Читать и слушать книги

Три дня в деревне... Константин, мой муж, сказал: «Съезди к родителям, расслабься наконец».
Возвращаюсь домой и в коридоре чувствую запах…
Не наш. Не мой, не Костин терпкий, к которому я привыкла настолько, что перестала замечать. Это что-то сладкое, приторное, с нотками ванили и каких-то цветов.
Я иду на кухню.
Два бокала. На столе, возле окна…
Я набираю номер Кости. Гудки. Один, второй, третий. Пожалуйста, не бери трубку. Пожалуйста, пусть всё это окажется глупым недоразумением.
– Надь! Привет! – голос бодрый, весёлый даже. – Как съездила?

Все привет! Я - Маша! Мне восемь, у меня рыжие кудряшки и грандиозный план! Ну ладно, ладно - сначала всё было не очень: папа отправил меня в лагерь, там противные девчонки обзываются и цепляются ко мне, а потом вообще толкают в речку. Я чуть не утонула! Но тут появляется серьезный Гоша и героически бросается в воду. Спасает меня! Теперь мы лучшие друзья и у нас секретная миссия. Смотрите: я без мамы, Гоша без папы . Зато у него классная мама-доктор, а у меня самый лучший папа на свете! Решение очевидно — свести их вместе! Мы сидим у костра и торжественно клянёмся: любой ценой создадим настоящую семью. План идеальный, что может пойти не так? Ха! Если бы мы знали, во что выльется наша детская затея... Но пока мы просто дети с большой мечтой и железной решимостью!

– Какой корпоратив, Надя? Ты в своем уме? И в чем ты туда пойдешь? – недоумевает Стас. – Можно, конечно, одолжить у кого-то чехол на танк, но… – хихикает он, поправляя бабочку.

– Ну да, он бы подошел.

 Мне ничего не остается, как проглотить обиду и промолчать, что я знаю о Камилле – его белокурой, длинноногой любовнице…
Я воспитываю нашу двухлетнюю дочь, экономя на всем, а муж возит по курортам Камиллу и одаривает ее бриллиантами, слепо веря, что я никуда не денусь. 
Сейчас я промолчу, милый… Пока ты мотаешься по командировкам, я верну себя… Стройную фигуру, уверенность, право голоса, в конце концов…
Вернусь, чтобы уничтожить твой мир…

— Вам лечиться надо, — Олеся выговорила это отчётливо, для всех. — Лечиться, а не по чужим дворам ездить за четыреста километров. У ребёнка праздник сегодня. У моего мужа юбилей.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.

Семь лучших гувернеров сбежали из Эштон-Холла в слезах, называя младшего брата графа истинным монстром. Но они просто не учились в Оксфорде и не знают, что баллистика — лучшая замена скучной латыни!
Я приняла это место ради денег, готовая терпеть капризы ребенка. Но я не была готова к его старшему брату. Граф Рэндалл Эштон привык контролировать всё и вся, а женщин считает лишь послушными игрушками. Он пытается смутить меня двусмысленными намеками и поставить на место? Что ж, укрощение строптивых мужчин — тоже моя работа. У меня железобетонный иммунитет к лести знатных лордов, а мой стальной корсет отлично держит удар.
Он объявил мне войну и предложил безумное пари на поцелуй, уверенный в своей победе. Вызов принят, милорд! Готовьте ваши чековые книжки, ведь у вас не хватит золота, чтобы оплатить мой триумф. Посмотрим, чья броня сломается первой в этой игре на выбывание!

— Ты всё принимаешь слишком близко к сердцу. Хватит быть такой впечатлительной, — раздраженно вздыхает муж.
— Значит, вся проблема в моей излишней впечатлительности?
— Ничего страшного не произошло, — его цинизм достигает пика. — Мы с тобой двадцать пять лет вместе, огонь и воду прошли. И это тоже переживём.
— Ты изменял мне с другой. Эта девушка, которая вдвое младше тебя, беременна. И ты — отец её ребёнка.
— Хватит! — голос Саши взлетает до командирского рыка. — Я прекрасно знаю, что сделал, и не собираюсь в ногах у тебя валяться. Ты принимала меня таким четверть века. И сейчас тоже примешь.
— Каким — таким? Изменщиком, обманщиком и предателем?
— Все мы не без греха.
Узнав о предательстве мужа, развожусь с ним и начинаю новую жизнь. Но спустя два года мы встречаемся с Александром на свадьбе нашей дочери.
— Из Полины хозяйка никакая, — заявляет он, будто мне есть до этого дело. — А я до сих пор скучаю по твоим борщам. Может, будешь моей домработницей?

Летний сезон начался с худшей новости в мире — босс сказал, что продает «Карельские зори». Отель, где я работаю. Отель, который стал мне домом.

Решение принято. Все, что я могу, — встретить покупателя из Италии и показать ему «Зорьки». Вот только я совсем не хочу, чтобы отель продали под снос.

Не хочу. И не позволю.

Даже если покупатель — горячий итальянец с самыми красивыми глазами в мире, при виде которого у меня коленки подгибаются.
_________________

— Наша задача — устроить итальянцу такую безумную неделю, чтобы он не просто отказался от покупки отеля, а вообще в Россию больше не думал приезжать. Петрович поймет, что продать «Зорьки» будет не так-то просто, — и вот тогда я выступлю со своим предложением.
Я и сама понимаю, что звучу как сказочница. Но что мне остается, кроме надежды? Все что угодно, только не сдаваться.

— Ты знала, что отец купил другой женщине квартиру?
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.

- Одевайтесь.
- Уверены?
- Да, на сегодня всё, - прячусь за мольбертом в попытке хоть немного унять внутренний раздрай.
Уже больше двух часов в этом состоянии. Воздух в студии наэлектризован до предела. Духота жуткая. Даже с открытыми окнами. Внутри всё пылает, тело затекло, в горле - пустыня.
Пощады! Но кто ж мне её даст?! Точно не тот, кого я, упрямо игнорируя свое состояние, пытаюсь рисовать с натуры.
- Покажете, что получилось?
Опять этот мужчина за своё-ё-ё...Так и не послушался меня.
- Я не закончила. А пока картина не... - мямлю, не в силах оторвать взгляд от оригинала того, наброски чего только что делала.
- Хорошо всё рассмотрели? Почему сразу не сказали, что у вас проблемы со зрением? Я бы раньше подошёл. Или сел поближе.
- Куда уж ближе? - бормочу, нервно сглатывая.
- Смотрю, с пропорциями тоже промахнулись. Эта часть заметно меньше, чем должна быть, - тычет в мой рисунок.
- Издеваетесь?
- Нет, совершенно серьезно! Сейчас покажу.
Нет! Только не...
- Вот!

– Ты убила всю нашу романтику. Я домой иду как на каторгу, потому что знаю, что тут меня ждут сопли, крики и ты, которой ребенок интереснее мужа. А когда мне нужно поработать дома в тишине, вы и это у меня отбираете. Так зачем мне такие проблемы?
Муж стоит в прихожей с чемоданом.
Рядом стоят маленькие сапоги, на батарее сохнут детские варежки. Это и есть проблемы, от которых он собрался бежать?
– А что ты хотел? – шепчу. – Чтобы я встречала тебя в вечерних платьях, а ребёнка к твоему приходу нужно было связывать, затыкать рот и на балкон относить? Ну прости, милый, это семейная жизнь, ты сам этого захотел. Сам упрашивал завести ребёнка и сам не пустил меня на работу после декрета. Так что не пойму твоих претензий…
Он закатывает глаза.
– Не коверкай мои слова!
– А мне и не нужно. Ты только что назвал собственного ребёнка проблемой…
– Я назвал проблемой то, что происходит в этом доме. Ты не стараешься! Как будешь готова исправиться – звони, я на связи.