Читать и слушать книги

Я приехала в Турцию заливать измену мужа коктейлями. Но вместо этого наглоталась морской воды в первый же день.
Утонуть в отпуске — плохая идея. Тонуть в ореховых глазах красавца-спасателя — идея намного лучше. Жаль только, загадочный спаситель растворился в толпе, даже имени не сказал.
— Тебе снова нужно тонуть, чтобы встретить его, — с видом эксперта заявляет Маринка.
— Не сходи с ума. Я не собираюсь…
Но договорить не успеваю. Подруга толкает меня за борт, и я лечу вниз головой в бирюзовую воду. Проклиная Маринку и надеясь, что он правда меня спасет.

…Моя подруга сидит на диване в накинутой на плечи рубашке моего мужа.
Я не кричу.
Вместо этого во мне что-то похожее на очень глубокую тишину. Как когда ныряешь в воду и звуки вдруг кончаются.
***
Лифт ещё здесь – я нажимаю кнопку, слышу за спиной шаги, быстрые, и прежде, чем двери успевают открыться, его рука ложится на моё плечо.
– Подожди, – голос другой: жёсткий, почти сердитый. – Кать, ты не можешь вот так просто уйти. Нам нужно поговорить. Вернись!
Я смотрю на его руку на своём плече.
Потом смотрю на него.
Босой. В коридоре.
– Да пошёл ты, – говорю я и, скидывая его руку, захожу в лифт…

— Я влюбился.
Услышав голос мужа, я останавливаюсь и теперь не могу идти дальше.
— В смысле? Как ты мог влюбиться? Ты же…
— Что? Женат? Ну да, женат. И что? Штамп мне как-то мешает? — цинично заявляет муж с раздражением.
— Ну и кто она? — спрашивает его друг, которому он доверил секрет.
— Не поверишь… Ее сестра.
— Ты серьезно? Которая с вами сейчас живет?
— Других сестер у моей жены нет.
— Так она же… Ей лет-то сколько?
— Ей девятнадцать. Молодая и свежая. Просто мечта. Пахнет от нее… от того одного запаха голова кружится. Сам понимаешь…
— Ну ты даешь… И что, у вас что-то уже было?
— Пока нет. Но планирую. Она и сама хочет. Глазки мне строит. В одном полотенце после душа крутится передо мной. Так и ждет, когда я сделаю первый шаг.
— Как же Ада?..
— Ада — моя жена. У нас дети. И она ничего не узнает.

– Маруся – моя судьба, и я буду с ней. А тебя, – муж снисходительно улыбается, – А тебя, Кать, так и быть, я прощаю, за то, что стояла на нашем с Машенькой пути.
Стою, глядя ему в глаза, и не верю в правдивость его слов.
– Коль, а как же Петя? – губы дрогнули. – ему всего четырнадцать! Как он будет без отца?
– Почему без отца? – Коля подходит к фотографии сына и нежно гладит глянцевую поверхность. – Он будет жить со мной. И моей Марусей. А ты ещё ничего, – он окидывает меня взглядом, – Ещё родишь. Только давай здесь без пошлых просьб остаться друзьями.
Развод обещал быть трудным. Борьба за сына сулила быть жестокой.
Но это оказалось лишь цветочками, ведь стала известна та тайна, которая оказалась на моем пороге.

В день нашей двадцатой годовщины я принесла мужу заявление на развод.

Гордей Тарханов — генерал, человек приказа, власти и железного контроля. Для всех он несокрушимый. Для меня — мужчина, которого я любила слишком долго, чтобы сразу поверить в его предательство.

Одиннадцать лет назад я ушла из медицины после трагедии в закрытом центре «Гранит». Я жила с виной, которая разрушила мою профессию, мое имя и часть меня самой. А теперь узнала: муж знал правду. Знал, что я не виновата. Но промолчал.

Он говорит, что хотел защитить меня.

А я больше не хочу жить в решениях, которые он принял за меня.

Я подаю на развод, возвращаю себе фамилию, профессию и право знать правду. Но чем глубже мы входим в старое дело, тем опаснее становятся тайны, которые кто-то готов похоронить навсегда.

Гордей привык командовать людьми и обстоятельствами. Только теперь ему придется понять: любовь нельзя отдать приказом. И если он хочет вернуть меня, ему придется не удерживать, а заслужить шанс зано

Я пришла в его клинику с одной целью — разрушить репутацию человека, который изуродовал мою сестру. Шесть лет я готовилась, три года ждала, один месяц терпела его унижения. Демьян Волваков — гениальный хирург, холодный тиран и мой личный враг. Он не знает, кто я на самом деле. Думает, что я просто дерзкая ординаторша, которая не боится спорить с богом. Но я знаю его тайны. И я готова уничтожить его.

А потом случилась авария. Я лечу в темноту, и последнее, что вижу, — его испуганные глаза. Он оперирует меня сам. Собирает мой сломанный позвоночник по кускам. И каждую ночь сидит у моей постели, пока я не приду в себя. Так начинается наша странная игра, где месть переплетается с желанием, ненависть с зависимостью, а правда оказывается страшнее любой лжи. Он сломал мою жизнь. Но он же и собрал её заново — по миллиметру, по шву, по запретному прикосновению.

— Мой брат трусливо сбежал, отец предал, а ты запер меня в этой глуши! Убей меня сразу, Басаев, или я выжгу твой форт до основания!
— Убить тебя? Быстрая смерть — это слишком легко, Даудова. Твоя семья думала, что откупилась от вендетты, бросив мне тебя в качестве живого залога. Теперь ты будешь жить здесь. По моим правилам.
— Я для тебя просто вещь! Способ унять твою злость и отомстить за Лиану!
— Ошибаешься. Вещи не смотрят на меня так, будто готовы перегрызть горло. Вчера я действительно хотел уничтожить твой род. А сегодня я уничтожу любого, кто посмеет косо посмотреть на мою жену.

Я думала, что худший момент в моей жизни - это прочитать в медицинском заключении слово «карцинома».
Я ошибалась.
Через десять минут узнала, что мой муж давно изменяет мне с молодой сотрудницей, которую я сама вытащила с низов и привела в свой журнал.
- С ней я чувствую себя живым, понимаешь? - Вадим раздраженно швыряет вещи в чемодан. - Тебе сорок пять, Яна. Вся твоя жизнь - это работа, контроль и жёсткие графики. Ты вечно холодная, правильная. А Лера… она другая. Не делай из себя жертву, наш брак давно умер.
Он говорит, что задыхается в браке со мной, а я понимаю, что, возможно, скоро перестану дышать по-настоящему.

У меня двойной диагноз:опухоль в теле и нож в спине от самых близких. И пока я переживала смерть сына, муж лечился молодой любовницей. Впереди пустота, больничные палаты, развод и липкий страх.
Но я соберу себя заново из осколков и научусь дышать. Потому что в 45 лет женщина имеет право быть слабой, но не имеет права сдаваться

- Простите, - извинюсь, врезавшись в чью-то тележку.
- Ничего, - в мужском голосе ни капли злости.
Замираю. Этот голос…я узнаю его. Я слышала его в стенах универа. Он шептал мне «вкусная девочка» той судьбоносной ночью.
Макар. Я поднимаю голову, на миг забыв о своем непоседе.
Черты его лица заостряются, между бровей появляется складка.
- Мы знакомы ведь, - утверждает с сомнением.
Зашибись. Отец моего ребенка меня с трудом узнаёт.
Где-то глубоко в душе просыпается обида и злость.
Ладно, про Стаса он не знает, но факт, что он меня не узнает, больно ударяет по самолюбию.
Когда-то я восхищалась Макаром издалека. Влюблённая дурочка...

— Ваш муж должен мне крупную сумму, — говорит приятель моего Димы.
— Сколько ты должен, милый?
— Неважно.
— О, если ты уже дошел до фазы “неважно”, значит, сумма такая, что даже цифры стесняются выходить в люди.
— Лера...
Я снова поворачиваюсь к приятелю мужа.
— Хорошо. Тогда другой вопрос. Что именно он поставил в последней игре?
Я смотрю на одного. Потом на второго.
Дима отводит взгляд первым.
— Дима, — говорю я. — Что именно ты поставил?
— Это была шутка.
Сердце почему-то делает один тяжелый удар.
— Что именно было шуткой?
— Лера, я был пьян.
— Не ответ на вопрос. Давай еще раз. Что именно ты поставил?
Он молчит.
И тогда отвечает Артем.
Все так же спокойно. Почти лениво. Как будто мы обсуждаем пункт договора, а не мою жизнь.
— Вас.