Читать и слушать книги
– И когда твоей любовнице рожать, дорогой? – бросаю я, складывая документы в папку.
– А ты все знала? Молчала, пыталась меня вернуть… Или, может, надеялась, что я одумаюсь и добровольно откажусь от Евы? Нет, милая, она превзошла тебя! Ева родит мне кучу малышей, а ты… Я достаточно занимался благотворительностью – пора пожить для себя… Вот Бог, а вот порог…
– Ты меня выгоняешь?
– Будет зависеть от твоего поведения, – снисходительно произносит муженек. – Если заткнешься и от всего откажешься, так и быть – оставлю тебе машину… Можешь устроиться в такси, чем не копейка?
– Пока ты строил из себя альфа-самца, я нашла выход из ситуации… И уйду сама…
– Значит, ты не совсем безнадежна, дорогая женушка. Купи пряжу, Ева будет рада, если ты свяжешь нашему малышу плед или носочки.
– Боюсь, у меня не будет времени, любимый… Фирма все еще нуждается в моем руководстве, а ты… Я отпускаю тебя, Гена… Знаешь, я вам даже немного завидую… Начинать с нуля очень романтично!
– А ты все знала? Молчала, пыталась меня вернуть… Или, может, надеялась, что я одумаюсь и добровольно откажусь от Евы? Нет, милая, она превзошла тебя! Ева родит мне кучу малышей, а ты… Я достаточно занимался благотворительностью – пора пожить для себя… Вот Бог, а вот порог…
– Ты меня выгоняешь?
– Будет зависеть от твоего поведения, – снисходительно произносит муженек. – Если заткнешься и от всего откажешься, так и быть – оставлю тебе машину… Можешь устроиться в такси, чем не копейка?
– Пока ты строил из себя альфа-самца, я нашла выход из ситуации… И уйду сама…
– Значит, ты не совсем безнадежна, дорогая женушка. Купи пряжу, Ева будет рада, если ты свяжешь нашему малышу плед или носочки.
– Боюсь, у меня не будет времени, любимый… Фирма все еще нуждается в моем руководстве, а ты… Я отпускаю тебя, Гена… Знаешь, я вам даже немного завидую… Начинать с нуля очень романтично!
-Ну привет, Мариночка! А я Лиза и я любимая женщина твоего мужа!
- Что ты такое несешь?!
- Говорю, что до тебя Костя встречался со мной! Мы расстались, и он нашел в тебе мою копию!
- Не верю…
Я не знаю как дышать, сердце будто удар пропускает, а любовница мужа продолжает, улыбаясь:
- Ты всего лишь жалкая подделка, я вернулась, а тебе пора на выход! И дочь свою забери! Я скоро Косте рожу наследника, которого ты ему за десять лет так и не родила!
- Что ты такое несешь?!
- Говорю, что до тебя Костя встречался со мной! Мы расстались, и он нашел в тебе мою копию!
- Не верю…
Я не знаю как дышать, сердце будто удар пропускает, а любовница мужа продолжает, улыбаясь:
- Ты всего лишь жалкая подделка, я вернулась, а тебе пора на выход! И дочь свою забери! Я скоро Косте рожу наследника, которого ты ему за десять лет так и не родила!
— Вы мой начальник! — восклицаю возмущённо.
— Я мужчина в первую очередь, — Иван Владимирович довольно улыбается. — А моя должность, как я понял, наоборот, должна стать для тебя дополнительным бонусом.
— Бонусом?! — уже почти шепчу я.
— Конечно! — взгляд Главного неожиданно холодеет. — Ты же для этого решила и со мной замутить интрижку? Выгода для тебя на первом месте, так ведь? Поэтому нечего строить из себя девочку-фиалку.
Мне кажется, что я очутилась в параллельной реальности. И она мне сильно не нравится!
С чего вдруг Иван Владимирович решил, что я хочу стать его любовницей?!
— Мне ничего от вас не надо! — встаю со стула, желая как можно быстрее уйти покинуть кабинет.
— Не скромничай, Алевтина, я читал твоё письмо! — громко говорит Главный. — Ты предлагаешь мне себя, но за некоторые преференции с моей стороны. Что ж, я принимаю твоё… щедрое предложение.
У меня даже рот от удивления приоткрывается.
— Письмо?! Но я ничего не писала!
— Я мужчина в первую очередь, — Иван Владимирович довольно улыбается. — А моя должность, как я понял, наоборот, должна стать для тебя дополнительным бонусом.
— Бонусом?! — уже почти шепчу я.
— Конечно! — взгляд Главного неожиданно холодеет. — Ты же для этого решила и со мной замутить интрижку? Выгода для тебя на первом месте, так ведь? Поэтому нечего строить из себя девочку-фиалку.
Мне кажется, что я очутилась в параллельной реальности. И она мне сильно не нравится!
С чего вдруг Иван Владимирович решил, что я хочу стать его любовницей?!
— Мне ничего от вас не надо! — встаю со стула, желая как можно быстрее уйти покинуть кабинет.
— Не скромничай, Алевтина, я читал твоё письмо! — громко говорит Главный. — Ты предлагаешь мне себя, но за некоторые преференции с моей стороны. Что ж, я принимаю твоё… щедрое предложение.
У меня даже рот от удивления приоткрывается.
— Письмо?! Но я ничего не писала!
Спускаясь по лестнице я споткнулся обо что-то. Чертово ведро, оно покатилось по ступенькам разбрызгивая воду. Этот грохот болью отзывался у меня в голове.
Повернув голову я увидел девушку. Наверное новая горничная, Аглая говорила мне, что им необходима ещё одна, чтобы разгрузить обязанности. Я был не против. Вообще плевать.
— Ты ещё кто-такая? – задал я вопрос этой испуганной мыши.
— Я новая горничная. Анна. – пропищала мне эта мышь.
Я очень хорошо расслышал её имя. Самое ненавистное имя на свете. Но всё равно захотелось, чтобы она повторила его ещё раз. Хотел насладиться её испугом.
Анна. Чёрт. Я её уже ненавижу только за имя. Мне захотелось унизить и сделать ей больно. Я желал этого.
Я со всей силы пнул то ведро и приказал ей всё убрать. Кажется, что мне стало легче...кажется я нашёл себе жертву.
Я ежедневно за ней следил. Как маньяк. Я подмечал всё. У меня везде есть камеры. Я параноик. Про некоторые камеры не знает никто из персонала.
Повернув голову я увидел девушку. Наверное новая горничная, Аглая говорила мне, что им необходима ещё одна, чтобы разгрузить обязанности. Я был не против. Вообще плевать.
— Ты ещё кто-такая? – задал я вопрос этой испуганной мыши.
— Я новая горничная. Анна. – пропищала мне эта мышь.
Я очень хорошо расслышал её имя. Самое ненавистное имя на свете. Но всё равно захотелось, чтобы она повторила его ещё раз. Хотел насладиться её испугом.
Анна. Чёрт. Я её уже ненавижу только за имя. Мне захотелось унизить и сделать ей больно. Я желал этого.
Я со всей силы пнул то ведро и приказал ей всё убрать. Кажется, что мне стало легче...кажется я нашёл себе жертву.
Я ежедневно за ней следил. Как маньяк. Я подмечал всё. У меня везде есть камеры. Я параноик. Про некоторые камеры не знает никто из персонала.
— Ты?! — в шоке смотрю на незнакомца из клуба.
— Предлагаю поужинать, или начнем с того, на чем остановились в прошлый раз? — спрашивает нагло.
— Ты меня похитил! Верни немедленно домой! Да ты хоть знаешь... — меня такой злостью ошпаривает, что я задыхаюсь..
— Понял. Тогда раздевайся.
Не зря говорят, бойтесь своих желаний, они могут начать сбываться. Вот и мое сбылось… Я хотела надежного мужчину рядом, который будет любить меня и заботиться. А вместо этого меня похитил какой-то непредсказуемый псих! Сказал, что хочет меня и я его, а я…
Я, кажется, тоже…
— Предлагаю поужинать, или начнем с того, на чем остановились в прошлый раз? — спрашивает нагло.
— Ты меня похитил! Верни немедленно домой! Да ты хоть знаешь... — меня такой злостью ошпаривает, что я задыхаюсь..
— Понял. Тогда раздевайся.
Не зря говорят, бойтесь своих желаний, они могут начать сбываться. Вот и мое сбылось… Я хотела надежного мужчину рядом, который будет любить меня и заботиться. А вместо этого меня похитил какой-то непредсказуемый псих! Сказал, что хочет меня и я его, а я…
Я, кажется, тоже…
Телефон вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Я смотрю на экран секунду, потом нажимаю ответить
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
Я иду в спальню.
Кровать заправлена. Подушки ровные, покрывало без морщин. Я сама заправляла её позавчера, уезжая в аэропорт. Так и стоит. Хорошо. Значит, он был дома мало, или вообще не ночевал, или...
Моя прикроватная тумбочка.
На ней что-то лежит.
Я подхожу. Наклоняюсь. И несколько секунд просто смотрю, потому что мой мозг – отказывается сложить увиденное в слова.
Браслет. Тонкий, золотой, с мелкими бриллиантами по всей длине. Дорогой – я умею оценивать такие вещи, у меня насмотренный глаз. Женский. Не мой – я не ношу таких браслетов, я вообще почти не ношу украшений, только обручальное кольцо и бабушкины серьги по праздникам. И на застёжке – маленькая пластинка, инициалы. «Д.Л.»
Я сижу на полу.
Не помню, как оказалась на полу. Просто в какой-то момент ноги перестали держать, и я оказалась здесь – спиной к кровати, ногами на холодном паркете, браслет у меня в руках. Держу его на ладони. Смотрю на инициалы.
Д.Л.
Кто-то БЫЛА здесь!!! В нашей спальне...
Кровать заправлена. Подушки ровные, покрывало без морщин. Я сама заправляла её позавчера, уезжая в аэропорт. Так и стоит. Хорошо. Значит, он был дома мало, или вообще не ночевал, или...
Моя прикроватная тумбочка.
На ней что-то лежит.
Я подхожу. Наклоняюсь. И несколько секунд просто смотрю, потому что мой мозг – отказывается сложить увиденное в слова.
Браслет. Тонкий, золотой, с мелкими бриллиантами по всей длине. Дорогой – я умею оценивать такие вещи, у меня насмотренный глаз. Женский. Не мой – я не ношу таких браслетов, я вообще почти не ношу украшений, только обручальное кольцо и бабушкины серьги по праздникам. И на застёжке – маленькая пластинка, инициалы. «Д.Л.»
Я сижу на полу.
Не помню, как оказалась на полу. Просто в какой-то момент ноги перестали держать, и я оказалась здесь – спиной к кровати, ногами на холодном паркете, браслет у меня в руках. Держу его на ладони. Смотрю на инициалы.
Д.Л.
Кто-то БЫЛА здесь!!! В нашей спальне...
— Саша, не устраивай сцену, — грубо сказал любимый, отодвигая от себя полураздетую девушку.
— Сцену? Я застала тебя с другой…
Из рук выскользнул контейнер с обедом, который я привезла ему, чтобы он не остался голодным. Пакет упал на пол, крышка открылась, и еда растеклась у его ног.
— Я привезла тебе обед… — тихо сказала я. — А нашла тебя на столе с твоей секретаршей.
— Даже если и виноват, и что? Перечеркнем всё из‑за минутной слабости? Я мужик, имею право. Нечего заходить без стука.
Я смотрела на него и не узнавала человека, которого любила.
— Прощай, Руслан.
— Ну и дура, — бросил он мне в спину. — Куда ты пойдёшь? В свою деревню? Пока есть шанс удачно выйти замуж — пользуйся.
Он так и не узнал, что в тот день я ушла не одна.
Я положила руку на живот и пообещала себе и малышу: мы справимся без него.
Но через десять лет судьба снова столкнула нас. Руслан поступил в мою клинику с инсультом… и стал моим пациентом…
— Сцену? Я застала тебя с другой…
Из рук выскользнул контейнер с обедом, который я привезла ему, чтобы он не остался голодным. Пакет упал на пол, крышка открылась, и еда растеклась у его ног.
— Я привезла тебе обед… — тихо сказала я. — А нашла тебя на столе с твоей секретаршей.
— Даже если и виноват, и что? Перечеркнем всё из‑за минутной слабости? Я мужик, имею право. Нечего заходить без стука.
Я смотрела на него и не узнавала человека, которого любила.
— Прощай, Руслан.
— Ну и дура, — бросил он мне в спину. — Куда ты пойдёшь? В свою деревню? Пока есть шанс удачно выйти замуж — пользуйся.
Он так и не узнал, что в тот день я ушла не одна.
Я положила руку на живот и пообещала себе и малышу: мы справимся без него.
Но через десять лет судьба снова столкнула нас. Руслан поступил в мою клинику с инсультом… и стал моим пациентом…
Она – московский антикризисный менеджер с формами, ипотекой и бывшим мужем-предателем. Он – бывший спецназовец, владелец умирающей пекарни в дагестанском ауле, который называет её «пышкой» и готов снести за один неосторожный взгляд. Когда старейшины ставят ультиматум, Маше приходится заключить пари: за три дня спасти пекарню, найти древний рецепт кхъяла и... не влюбиться в этого невыносимого горца. Спойлер: не получится. Горячо, вкусно и очень смешно. Любовь – это когда тебя принимают целиком. Вместе с формами, тараканами и бабушкиными рецептами.
- Ой, Сонь, я тебе верным ни дня не был, так что давай ты поедешь домой, я вернусь через три дня, и мы с тобой поговорим, - заявляет муж, когда я застаю его за изменой.
И нет, они не в постели, они в гольф-клубе, с ними наши друзья, в то время как я жду его дома.
- Я с тобой разведусь! Слышишь? Я завтра же подам на развод!
- Нет, Соня, никакого развода не будет. Ты точно так же, как и все женщины, будешь терпеть, забудешь обо всем, и мы будем с тобой жить долго и счастливо, так, как я этого захочу, - выдает мне планы на жизнь муж, но я с ними категорически не согласна.
- Жень…
- Сонь, я никогда тебя не любил. Мне нравилось играть с тобой. И мы с тобой продолжим, у нас с тобой это прекрасно получается. Так что давай в машину и не трать мое время зря. В конце концов, у меня выходные, и тебе уже пора.
- Нет, Жень, я сейчас вернусь домой, соберу свои вещи, и мы с тобой разведемся и ничего не будем продолжать.
И нет, они не в постели, они в гольф-клубе, с ними наши друзья, в то время как я жду его дома.
- Я с тобой разведусь! Слышишь? Я завтра же подам на развод!
- Нет, Соня, никакого развода не будет. Ты точно так же, как и все женщины, будешь терпеть, забудешь обо всем, и мы будем с тобой жить долго и счастливо, так, как я этого захочу, - выдает мне планы на жизнь муж, но я с ними категорически не согласна.
- Жень…
- Сонь, я никогда тебя не любил. Мне нравилось играть с тобой. И мы с тобой продолжим, у нас с тобой это прекрасно получается. Так что давай в машину и не трать мое время зря. В конце концов, у меня выходные, и тебе уже пора.
- Нет, Жень, я сейчас вернусь домой, соберу свои вещи, и мы с тобой разведемся и ничего не будем продолжать.
Выберите полку для книги