнулась в своем прошлом, за месяц до смерти.
И теперь, получив шанс все исправить, обязательно отомщу!
- Просто подожди, дорогая, - отвечает мой супруг.
Удар, падение, вспышка боли…
Муж и любовница убили меня, чтобы заполучить мои деньги и жить, ни в чем себе не отказывая.
Вот только это не конец - я очнулась в своем прошлом, за месяц до смерти.
И теперь, получив шанс все исправить, обязательно отомщу!
— Милена. Подумай, что делаешь. У тебя съёмная квартира, оплаченная мной. Работа здесь — тоже я. Куда пойдёшь?
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
— Выходи за меня, — с улыбкой протягивает кольцо любимый.
Из моих глаз катятся слезы. И если бы счастья…
— Нет, — отрезаю я сокрушенно, пока на мужском лице расползается недоумение.
— Нет?
— Ты думал, я не узнаю, Паш? Не узнаю, что ты с ней переспал?
Чтобы он смог занять долгожданную должность, нам пришлось бросить все и переехать в столицу. Первый заработанный миллион, заманчивые возможности, новое окружение, дьявольские соблазны. В Паше я была уверена. А он не устоял.
Из моих глаз катятся слезы. И если бы счастья…
— Нет, — отрезаю я сокрушенно, пока на мужском лице расползается недоумение.
— Нет?
— Ты думал, я не узнаю, Паш? Не узнаю, что ты с ней переспал?
Чтобы он смог занять долгожданную должность, нам пришлось бросить все и переехать в столицу. Первый заработанный миллион, заманчивые возможности, новое окружение, дьявольские соблазны. В Паше я была уверена. А он не устоял.
Девять лет она ждала мужа. Девять лет хранила дом, в котором её никто не ждал. Девять лет считала себя виноватой в том, чего не совершала.
Когда Лера открыла дверь московской квартиры мужа, навстречу выбежала маленькая девочка.
— Ты кто?
— Лера. А ты?
— София. Я здесь с мамой и папой живу.
За спиной ребёнка стояла красивая женщина. А потом появился он — муж, которого Лера не видела полгода. Мужчина, которому она отдала всё. Мужчина, который даже не собирался выбирать.
— Ты моя жена, — сказал он. — Никто этого у тебя не отнимает.
Она медленно сняла обручальное кольцо и положила на стол.
— Теперь у тебя одна семья.
Он не остановил её. Он был уверен, что она вернётся.
Он ошибался.
Когда Лера открыла дверь московской квартиры мужа, навстречу выбежала маленькая девочка.
— Ты кто?
— Лера. А ты?
— София. Я здесь с мамой и папой живу.
За спиной ребёнка стояла красивая женщина. А потом появился он — муж, которого Лера не видела полгода. Мужчина, которому она отдала всё. Мужчина, который даже не собирался выбирать.
— Ты моя жена, — сказал он. — Никто этого у тебя не отнимает.
Она медленно сняла обручальное кольцо и положила на стол.
— Теперь у тебя одна семья.
Он не остановил её. Он был уверен, что она вернётся.
Он ошибался.
Она сбежала от мужа, который держал её под полным контролем и превратил ее жизнь в кошмар. Но на свободе оказалось не проще — вокруг чужой и опасный мир.
Случайная встреча с другим мужчиной меняет все. Он сильный, уверенный в себе и он полная противоположность бывшего мужа . Рядом с ним у нее впервые появляется ощущение безопасности. Только вот вопрос: сможет ли она доверить ему свое сердце
Случайная встреча с другим мужчиной меняет все. Он сильный, уверенный в себе и он полная противоположность бывшего мужа . Рядом с ним у нее впервые появляется ощущение безопасности. Только вот вопрос: сможет ли она доверить ему свое сердце
Я — Кира Романова, дипломированный специалист по менеджменту, полиглот с аналитическим складом ума и... дипломом, который в глазах мужчин часто перекрывается моим цветом волос. Я привыкла ломать стереотипы о «тупых блондинках» хлёсткими фактами и безупречной логикой. Моё единственное нерациональное пристрастие — дорогое кружевное белье, которое я ношу под строгими костюмами как секретный бронежилет.
Я была уверена, что готова к любым трудностям, пока университетская рекомендация не привела меня в Vanguard Group — гигантскую империю.
Мой новый босс, Руслан Воронцов, — настоящий монстр бьюти-индустрии. Высокий, порочно богатый, жесткий доминант по натуре, он меняет ассистентов чаще, чем перчатки, потому что ужиться с его жуткий характером невозможно. Для него женщины — лишь безмолвные куклы или одноразовый секс на ночь.
Мы искренне ненавидим друг друга. Он пытается подчинить меня своей воле, я — разрушить его идеальную систему контроля.
Я была уверена, что готова к любым трудностям, пока университетская рекомендация не привела меня в Vanguard Group — гигантскую империю.
Мой новый босс, Руслан Воронцов, — настоящий монстр бьюти-индустрии. Высокий, порочно богатый, жесткий доминант по натуре, он меняет ассистентов чаще, чем перчатки, потому что ужиться с его жуткий характером невозможно. Для него женщины — лишь безмолвные куклы или одноразовый секс на ночь.
Мы искренне ненавидим друг друга. Он пытается подчинить меня своей воле, я — разрушить его идеальную систему контроля.
- Я никогда тебя не любил. Мне нужны были только связи твоих родителей. Прощай.
Последнее, что я помню - это лицо мужа, обнимающего любовницу. Довольное и насмешливое. А дальше - тьма.
В тот миг я и представить не могла, что, умерев в больнице после аварии, устроенной этой мерзкой парочкой, очнусь в своем прошлом.
И получу шанс все исправить.
Последнее, что я помню - это лицо мужа, обнимающего любовницу. Довольное и насмешливое. А дальше - тьма.
В тот миг я и представить не могла, что, умерев в больнице после аварии, устроенной этой мерзкой парочкой, очнусь в своем прошлом.
И получу шанс все исправить.
— Никит? — зову я, сбрасывая туфли у порога. Командировка отобрала все силы. В ответ — тишина. А потом чей-то вздох. Наверное, развлекается с телефоном без меня.
Я крадусь по коридору. На дверной ручке спальни висит неоново-розовый бюстгальтер — не мой.
Толкаю дверь.
И происходит конец моего мира.
—
Мой парень изменил мне. В ту же ночь я ушла из бара с незнакомцем и провела с ним одну безумную ночь. Утром сбежала, даже не узнав его имени. Но Вселенная решила пошутить: он оказался Гордеем Северским — миллиардером, самым завидным женихом города и, что хуже, помолвленным с той самой девицей, которая спала с моим бывшим. Теперь я пытаюсь забыть их обоих, но судьба подкидывает новую встречу: в бизнес-классе рейса до Милана я оказываюсь в соседнем кресле с Гордеем. Между нами — стена недопонимания, взаимных обвинений и химия, которую не объяснить одной ночью.
Я крадусь по коридору. На дверной ручке спальни висит неоново-розовый бюстгальтер — не мой.
Толкаю дверь.
И происходит конец моего мира.
—
Мой парень изменил мне. В ту же ночь я ушла из бара с незнакомцем и провела с ним одну безумную ночь. Утром сбежала, даже не узнав его имени. Но Вселенная решила пошутить: он оказался Гордеем Северским — миллиардером, самым завидным женихом города и, что хуже, помолвленным с той самой девицей, которая спала с моим бывшим. Теперь я пытаюсь забыть их обоих, но судьба подкидывает новую встречу: в бизнес-классе рейса до Милана я оказываюсь в соседнем кресле с Гордеем. Между нами — стена недопонимания, взаимных обвинений и химия, которую не объяснить одной ночью.
— Сколько?
Голос выходит нормальный. Я даже удивляюсь, какой он нормальный.
— Что?
— Сколько это длится?
Он может соврать. У него есть секунда, чтобы соврать, и я эту секунду вижу — как он её берёт и не пользуется.
— Год.
Что-то в животе опускается вниз, как в лифте. Я подтягиваю к себе ещё одну крошку.
Не «пару месяцев». Не «это было три раза, ничего не значило». Год — спокойно, почти с облегчением, как человек, который наконец кладёт на стол то, что долго нёс.
И я понимаю, что дело гораздо хуже, чем измена.
— Ты был в моём свитере, — говорю я.
— Что?
— Зелёный. Который я тебе подарила. Ты в нём был тридцать первого.
— Марин...
— Кто фотографировал?
— Какая разница...
— Кто фотографировал, Андрей?
Он трёт лицо ладонями.
— Оксана, наверное. Не помню.
— В чьей квартире?
— У мамы.
Я киваю. Медленно.
Оливье в моей синей миске. У свекрови. Тридцать первого декабря, пока я с Соней смотрю «Иронию судьбы» и в полночь загадываю, чтобы у нас всё было хорошо.
Голос выходит нормальный. Я даже удивляюсь, какой он нормальный.
— Что?
— Сколько это длится?
Он может соврать. У него есть секунда, чтобы соврать, и я эту секунду вижу — как он её берёт и не пользуется.
— Год.
Что-то в животе опускается вниз, как в лифте. Я подтягиваю к себе ещё одну крошку.
Не «пару месяцев». Не «это было три раза, ничего не значило». Год — спокойно, почти с облегчением, как человек, который наконец кладёт на стол то, что долго нёс.
И я понимаю, что дело гораздо хуже, чем измена.
— Ты был в моём свитере, — говорю я.
— Что?
— Зелёный. Который я тебе подарила. Ты в нём был тридцать первого.
— Марин...
— Кто фотографировал?
— Какая разница...
— Кто фотографировал, Андрей?
Он трёт лицо ладонями.
— Оксана, наверное. Не помню.
— В чьей квартире?
— У мамы.
Я киваю. Медленно.
Оливье в моей синей миске. У свекрови. Тридцать первого декабря, пока я с Соней смотрю «Иронию судьбы» и в полночь загадываю, чтобы у нас всё было хорошо.
Снимала ролик для канала, а тут в окно прилетел мяч. И ладно бы на этом всё закончилось, так нет посреди эфира явился мой самый большой кошмар — Холодов. Первая любовь и первая боль.
Теперь нам вместе предстоит восстановить взаимно подпорченную репутацию и не позволить эмоциям взять вверх…
- наглый футболист;
- отважная пышка;
- встреча через время, эмоционально, столкновение характеров
Теперь нам вместе предстоит восстановить взаимно подпорченную репутацию и не позволить эмоциям взять вверх…
- наглый футболист;
- отважная пышка;
- встреча через время, эмоционально, столкновение характеров
Выберите полку для книги