Книги в жанре «Любовные романы»
Я думала, что знаю про мужа все, пока однажды ночью в поезде не заглянула в его телефон.
— Поздравляю. За одну ночь ты стал одновременно фиговым мужем и моим личным фигурантом.
— Ты не сделаешь этого!
— Ещё как сделаю.
Через двадцать минут я летела из вагона в ночную тайгу. В пижаме, в тапках и со сломанной ногой.
— Проветрись, — бросил он мне вслед.
Он был уверен, что избавился от меня навсегда.
— Поздравляю. За одну ночь ты стал одновременно фиговым мужем и моим личным фигурантом.
— Ты не сделаешь этого!
— Ещё как сделаю.
Через двадцать минут я летела из вагона в ночную тайгу. В пижаме, в тапках и со сломанной ногой.
— Проветрись, — бросил он мне вслед.
Он был уверен, что избавился от меня навсегда.
Одна случайная ночь в темной кладовке перевернула мой мир. Вместо Егора, с которым только начала встречаться, я оказалась в объятиях своего друга Миши.
Мы разобрались с этой ошибкой, но как притворяться теперь, когда каждый взгляд Миши обжигает, а воспоминания о его прикосновениях сводят меня с ума? Он ведет себя, как ни в чем не бывало, тогда, как я, кажется, влюбилась в своего лучшего друга...
А когда он согласился приютить меня у себя, стало еще сложнее не переходить грань между дружбой и страстью.
Мы разобрались с этой ошибкой, но как притворяться теперь, когда каждый взгляд Миши обжигает, а воспоминания о его прикосновениях сводят меня с ума? Он ведет себя, как ни в чем не бывало, тогда, как я, кажется, влюбилась в своего лучшего друга...
А когда он согласился приютить меня у себя, стало еще сложнее не переходить грань между дружбой и страстью.
Всё складывается. Тут семья, уважение, тыл. Там молодость. Живи да радуйся.
— Стас, — Верка наклоняется, говорит ласково. — Скажи тост. Про нас. Гости ждут.
Встаю с бокалом. Обвожу взглядом стол, держу паузу — умею, когда надо.
— Дорогие друзья! Двадцать лет назад я сделал лучший выбор в своей жизни. Вера — мой тыл, моя опора. И знаете, в чём секрет крепкого брака? В честности. В доверии. Без этого никуда.
— Горько! — кричит Леша.
Наклоняюсь поцеловать жену в щёку. А она поворачивается и тихо, одними губами, так, чтобы слышал только я:
— Красиво говоришь, Стас. Особенно про честность.
И столько льда в ее голосе, что у меня по спине бегут мурашки.
А в следующий миг от входа доносится голос. Звонкий, на грани визга. Знакомый до дрожи в коленях...
— Стас, — Верка наклоняется, говорит ласково. — Скажи тост. Про нас. Гости ждут.
Встаю с бокалом. Обвожу взглядом стол, держу паузу — умею, когда надо.
— Дорогие друзья! Двадцать лет назад я сделал лучший выбор в своей жизни. Вера — мой тыл, моя опора. И знаете, в чём секрет крепкого брака? В честности. В доверии. Без этого никуда.
— Горько! — кричит Леша.
Наклоняюсь поцеловать жену в щёку. А она поворачивается и тихо, одними губами, так, чтобы слышал только я:
— Красиво говоришь, Стас. Особенно про честность.
И столько льда в ее голосе, что у меня по спине бегут мурашки.
А в следующий миг от входа доносится голос. Звонкий, на грани визга. Знакомый до дрожи в коленях...
С самого детства я была его преданной фанаткой. Артём Романов – рок-идол, недосягаемая звезда. И по совместительству – мой дальний родственник. Когда он рухнул с музыкального олимпа на самое дно, от него отвернулись все. Но только не я. Я продолжала верить, что однажды он выберется, и искренне хотела ему помочь. Если бы я только знала, что за мою помощь кумир моего детства отплатит мне тонной боли и разобьёт моё сердце вдребезги...
Я лежала лицом в пол театрального зала, а твои дети цеплялись за меня с двух сторон. Ксюша держалась изо всех сил — она же старшая. Лена дрожала и молчала. Митя прижимал к груди игрушку и шептал: «Папа плидёт». Он верил. Они все верили.
Когда нам было страшно... я всё-таки дозвонилась до тебя.
Лучше бы не дозвонилась.
Потому что я услышала. Её стоны. Твоё дыхание. Ты был занят. Очень занят.
А теперь ты стоишь на пороге и говоришь, что готов умереть за нас. Поздно. Умереть — легко. Ты попробуй ответить.
Где ты был, когда твой сын шептал: «Папа плидёт»?
Когда нам было страшно... я всё-таки дозвонилась до тебя.
Лучше бы не дозвонилась.
Потому что я услышала. Её стоны. Твоё дыхание. Ты был занят. Очень занят.
А теперь ты стоишь на пороге и говоришь, что готов умереть за нас. Поздно. Умереть — легко. Ты попробуй ответить.
Где ты был, когда твой сын шептал: «Папа плидёт»?
– Ты привел свою любовницу на нашу годовщину, – я сжала губы. – На наш праздник. Представил ее всем гостям как свою даму сердца…
– Но я же не завел вторую семью, – заметил муж. – Тебя я ни на кого не променяю. А она… Давно просилась со мной на мероприятие. Не отказывать же этому юному созданию в маленькой радости. Кстати, вот, – он положил рядом со мной бархатную коробочку. – Милана очень стеснительная и не смогла сама подойти и подарить тебе свой подарок. Но ты открой, примерь и будем считать инцидент исчерпанным.
Но инцидент заиграли новыми красками, ведь его любовница подарила мне кольцо моей мамы, которое украли полгода назад.
— Интересные у тебя знакомства, Паш.
Хотя мне было уже без разницы, я подала на развод, через полгода открыла свое дело и даже успела познакомиться с мужчиной…
Но все оказалось непросто: выяснилось, что мы связаны втроём: я бывший муж, мой мужчина . И больше, чем предполагали.
– Но я же не завел вторую семью, – заметил муж. – Тебя я ни на кого не променяю. А она… Давно просилась со мной на мероприятие. Не отказывать же этому юному созданию в маленькой радости. Кстати, вот, – он положил рядом со мной бархатную коробочку. – Милана очень стеснительная и не смогла сама подойти и подарить тебе свой подарок. Но ты открой, примерь и будем считать инцидент исчерпанным.
Но инцидент заиграли новыми красками, ведь его любовница подарила мне кольцо моей мамы, которое украли полгода назад.
— Интересные у тебя знакомства, Паш.
Хотя мне было уже без разницы, я подала на развод, через полгода открыла свое дело и даже успела познакомиться с мужчиной…
Но все оказалось непросто: выяснилось, что мы связаны втроём: я бывший муж, мой мужчина . И больше, чем предполагали.
— Тёть Вера, мы с твоим мужем любим друг друга. И у нас будет ребёнок, — объявила моя племянница на глазах у гостей.
Я собиралась сделать мужу сюрприз — презентацию с титрами: «С днём рождения, дорогой! Скоро ты станешь папой».
Но Лида меня опередила, и вместо презентации все увидели фотографии: Руслан и Лида в постели. В душе. На кухонном столе.
— Вера, прошу тебя, выслушай! — Руслан попытался удержать меня. — Это была глупость, слабость. Лида… она просто подвернулась. Я был пьян, не соображал.
— Это продолжалось больше года, — усмехнулась Лида. — Или ты год был пьян? Не смеши.
Я подала на развод и ушла, так и не сказав Руслану, что тоже жду ребёнка.
В тот день мне казалось, что все тайны уже раскрыты, что страшнее предательства самых близких уже ничего не бывает. Как же сильно я ошибалась.
Настоящий кошмар только начинался…. Потому что бывший муж решил вернуть меня любой ценой, но цена этой одержимости оказалась слишком высокой.
Я собиралась сделать мужу сюрприз — презентацию с титрами: «С днём рождения, дорогой! Скоро ты станешь папой».
Но Лида меня опередила, и вместо презентации все увидели фотографии: Руслан и Лида в постели. В душе. На кухонном столе.
— Вера, прошу тебя, выслушай! — Руслан попытался удержать меня. — Это была глупость, слабость. Лида… она просто подвернулась. Я был пьян, не соображал.
— Это продолжалось больше года, — усмехнулась Лида. — Или ты год был пьян? Не смеши.
Я подала на развод и ушла, так и не сказав Руслану, что тоже жду ребёнка.
В тот день мне казалось, что все тайны уже раскрыты, что страшнее предательства самых близких уже ничего не бывает. Как же сильно я ошибалась.
Настоящий кошмар только начинался…. Потому что бывший муж решил вернуть меня любой ценой, но цена этой одержимости оказалась слишком высокой.
Став заложницей роковой любви двух сильных восточных мужчин, русская журналистка Влада Пятницкая окажется словно между молотом и наковальней. Чем закончится их соперничество за ее сердце и тело? Кого выберет девушка? Сможет ли она не потерять себя, возносясь к небу и падая в бездну от их всепоглощающей страсти и разрушительной ревности? Обретет ли с кем-то из них долгожданную гармонию в отношениях, или же единственным путем к счастью для нее станет освобождение от их таких пленительных, но удушающих пут...
— Верни мне мою дочь, Ард! Верни мне её! – всхлипнула, хватая его пальцы.
— Твою? – переспросил он, испепеляя взглядом.
— Нашу, — прошептала едва слышно.
Если он не хочет говорить этого, буду говорить я. До бесконечности буду повторять за нас двоих единственную правду:
— Нашу...
— Твою? – переспросил он, испепеляя взглядом.
— Нашу, — прошептала едва слышно.
Если он не хочет говорить этого, буду говорить я. До бесконечности буду повторять за нас двоих единственную правду:
— Нашу...
- Выпусти! Ты не имеешь права меня здесь держать! – со злостью кричу я, но стараюсь не смотреть в черные звериные глаза.
- Нет, ты останешься здесь столько, сколько я захочу, мне надоело за тобой бегать! - отрезает он, склоняя голову, рассматривая, как товар в магазине.
Меня по-прежнему трясет, но уже от злости, в груди все горит огнём, и нечем дышать. А эта наглая сволочь, продолжая пристально смотреть, глубоко затягивается кальяном, выпуская облако дыма в мою сторону. - Все Даша, доигралась! Мое терпение закончилось!
- Нет, ты останешься здесь столько, сколько я захочу, мне надоело за тобой бегать! - отрезает он, склоняя голову, рассматривая, как товар в магазине.
Меня по-прежнему трясет, но уже от злости, в груди все горит огнём, и нечем дышать. А эта наглая сволочь, продолжая пристально смотреть, глубоко затягивается кальяном, выпуская облако дыма в мою сторону. - Все Даша, доигралась! Мое терпение закончилось!
Выберите полку для книги