Книги в жанре «Любовные романы»
— Мне нужна образцовая семья, Влада. У меня скоро выборы.
— И что ты предлагаешь?
— Разведёмся через год. А пока Анжела поживёт с нами. Представим её моей младшей сестрой.
Перевожу взгляд на блондинку, которая годится мне если не в дочери, то в очень младшие родственницы.
— То есть ты предлагаешь поселить свою любовницу в нашем доме?
— Я не любовница! — возмущается девица. — Я любимая женщина!
Вот даже как.
Пятнадцать лет в браке я помогала мужу строить карьеру, писала ему речи, улыбалась нужным людям и верила, что однажды наступит время пожить для нас.
А сегодня узнаю, что любимая у него, оказывается, другая.
Что ж.
Пусть теперь она за тобой подтирает. Рубашки гладит, кисель таскает и больничные утки выносит.
А я, пожалуй, впервые за пятнадцать лет поживу для себя!
Тем более на моём горизонте уже маячит мужчина, который ждать моего развода целый год не собирается...
— И что ты предлагаешь?
— Разведёмся через год. А пока Анжела поживёт с нами. Представим её моей младшей сестрой.
Перевожу взгляд на блондинку, которая годится мне если не в дочери, то в очень младшие родственницы.
— То есть ты предлагаешь поселить свою любовницу в нашем доме?
— Я не любовница! — возмущается девица. — Я любимая женщина!
Вот даже как.
Пятнадцать лет в браке я помогала мужу строить карьеру, писала ему речи, улыбалась нужным людям и верила, что однажды наступит время пожить для нас.
А сегодня узнаю, что любимая у него, оказывается, другая.
Что ж.
Пусть теперь она за тобой подтирает. Рубашки гладит, кисель таскает и больничные утки выносит.
А я, пожалуй, впервые за пятнадцать лет поживу для себя!
Тем более на моём горизонте уже маячит мужчина, который ждать моего развода целый год не собирается...
— Я люблю её, Юль. Она беременна… Я ухожу от тебя.
— Так просто у тебя всё…
— Да просто. Любовь между нами давно закончилась, осталась только бытовуха. Ты со своими пациентами, дома не бываешь.
— Сколько ты с ней? Ребёнка осознанно завели?
— Уже год. Да, я очень хотел ещё ребёнка. Ты же сама знаешь, возраст у тебя уже…
— А у тебя не возраст, Миш? Тебе уже пятьдесят! Проваливай!
— И уйду. Ты ведёшь себя как старая бабка. Зачем ты её тащила за волосы? Она мать моего ребенка…
Мы развелись. Но я не знала, что судьба встретит нас вновь.
Через шесть лет мой бывший муж поступил ко мне в отделение с инсультом. Тот, который говорил, что у меня на уме одни мои пациенты, сам стал им: смотрел мне в глаза и молил о помощи.
— Так просто у тебя всё…
— Да просто. Любовь между нами давно закончилась, осталась только бытовуха. Ты со своими пациентами, дома не бываешь.
— Сколько ты с ней? Ребёнка осознанно завели?
— Уже год. Да, я очень хотел ещё ребёнка. Ты же сама знаешь, возраст у тебя уже…
— А у тебя не возраст, Миш? Тебе уже пятьдесят! Проваливай!
— И уйду. Ты ведёшь себя как старая бабка. Зачем ты её тащила за волосы? Она мать моего ребенка…
Мы развелись. Но я не знала, что судьба встретит нас вновь.
Через шесть лет мой бывший муж поступил ко мне в отделение с инсультом. Тот, который говорил, что у меня на уме одни мои пациенты, сам стал им: смотрел мне в глаза и молил о помощи.
– Андрей, – тихо позвала она, – Ты мне изменяешь?
– Лер, давай без сцен.
– Это не сцена. Это вопрос.
– А если да? Что ты сделаешь?
Что она сделает? Подаст на развод и будет бороться, конечно.
Только, отдав полжизни мужчине не ожидаешь, что он готов выкинуть тебя из квартиры, поменять замки и забрать твою шубу, а еще сказать, что ты старый матрас. А потом поселить в твой дом рабочих. Ты не ожидаешь подлости от самых близких людей.
– Мам, ну что ты хочешь? Ты прошлое. Прошлый этап его жизни. Он готов двигаться вперёд. И ты должна двигаться вперёд.
Двигаться? Что ж. Я готова двигаться! Потому что моя жизнь важнее!
– Лер, давай без сцен.
– Это не сцена. Это вопрос.
– А если да? Что ты сделаешь?
Что она сделает? Подаст на развод и будет бороться, конечно.
Только, отдав полжизни мужчине не ожидаешь, что он готов выкинуть тебя из квартиры, поменять замки и забрать твою шубу, а еще сказать, что ты старый матрас. А потом поселить в твой дом рабочих. Ты не ожидаешь подлости от самых близких людей.
– Мам, ну что ты хочешь? Ты прошлое. Прошлый этап его жизни. Он готов двигаться вперёд. И ты должна двигаться вперёд.
Двигаться? Что ж. Я готова двигаться! Потому что моя жизнь важнее!
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡 ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🧡🤍🧡
Я знаю три вещи о Гордее Стрельцове.
Он неприлично богат.
Неприлично красив.
И неприлично уверен, что мир существует исключительно для его удобства.
Наша первая встреча заканчивается шампанским у него на голове.
— Ты хоть знаешь, кто я?
— Мокрый парень с плохими манерами.
На этом всё и должно закончиться.
Потому что у него — особняки, дорогие машины и девчонки из глянца.
А у меня — съёмная однушка, подработки и кот Пельмень.
Мы из разных миров, Стрельцов.
Так почему ты всё время оказываешься в моём?
И почему с каждой нашей встречей мне всё сложнее вспомнить, что этот наглый мажор должен меня бесить?
Я знаю три вещи о Гордее Стрельцове.
Он неприлично богат.
Неприлично красив.
И неприлично уверен, что мир существует исключительно для его удобства.
Наша первая встреча заканчивается шампанским у него на голове.
— Ты хоть знаешь, кто я?
— Мокрый парень с плохими манерами.
На этом всё и должно закончиться.
Потому что у него — особняки, дорогие машины и девчонки из глянца.
А у меня — съёмная однушка, подработки и кот Пельмень.
Мы из разных миров, Стрельцов.
Так почему ты всё время оказываешься в моём?
И почему с каждой нашей встречей мне всё сложнее вспомнить, что этот наглый мажор должен меня бесить?
— Что ты сделал?!
Вроде бы меня взглядом убить пытаются, а я кайф от этого ловлю.
— Всего лишь поженил нас.
Прохожу мимо застывшей Вари, захожу в её дом. Останавливаюсь и, словно вспомнив между делом, добавляю:
— Ах да, у Лизы в свидетельстве о рождении в графе «отец» больше не прочерк, а моё имя.
Оглядываюсь по сторонам.
— Так какую комнату мне можно занять?
***
Восемь лет назад я совершил фатальную ошибку: позволил ей сбежать. Судьба нас снова столкнула, и в этот раз я не собираюсь повторять своих ошибок. Варя может рвать и метать, но спать я сегодня буду в её доме. И завтра — тоже.
Вроде бы меня взглядом убить пытаются, а я кайф от этого ловлю.
— Всего лишь поженил нас.
Прохожу мимо застывшей Вари, захожу в её дом. Останавливаюсь и, словно вспомнив между делом, добавляю:
— Ах да, у Лизы в свидетельстве о рождении в графе «отец» больше не прочерк, а моё имя.
Оглядываюсь по сторонам.
— Так какую комнату мне можно занять?
***
Восемь лет назад я совершил фатальную ошибку: позволил ей сбежать. Судьба нас снова столкнула, и в этот раз я не собираюсь повторять своих ошибок. Варя может рвать и метать, но спать я сегодня буду в её доме. И завтра — тоже.
Одиннадцать раз мой муж приезжал в школу к нашему сыну.
Одиннадцать раз я об этом не знала.
Я думала, у Тима проблемы с поведением. Я думала, классный руководитель — святая женщина, которая тратит на моего ребёнка личное время.
А потом я нашла журнал посещений. И постучала в кабинет 212.
Мне не открывали восемь минут.
Оказалось, всё это время мой десятилетний сын сидел один в коридоре. Оказалось, он всё знал ещё с ноября. Оказалось, отец объяснил ему, что если мама узнает — у неё будет инфаркт, и она умрёт.
Мой ребёнок полгода молчал, чтобы я не умерла.
А потом муж подал в суд — чтобы забрать его у меня. И приложил заключение школьного психолога о том, что я плохая мать.
Психолога зовут Анна Сергеевна.
Она же классный руководитель.
Она же беременна от моего мужа.
Одиннадцать раз я об этом не знала.
Я думала, у Тима проблемы с поведением. Я думала, классный руководитель — святая женщина, которая тратит на моего ребёнка личное время.
А потом я нашла журнал посещений. И постучала в кабинет 212.
Мне не открывали восемь минут.
Оказалось, всё это время мой десятилетний сын сидел один в коридоре. Оказалось, он всё знал ещё с ноября. Оказалось, отец объяснил ему, что если мама узнает — у неё будет инфаркт, и она умрёт.
Мой ребёнок полгода молчал, чтобы я не умерла.
А потом муж подал в суд — чтобы забрать его у меня. И приложил заключение школьного психолога о том, что я плохая мать.
Психолога зовут Анна Сергеевна.
Она же классный руководитель.
Она же беременна от моего мужа.
— Ты мне нужна, понимаешь!
Он подходит ближе. Ещё ближе. Смотрит прямо в глаза. Чувствую, как бешено стучит сердце.
Обнимает за талию и притягивает к себе. Одно движение, один миг… Глаза в глаза. Очнись, Вика, тебе сорок пять. Просто очнись, сказок нет и не бывает, и это не сказка, а суровая реальность.
— Я прошу тебя, Гордей!
— Я тебя не отпущу, ты моя!
— Мы ещё не развелись с Викторией, и она всё ещё моя законная жена!
Голос Малафеева заставляет вздрогнуть. Прошу, только не он, только не он…
Он подходит ближе. Ещё ближе. Смотрит прямо в глаза. Чувствую, как бешено стучит сердце.
Обнимает за талию и притягивает к себе. Одно движение, один миг… Глаза в глаза. Очнись, Вика, тебе сорок пять. Просто очнись, сказок нет и не бывает, и это не сказка, а суровая реальность.
— Я прошу тебя, Гордей!
— Я тебя не отпущу, ты моя!
— Мы ещё не развелись с Викторией, и она всё ещё моя законная жена!
Голос Малафеева заставляет вздрогнуть. Прошу, только не он, только не он…
Муж, разочаровавшись в молодой и никчемной жене, решил отправить ее на перевоспитание к своему отцу. В глухую деревню. Только не учел одного, что его отец, а для жены – свекор, обучит жену-неумёху не только ведению хозяйства, но и покажет мастер класс в постели…
***
- Э, а в какой срок я должен уложиться?
- Вот это другой разговор, бать, - расплылся в довольной улыбке Виктор и по-дружески хлопнул отца по спине. – Пару месяцев хватит? С твоим то опытом ведения хозяйства…
Прохор еще раз окинул оценивающим взглядом сноху и подвел окончательный итог:
- Три и можешь забирать жену. Обучим всему!
***
- Э, а в какой срок я должен уложиться?
- Вот это другой разговор, бать, - расплылся в довольной улыбке Виктор и по-дружески хлопнул отца по спине. – Пару месяцев хватит? С твоим то опытом ведения хозяйства…
Прохор еще раз окинул оценивающим взглядом сноху и подвел окончательный итог:
- Три и можешь забирать жену. Обучим всему!
«Ты выходишь замуж, Марго». С этой фразы началось мое утро.
— И не подумаю! — вскакиваю с кровати и ловлю на себе предупреждающий взгляд отца.
Он расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа. Дыхание перехватывает от каждой картинки.
— Это сын Борзова. Рафаэль. Мы с его отцом вместе служили. И нам, можно сказать, оказывают честь! Поэтому веди себя достойно. Только они смогут защитить тебя от того, что ты натворила.
Раф Борзов. Все внутри замирает.
Это хитрый, опасный, безжалостный… Монстр!
— Нет! Я лучше приму любое другое наказание, папа. Прошу! — Умоляюще смотрю на отца.
Боюсь! Впервые в жизни я боюсь!
— Собирайся давай. Свадьба будет грандиозной, шумной. Все должны знать: теперь ты — Маргарита Борзова.
— И не подумаю! — вскакиваю с кровати и ловлю на себе предупреждающий взгляд отца.
Он расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа. Дыхание перехватывает от каждой картинки.
— Это сын Борзова. Рафаэль. Мы с его отцом вместе служили. И нам, можно сказать, оказывают честь! Поэтому веди себя достойно. Только они смогут защитить тебя от того, что ты натворила.
Раф Борзов. Все внутри замирает.
Это хитрый, опасный, безжалостный… Монстр!
— Нет! Я лучше приму любое другое наказание, папа. Прошу! — Умоляюще смотрю на отца.
Боюсь! Впервые в жизни я боюсь!
— Собирайся давай. Свадьба будет грандиозной, шумной. Все должны знать: теперь ты — Маргарита Борзова.
В подъезде было тихо. Я поднялась на нужный этаж, повернула свой ключ в замке и шагнула в темную прихожую.
Звук из спальни я услышала практически сразу.
Сначала мне показалось, что кто-то забыл выключить телевизор. Но следом раздался женский смех, низкий мужской голос и характерный ритмичный скрип. Ошибиться в том, чем именно занимались люди за закрытой дверью, было невозможно.
Я замерла, вцепившись в ремешок сумки. Входная дверь не была взломана, замок я только что открыла сама. Значит, внутри находились люди с ключом. А ключи были только у нас со Славой. И Слава был абсолютно уверен, что я сейчас сижу на дополнительных занятиях.
Все мелкие странности последних недель обрушились на меня разом. Запароленный экран телефона, сухое раздражение мужа, сообщение в его телефоне: "Я уже скучаю".
Мне бы шагнуть вперед и распахнуть эту дверь, но тело оцепенело от страха. Я не хотела это видеть.
Звук из спальни я услышала практически сразу.
Сначала мне показалось, что кто-то забыл выключить телевизор. Но следом раздался женский смех, низкий мужской голос и характерный ритмичный скрип. Ошибиться в том, чем именно занимались люди за закрытой дверью, было невозможно.
Я замерла, вцепившись в ремешок сумки. Входная дверь не была взломана, замок я только что открыла сама. Значит, внутри находились люди с ключом. А ключи были только у нас со Славой. И Слава был абсолютно уверен, что я сейчас сижу на дополнительных занятиях.
Все мелкие странности последних недель обрушились на меня разом. Запароленный экран телефона, сухое раздражение мужа, сообщение в его телефоне: "Я уже скучаю".
Мне бы шагнуть вперед и распахнуть эту дверь, но тело оцепенело от страха. Я не хотела это видеть.
Выберите полку для книги