Читать и слушать книги
— И ты в этом кружевном безобразии поехала в дом престарелых?
— Отстаньте! У меня болит голова!
— Да оттуда же сегодня пятерых стариков выписали, Ника! Это первый случай, когда они уехали не вперед ногами!..
— Вообще-то, я должна была вчера идти на свидание…
Мужской смех как по команде меркнет, а спокойный лед в голубых глазах трескается от злости.
— В смысле на свидание?.. Вот в этом?.. — слишком уж неравнодушно он сжимает мое « кружевное безобразие». — И с кем же?..
— Ну точно не со стариком вроде вас... Мужчины с барсетками меня не интересуют!..
*
Говорят, в России две беды: дураки и дороги. Под Новый год я вляпалась сразу в обе, а потом встретила третью. Свою персональную беду — МорозКО или Константина Олеговича Мороза — настоящего мужика, заядлого холостяка и самого главного человека в Елкино!..
— Отстаньте! У меня болит голова!
— Да оттуда же сегодня пятерых стариков выписали, Ника! Это первый случай, когда они уехали не вперед ногами!..
— Вообще-то, я должна была вчера идти на свидание…
Мужской смех как по команде меркнет, а спокойный лед в голубых глазах трескается от злости.
— В смысле на свидание?.. Вот в этом?.. — слишком уж неравнодушно он сжимает мое « кружевное безобразие». — И с кем же?..
— Ну точно не со стариком вроде вас... Мужчины с барсетками меня не интересуют!..
*
Говорят, в России две беды: дураки и дороги. Под Новый год я вляпалась сразу в обе, а потом встретила третью. Свою персональную беду — МорозКО или Константина Олеговича Мороза — настоящего мужика, заядлого холостяка и самого главного человека в Елкино!..
ОДНОТОМНИК!
Знакомство с разведенными родителями моего жениха привело к совершенно не тому результату, которого я ожидала.
- Ты любишь моего сына? - тут же в лоб спросил Итан.
- Конечно, люблю, - без капельки сомнения ответила я мужчине.
- И на что ты готова пойти ради этой любви? - как-то подозрительно спросил меня он.
- В смысле?
- Раз ты хочешь за моего сына так замуж, то нужно заплатить, Регина! - он ухмыльнулся и как-то пошло посмотрел на меня. - Такое передвижение по статусу дорогого стоит! - его взгляд остановился на вырезе моей майки.
- Что конкретно вы мне предлагаете, Итан Валерьевич? - выделив его полное имя, уточнила я.
- Ты выйдешь за моего сына замуж, но будешь подчиняться мне.
- И что это значит?
Под столом он положил свою широкую ладонь на мое голое бедро. Я аж дёрнулась от неожиданного прикосновения.
- Ты будешь моей! - нагло заключил он, чтобы было мне понятнее.
Очень горячо и эмоционально
Властный, но очень крутой мужик
Знакомство с разведенными родителями моего жениха привело к совершенно не тому результату, которого я ожидала.
- Ты любишь моего сына? - тут же в лоб спросил Итан.
- Конечно, люблю, - без капельки сомнения ответила я мужчине.
- И на что ты готова пойти ради этой любви? - как-то подозрительно спросил меня он.
- В смысле?
- Раз ты хочешь за моего сына так замуж, то нужно заплатить, Регина! - он ухмыльнулся и как-то пошло посмотрел на меня. - Такое передвижение по статусу дорогого стоит! - его взгляд остановился на вырезе моей майки.
- Что конкретно вы мне предлагаете, Итан Валерьевич? - выделив его полное имя, уточнила я.
- Ты выйдешь за моего сына замуж, но будешь подчиняться мне.
- И что это значит?
Под столом он положил свою широкую ладонь на мое голое бедро. Я аж дёрнулась от неожиданного прикосновения.
- Ты будешь моей! - нагло заключил он, чтобы было мне понятнее.
Очень горячо и эмоционально
Властный, но очень крутой мужик
- Ты прекрасна, моя богиня! Шикарна, восхитительна. Нет другой такой. Обожаю тебя, Лина, – шепчет мне тот, кто без разрешения ворвался в мою разрушенную жизнь, согрел, подарил надежду, мечту, любовь…
Я расслабилась, доверилась и забыла, что на самом деле чудовище – не муж, разбивший сердце и бросивший одну с детьми после пятнадцати лет брака.
Нет.
Настоящий монстр – другой. Он, бережно и заботливо собрал меня по кусочкам, заставил поверить в любовь и счастье вновь.
А потом предал.
Почему?
ХЭ
Входит в цикл, объединенный идеей, но не героями. Книги цикла читаются отдельно.
Я расслабилась, доверилась и забыла, что на самом деле чудовище – не муж, разбивший сердце и бросивший одну с детьми после пятнадцати лет брака.
Нет.
Настоящий монстр – другой. Он, бережно и заботливо собрал меня по кусочкам, заставил поверить в любовь и счастье вновь.
А потом предал.
Почему?
ХЭ
Входит в цикл, объединенный идеей, но не героями. Книги цикла читаются отдельно.
– Я помогу тебе, – сосед смотрит на меня сверху вниз, – а ты поможешь мне.
– Хорошо, я согласна, – даже не раздумываю. – Что нужно сделать? Сварить борщ? Помыть полы? Постирать, погладить?
– Это я и сам умею, – усмехается он. – Мне нужна «жена на час». Раз я должен притвориться твоим этим, – кривится, – Мишей, то и ты сыграешь роль моей, – снова усмехается, – девушки. Баш на баш.
Мне пришлось срочно искать фиктивного жениха, чтобы предъявить его на родственных посиделках. И я предложила эту роль соседу, хотя мы с ним друг друга терпеть не можем! Взамен я должна притвориться его невестой. Потому что родственники, желающие нанести добро, есть не только у меня.
Ну что ж, сыграем! Главное – не прибить друг друга в любовном порыве.
– Хорошо, я согласна, – даже не раздумываю. – Что нужно сделать? Сварить борщ? Помыть полы? Постирать, погладить?
– Это я и сам умею, – усмехается он. – Мне нужна «жена на час». Раз я должен притвориться твоим этим, – кривится, – Мишей, то и ты сыграешь роль моей, – снова усмехается, – девушки. Баш на баш.
Мне пришлось срочно искать фиктивного жениха, чтобы предъявить его на родственных посиделках. И я предложила эту роль соседу, хотя мы с ним друг друга терпеть не можем! Взамен я должна притвориться его невестой. Потому что родственники, желающие нанести добро, есть не только у меня.
Ну что ж, сыграем! Главное – не прибить друг друга в любовном порыве.
– Что мы делаем? – проговорил муж.
Я затаила дыхание, чтобы не выдать свое присутствие, боясь даже моргнуть.
– Ты не любишь Юну. А я не люблю Стаса. Это замужество…
– После него ничего не изменится. Кольца на пальцах не помешают нам встречаться.
Кровь застучала в висках.
– Я хочу быть с тобой, не бросай меня только, – почти умоляюще сказала Даша, и на моих глазах проступили слезы.
Не могу поверить…
– Не брошу, ты что? В тебе растет мой ребенок…
Ребенок?
Сестра беременна не от Стаса, а от моего мужа!
Самые близкие люди предали меня.
– Потерпи. Когда-нибудь мы будем вместе. Я, ты и наш малыш. А пока продолжай выкачивать из Стаса деньги.
– Но мне опять придется ложиться с ним в постель.
– Мне самому невыносима эта мысль, детка, но он ни о чем не должен догадаться. Это все для нашего безбедного будущего. Родишь, поживете немного и подашь на развод. Заберем у него половину имущества и свалим.
– А как же Юна?
Сердце замедлило темп.
– Да, мне нет дела до нее...
Я затаила дыхание, чтобы не выдать свое присутствие, боясь даже моргнуть.
– Ты не любишь Юну. А я не люблю Стаса. Это замужество…
– После него ничего не изменится. Кольца на пальцах не помешают нам встречаться.
Кровь застучала в висках.
– Я хочу быть с тобой, не бросай меня только, – почти умоляюще сказала Даша, и на моих глазах проступили слезы.
Не могу поверить…
– Не брошу, ты что? В тебе растет мой ребенок…
Ребенок?
Сестра беременна не от Стаса, а от моего мужа!
Самые близкие люди предали меня.
– Потерпи. Когда-нибудь мы будем вместе. Я, ты и наш малыш. А пока продолжай выкачивать из Стаса деньги.
– Но мне опять придется ложиться с ним в постель.
– Мне самому невыносима эта мысль, детка, но он ни о чем не должен догадаться. Это все для нашего безбедного будущего. Родишь, поживете немного и подашь на развод. Заберем у него половину имущества и свалим.
– А как же Юна?
Сердце замедлило темп.
– Да, мне нет дела до нее...
– Саша, это…
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки….
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до…
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренно, – в браке мог изменять только ты?
Я бью словами того, кто сделал мне безумно больно три года назад. И даже не подозреваю, что скоро он будет единственным, кто сможет помочь мне и нашей с ним дочери.
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки….
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до…
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренно, – в браке мог изменять только ты?
Я бью словами того, кто сделал мне безумно больно три года назад. И даже не подозреваю, что скоро он будет единственным, кто сможет помочь мне и нашей с ним дочери.
— Это правда?
— Что именно?
— Ты и правда женишься? — мой голос предательски дрогнул.
Во рту разливалась горечь. Сердце грохотало в ушах набатом по моей любви. Не может мой Ренат жениться.
— Эй, мелкая, ты чего разнюнилась? Обиделась, что на свадьбу не позвал?
Старший брат подруги взял меня за плечи, и по телу пролетела волна приятных мурашек.
— Ты так ничего и не понял? — с обидой прошептала я.
— То, что в прошлый мой приезд ты наговорила лишнего?
— Не лишнего, я, вообще-то, тебе в любви призналась…
Всегда считала, стоит мне немного подрасти, и старший брат подруги обратит на меня внимание. Но время шло, а он продолжал меня не замечать. Наши пути разошлись после его свадьбы. Но судьба свела нас вновь. От него сбежала жена и оставила ребёнка, с которой сложно справляться отцу-одиночке. Меня преследует агрессивный бывший. Почему бы не помочь друг другу по старой дружбе?
Только старший брат подруги теперь смотрит на меня совсем иначе, или мне показалось?
— Что именно?
— Ты и правда женишься? — мой голос предательски дрогнул.
Во рту разливалась горечь. Сердце грохотало в ушах набатом по моей любви. Не может мой Ренат жениться.
— Эй, мелкая, ты чего разнюнилась? Обиделась, что на свадьбу не позвал?
Старший брат подруги взял меня за плечи, и по телу пролетела волна приятных мурашек.
— Ты так ничего и не понял? — с обидой прошептала я.
— То, что в прошлый мой приезд ты наговорила лишнего?
— Не лишнего, я, вообще-то, тебе в любви призналась…
Всегда считала, стоит мне немного подрасти, и старший брат подруги обратит на меня внимание. Но время шло, а он продолжал меня не замечать. Наши пути разошлись после его свадьбы. Но судьба свела нас вновь. От него сбежала жена и оставила ребёнка, с которой сложно справляться отцу-одиночке. Меня преследует агрессивный бывший. Почему бы не помочь друг другу по старой дружбе?
Только старший брат подруги теперь смотрит на меня совсем иначе, или мне показалось?
Андрей полулежит на диване с опрокинутой на спинку головой. Его рубашка расстегнута, волосы взъерошены. А на его коленях молодая девушка с длинными светлыми волосами, которую я сразу узнаю. Юля, его подчиненная.
Её руки обвивают его шею, губы прижимаются к его шее, а его ладони... его ладони на её бедрах. Она что-то шепчет ему на ухо, и он хрипло стонет.
Воздух застревает в лёгких. Внутри меня что-то обрывается, словно невидимая нить, соединявшая нас пять лет, с хрустом лопается.
Дверь скрипит под моей рукой, и они оба резко поворачивают головы.
– Катя? – Андрей моргает, его взгляд расфокусирован. – Ты... что ты здесь...
Юля не отстраняется. Даже наоборот, я замечаю, как её пальцы сильнее вцепляются в его плечи, а на губах мелькает улыбка. Улыбка, которая говорит больше любых слов.
– С годовщиной, – выдавливаю я, и слова обжигают горло, как кислота.
Мир рушится, ведь я беременна нашим вторым ребенком…
Её руки обвивают его шею, губы прижимаются к его шее, а его ладони... его ладони на её бедрах. Она что-то шепчет ему на ухо, и он хрипло стонет.
Воздух застревает в лёгких. Внутри меня что-то обрывается, словно невидимая нить, соединявшая нас пять лет, с хрустом лопается.
Дверь скрипит под моей рукой, и они оба резко поворачивают головы.
– Катя? – Андрей моргает, его взгляд расфокусирован. – Ты... что ты здесь...
Юля не отстраняется. Даже наоборот, я замечаю, как её пальцы сильнее вцепляются в его плечи, а на губах мелькает улыбка. Улыбка, которая говорит больше любых слов.
– С годовщиной, – выдавливаю я, и слова обжигают горло, как кислота.
Мир рушится, ведь я беременна нашим вторым ребенком…
— Короче, пришлось мне оставить этого ребёнка. Мой мужик уговорил. Мол, его престарелая жена никак родить ему не может. Ей уже давно за сорок, а она все никак не забеременеет. Прикинь? — ядовитая усмешка соседки по палате режет по живому. Она на протяжении нескольких минут делится с мной подробностями из своей личной жизни. Мое же сердце сжимается от очередного спазма. Как же это похоже на мою историю. Сегодня я снова потеряла ребенка, о котором мы с мужем мечтали долгие годы.
— Милан, ты как? Как наш малыш? Я тебе фруктов привез и клубничный йогурт, как ты просила…
Дверь в палату открывается, и я слышу до боли знакомый голос.
Подняв голову, я наблюдаю своего мужа с двумя увесистыми пакетами в руках. Его глаза, устремленные на меня, выражают полное недоумение, словно я являюсь призраком, возникшим из ниоткуда. Надо же, какая ирония…
И тут до меня доходит, что та бедная бесплодная женщина, о которой рассказывала девушка - это я и есть.
— Милан, ты как? Как наш малыш? Я тебе фруктов привез и клубничный йогурт, как ты просила…
Дверь в палату открывается, и я слышу до боли знакомый голос.
Подняв голову, я наблюдаю своего мужа с двумя увесистыми пакетами в руках. Его глаза, устремленные на меня, выражают полное недоумение, словно я являюсь призраком, возникшим из ниоткуда. Надо же, какая ирония…
И тут до меня доходит, что та бедная бесплодная женщина, о которой рассказывала девушка - это я и есть.
СКИДКА ДО 15 МАРТА
— Сделай аборт, — цедит сквозь зубы муж.
— Что ты сказал?
— Больной ребенок мне не нужен, — отрезает и смотрит вдаль.
После такого заявления остался только один выход — разойтись и забыть. Но у судьбы оказались на этот счет свои планы.
Жизнь снова свела меня с предателем…
— Сделай аборт, — цедит сквозь зубы муж.
— Что ты сказал?
— Больной ребенок мне не нужен, — отрезает и смотрит вдаль.
После такого заявления остался только один выход — разойтись и забыть. Но у судьбы оказались на этот счет свои планы.
Жизнь снова свела меня с предателем…
Выберите полку для книги