Читать и слушать книги

Хозяйка, у которой я снимаю квартиру, внезапно подселила в пустующую комнату майора в отставке. И этот верзила разрушил все мои планы. Когда я сказала, что собираюсь выкупать квартиру в конце года, он отрицательно покачал головой и отрезал:
— Нет.
— В смысле? Я уже обо всём договорилась с Галиной Николаевной.
— Если думаешь, что она продаст тебе квартиру, пока я тут, то ты глубоко заблуждаешься. Можешь даже не тешить себя иллюзиями.
Уж не знаю, какие у них отношения, но я первая сюда приехала, и эта квартира станет моей! Даже если для этого придётся выжить одного сурового Медведя.

Я ненавидел её три года.

Вика. Бывшая невестка. Она пришла в мой архив просить работу, а от неё пахло гарью — тем же дымом, что преследует меня в кошмарах. Я думал, она просто сломлена. Но она носит тайну. О той ночи. И о том, кто теперь охотится за ней, выжигая круги по карте её прошлого.

Я хотел вырвать из неё правду любой ценой. А получилось так, что между нами вспыхнуло то, чему нет названия. Запретное. Грязное. Неправильное.

Мне сорок четыре, ей двадцать четыре. Между нами кровь, ложь и прикосновения, от которых у обоих сносит крышу.

Я — пожарный. Я тушил сотни огней. Но этот пожар разожгла она. И теперь я либо сгорю, либо спасу нас любой ценой.

— Мы любим друг друга. Пойми, это настоящая любовь. Такое не бывает дважды.
Я смотрю на него и понимаю — того мужа, которого я любила, никогда не существовало. Передо мной человек, который все эти годы жил со мной, но думал о другой.
— Не бывает. Но ты пытался, — киваю я на себя. — Семь лет, Вадим. Тренировался на мне? Учился, как по-настоящему любить свой «оригинал»?
— Просто так сложилось. Не драматизируй.
— Не драматизировать? Ты вылепил из меня ее копию. Притворялся. Во всем.
— Как видно, неудачно, — усмехается его первая любовь. — Ты всего лишь суррогат.

Восемь лет он ждал ее.
Семь лет был женат на мне.
Семь лет делал из меня ее версию.

Я думала — это любовь. Думала, он меня обожает.
Оказалось — я была заменой.

Он ждал ее восемь лет.
И будет жалеть о том, как поступил со мной, всю оставшуюся жизнь.

– Хочешь правду? – муж поворачивается ко мне. – Да, мне всё обрыдло! Я тринадцать лет жил не своей жизнью.
– А что ты хочешь на самом деле? – мой голос срывается. – У нас семья. Кира. Ты свой «Трофей» с нуля построил!
– Я никогда не хотел быть торгашом! – отрезает. – Я хотел заниматься наукой.
– Ты говорил, что наука – не для тебя!
Сердце сжимается.
Передо мной – чужой человек.
– Я говорил то, что ты хотела слышать, – усмехается. – Всё, Дина. Закончили. Я возвращаюсь к Лизе. С ней моё будущее.
– Ты хотя бы любил меня, Герман? – тихо.
Горько.
Он молчит, а затем коротко отвечает:
– Нет. Мне нужно было кем-то заменить Лизу. Подошла ты. И… – добавляет негромко: – У Лизы сын. Мой сын.

Муж ушёл к студенческой первой любви, которая тайно родила от него сына.
Мы развелись.
Дочь ненавидит нас обоих.
Полгода я пытаюсь ожить, и у меня почти получается.
А в один прекрасный день я слышу слова:
– Прости и забудь, что я сказал...

– Да, у меня вторая семья! – заявляет муж.
Пауза. Я моргаю. До меня доходит не сразу.
– В смысле? – шепчу одними лишь губами.
– В прямом. Кристина родила от меня. Сашка мой сын.
– Ты и Кристина? Моя племянница? И у вас ребенок? – спрашиваю, а сама не верю.
– Ну да. А ты чего дергаешься? Все под контролем, родная. Я не собираюсь уходить от тебя!
Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кончился.

В один день узнала о долгожданной беременности и о том, что у моего сорокалетнего мужа интрижка с моей двадцатилетней племянницей…

Мы развелись, когда Марку было полтора. Взаимные обиды и упреки, скандалы, мои слезы - его раздражение. После того, как он не пришел ночевать как-то раз, я все поняла и молча заполнила заявление на развод. Он не сопротивлялся.

Дальше алименты, жизнь на два города и вот я одна воспитываю нашего сына, а он работает большим начальником на Севере, куда сбежал от нас. Таких семей сотни, может тысячи...

Мне до сих пор больно, а Марк видит папу только через экран мобильного. Но все меняется, когда его переводят обратно в столицу... Готова ли я снова оказаться лицом к лицу с тем, кто разбил мою веру в семью?

– Здравствуйте, – голос женский, молодой, но какой-то напряженный. – Вы жена Дениса Копылова?
– Да, а в чем дело? С ним что-то случилось? – Пальцы сами собой сжимают трубку крепче.
– Нет, с ним все в порядке. Слишком даже в порядке, если вы понимаете, о чем я.
Загадочность в голосе незнакомки заставляет меня напрячься. Я выпрямляюсь в кресле и настраиваюсь на серьезный разговор.
– Простите, но кто вы такая? И что вам нужно?
– Меня зовут... это неважно. Важно то, что ваш муж изменяет вам.
Слова повисают в воздухе, как осколки разбитого стекла.
– Это очень серьезное обвинение, – говорю я медленно, взвешивая каждое слово. – На чем оно основано?
– На том, что я работаю в той же больнице, что и он. Видела собственными глазами, как он целует эту... Викторию. Молодую медсестру из кардиологии.

🔥Эксклюзивно🔥
— Я ухожу от тебя, – эти холодные отточенные слова повисли между нами, словно лезвие гильотины. — Наш брак изжил себя. Двадцать лет одно и то же. Надоело! — он произнёс это с такой будничной, леденящей простотой, будто объявил о том, что вынес мусор. Двадцать лет… Прожитых вместе дней, ночей, взглядов, смеха, слёз, тысяч “доброе утро” и “спокойной ночи”. И всё это теперь умещалось в одно короткое, обжигающее слово — “надоело”.
Я подняла на него глаза, искала в знакомом до каждой морщинки лице хоть тень шутки, игру, признаки нервного срыва. Однако видела лишь отстранённую, почти чужую маску. Мир перевернулся с ног на голову, и я наблюдала за этим со стороны, как в плохом кино, не в силах пошевелиться. Сквозь нарастающий гул в ушах я услышала собственный, до неузнаваемости изменившийся голос.
— У тебя кто-то появился?
— Причём здесь это? Я хочу развода! Собственно, какая разница?
*Предательство и измена
*Сильная героиня, ХЭ

❗️ЗАВЕРШЕНО❗️

— Это ничего не меняет! Я больше не собираюсь с вами работать!

— И почему же? 

— Потому что вы самовлюблённый, напыщенный, эгоистичный!.. — задохнувшись невысказанными ругательствами, я долбанула по кнопке своего этажа. 

Черты лица Жарова опасно заострились, но я была слишком взбешена, чтобы обратить внимание. 

— Кто? — протянул он. — Договаривайте, Инесса. 

— Козёл!

Неожиданно лифт дёрнулся, лампы мигнули и погасли, а спустя мгновение включился приглушённый, красноватый свет…

***

Мы с боссом застряли в лифте. Следующие несколько часов мне предстоит провести в компании самого отвратительного человека на свете… и самого оригинального подарка, который я когда-либо получала на 8 Марта.

— Ты врезался в меня, вытолкал под грузовик, а теперь приходишь и говоришь, что хочешь помочь?! Деньгами хочешь откупиться?! Да? Убирайся! Ничего мне от тебя не надо! Ни денег твоих, ни помощи! Ты мне жизнь сломал, слышишь?!
Виктор переступил с ноги на ногу. На секунду мне показалось, что он сейчас развернётся и уйдёт. Но он не ушёл. Он выдохнул, провёл здоровой рукой по лицу и посмотрел на меня. Взгляд изменился. Стал жёстким, холодным, презрительным.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Значит, по-хорошему не хочешь.
Я замерла.
— Что?
— Я предлагал помощь. Оплату лечения, реабилитацию. По-человечески предлагал. Ты послала. Тогда давай по-плохому…

Тот, кто врезался в мою машину и сделал меня инвалидом, теперь заявляет, что я сама виновата. Богатый самоуверенный наглец требует выплатить четыре миллиона за разбитую машину и заставляет работать на него. Кабальный договор, беспомощность, угроза потерять сына. Какой выбор у разведёнки с отказавшими ногами?