Книги в жанре «Любовные романы»

Он присел рядом со мной на корточки. Посветил фонарём на мою сломанную ногу, потом на коляску сестры с заклиненным колесом. Он всё увидел — он двадцать лет в пожарной охране, он читает такое за три секунды.

— Не двигайся, — сказал мой муж.
И потянулся к рации.

А потом у него зазвонил телефон. На экране высветилось короткое имя в три буквы, и лицо у него стало живым — таким, каким я не видела его очень давно.

Он отпустил кнопку рации, не назвав наши координаты.
— Ты знаешь, что делать. Увидимся.
И ушёл в дым, в сторону сцены.

Через час весь город смотрел, как спасатель Никита Воронцов выносит на руках молодую женщину. Она поцеловала его перед камерами, и он не отстранился.

А ещё через двадцать минут я узнала, что беременна. Впервые за восемь лет.

Он сказал, что я знаю, что делать.

Оказалось, я не знала.

Меня наняли сиделкой к мужчине, у которого, кажется, нет ни единой причины улыбаться.
— Убирайтесь, — это первое, что он говорит мне, даже не взглянув в глаза. — Мне не нужна ваша жалость.
— А я и не жалею вас, — отвечаю я, вешая пальто на крючок так, будто это уже давно мой дом. — Жалеть буду, когда вы дадите повод. Пока что вы просто грубиян в инвалидном кресле.
Он замирает и впервые за весь разговор смотрит на меня по-настоящему.

Мне нужны были деньги. Ему сиделка, которая молча терпит и не задает лишних вопросов. Никто из нас не предполагал, что вместо этого мы найдем друг в друге единственную причину жить дальше.

Только вот прошлое не отпускает ни его, ни меня. И однажды нам придется выбирать: спрятаться от боли снова, или рискнуть всем ради любви, в которую оба перестали верить.

— Я больше не хочу жить этой жизнью.
Муж говорит спокойно, будто между нами не двадцать лет брака, а договор, который подошёл к концу.
Я смотрю на него и не понимаю, как человек, с которым я строила дом и жизнь, научился вычёркивать меня.
— У меня есть другая, — продолжает он. — Она беременна. Мы ждём ребёнка. Я хочу семью.
Я молчу. Сильнее боли звучат его слова:
— Ты так и не смогла дать мне ребёнка.
И тут я вспоминаю Марину. Год назад я помогла ей выбраться из беды, нашла работу и поддержала, когда ей не к кому было обратиться. Она рассказывала мне о мужчине мечты и своей беременности.
Звонит дверь.
Муж открывает.
— А вот и она.
На пороге стоит Марина.
Я смотрю на женщину, которой протянула руку, и понимаю: она пришла не просто за моим мужем. Она пришла в мою жизнь. А он уже приготовил ей место.

Я вбежала в его аудиторию с Бодлером под мышкой и разбила лёд. Он думал, что купит моё послушание, но я поставила свои условия: улыбка раз в неделю, никакого виски, и чтобы он наконец вышел из своей башни. Между нами была циничная и холодная сделка, но когда он читал мне Ахматову под грозу, я поняла что тиран боится лишь одного, что его разлюбят.

— Ты станешь моей спонсорируемой студенткой, — сказал он.
А я ответила: — Вы получите моё тело, а я вашу душу и будьте добры улыбаться по пятницам, профессор.

Я держал нож, как скальпель и весь район знал моё имя. Двадцать лет назад я спас беременную женщину и это повернуло мою жизнь навсегда.
Сейчас мне сорок. Я владелец собственной клиники, хирург и благодетель, но внутри все тот же пацан с третьей линии, который решал чужие судьбы одним движением лезвия. Теперь судьба снова стучится в мою дверь. Она не боится меня так как я боюсь прошлого.
И я не в силах ей отказать, не могу позволить себе снова стать тем, кого похоронил, но прошлое вернулось с требованием, угрозой и её глазами.
Выбор прост, остаться врачом или снова взять нож. Ради неё я готов на всё, даже если это снова разрушит мою новую жизнь.

– Он вообще у меня молодец, – продолжала моя клиентка. – Внимательный. И щедрый. А ещё он очень горячий, если ты понимаешь о чем я, – вдруг сообщила она и многозначительно улыбнулась отражению.
– Повезло вам, – сказала я Олесе, когда она в очередной раз похвалила своего избранника.
– Это да, – довольно протянула она. – Если бы ещё женат не был. Только не смотри на меня так, – усмехнулась Олеся.
– Я никак на вас не смотрю. Это ваша жизнь. – сказала я, испытав отторжение.
Закончив макияж и укладку, я пожелала клиентке хорошего вечера.
– И тебе хорошего вечера. Только своего мужа сегодня можешь не ждать.
Я не сразу поняла смысл фразы.
– В смысле?
– Лиля, я всё это время про твоего мужа рассказывала. Он мой мужчина.

До начала презентации сорок минут. Я ищу своего мужа Кирилла, чтобы пройтись по его вступительной речи.
Охранник говорит: Кирилл Дмитриевич прошёл через служебный вход.
Иду по коридору за сценой.
Дверь в дальнюю подсобку приоткрыта.
Сначала — голос. Не его. Её.
Я за несколько секунд узнаю. Настя. Моя Настя, которую я два года назад взяла стажёркой.
— Ты обещал,Кирилл. Ты сказал — после презентации скажешь ей всё.
— Я скажу.
Его голос —тихий, виноватый, и одновременно в нём нежность.
— Дай мне произнести речь, довести вечер до конца. А потом я всё объясню Марине. Я должен ей хотя бы это.
— Ты должен ей? —смех Насти—короткий, колючий. — Ты должен мне. Восемь месяцев, Кирилл. Восемь месяцев я живу обрывками,встречами в чужих квартирах и сообщениями,которые ты стираешь, прежде чем переступить порог собственного дома.
Я не двигаюсь. Не дышу.
Я стою в метре от этой двери, и мир, который я строила — не здание, а всю свою жизнь, фундамент, стены, крышу, — разваливается беззвучно

— Кто это? — спрашиваю я, оглядывая длинноногую брюнетку в коротком платье.
Муж косится в ее сторону и вальяжно сбрасывает пиджак.
— Познакомься, это Виолетта, она родит нам ребенка!
— Что ты такое несешь?!
— Оля, давай без сцен, пожалуйста! Я же сказал, эта девушка родит нам ребенка!
— Она беременна? От тебя? — начинаю думать, что я схожу с ума. Ну не может же муж привести в дом любовницу и заявить о том, что она ждет ребенка.
— Нет, пока нет! Но будет! От нас! — пожимает он плечами.
Я бегу за ним требуя объяснений.
— Кирилл, ты пьян? Зачем ты привел в дом эту… «простигосподи»?
— Что? — подает голос незнакомка. — Как ты меня назвала? Кирюша, я на такое не подписывалась! Ты сказал, что она будет рада!
— Я буду рада любовнице моего мужа?
—Это не моя любовница! Это наша будущая суррогатная мать, будь с ней повежливее, хорошо? Ты не представляешь, как мне было трудно ее найти!

- Подъем, голубки! – сдергиваю я одеяло со спящей парочки.
- Соня! А ты что здесь делаешь? – еле разлепив глаза хрипло спрашивает муж.
- Живу вообще-то! А вот что она здесь делает?! – тычу я пальцем в сисястую деваху, пытающуюся натянуть обратно одеяло на свое обнаженное силиконовое тело.
- Это не то, что ты думаешь! – блеет он стандартную фразу всех изменщиков.
- А я ничего не думаю! Даю вам пять минут на сборы! Выметайтесь вон! Оба!
Вернувшись домой из рабочей поездки, чтобы поздравить мужа с 23 февраля, застаю его с любовницей в нашей постели. Мало того, что он мне изменяет, так еще и делает дорогие подарки, расходуя деньги из семейного бюджета!
Но я этого так не оставлю!
И, как оказалось, не я одна жажду мести...

– Я решила, что пока поживу у тебя. – сказала наигранно легко, хотя и было до одури страшно и волнительно.
– А ты, девочка, ничего не попутала? – ответил Марат, смерив меня не читаемым взглядом.
– Вот не надо на меня рычать. Я ещё в нашу первую встречу поняла, что ты только снаружи такой суровый, а внутри добрый и внимательный. – говорила, но сама себе не до конца верила.
– Уверена? – задал вопрос, шагнув ко мне на встречу. – Или мне стоит наглядно тебе показать, как сильно ты ошибаешься?
Хотелось попятиться назад, но запретила себе отступать.

Холодный снаружи, но с огромным сердцем внутри. Он когда-то меня спас, отогрел и помог.
Теперь осталось дело за малым… осталось его в себя влюбить.