Книги в жанре «Любовные романы»
— Я помогу вам, Олег Павлович, но при условии, — я сглотнула ком в горле. — Вы станете моим… Моим спутником! Всего на один вечер… Мы изобразим счастливую пару на свадьбе Яны.
В кабинете воцарилась тишина. Петровский смотрел на меня так, словно впервые столкнулся с такой вопиющей дерзостью.
— Светлана Николаевна, вы сошли с ума?! Предлагать мне такое… Да я могу щёлкнуть пальцами, и завтра же вас в этой компании не будет.
— Не сомневаюсь, — кивнула я, изо всех сил борясь с дрожью в голосе. — Но вы же рассказали мне обо всём не просто так. Доверились… А я хочу довериться вам.
На что способна обиженная, загнанная в угол женщина?.. Солгать о том, что её совершенно не волнует скорая свадьба бывшего мужа. Признаться в отношениях с ничего не подозревающим боссом. Шантажом затащить его на свадьбу. А после… Провести с ним лучшую ночь.
Светочка, как ты вообще в это вляпалась?..
В кабинете воцарилась тишина. Петровский смотрел на меня так, словно впервые столкнулся с такой вопиющей дерзостью.
— Светлана Николаевна, вы сошли с ума?! Предлагать мне такое… Да я могу щёлкнуть пальцами, и завтра же вас в этой компании не будет.
— Не сомневаюсь, — кивнула я, изо всех сил борясь с дрожью в голосе. — Но вы же рассказали мне обо всём не просто так. Доверились… А я хочу довериться вам.
На что способна обиженная, загнанная в угол женщина?.. Солгать о том, что её совершенно не волнует скорая свадьба бывшего мужа. Признаться в отношениях с ничего не подозревающим боссом. Шантажом затащить его на свадьбу. А после… Провести с ним лучшую ночь.
Светочка, как ты вообще в это вляпалась?..
- Расскажешь, Оля, почему те двое тебя убить пытались? – спросил горец.
На самом деле, я только сейчас начала понимать почему сестра и муж сговорились.
Папино наследство…
В случае моей смерти все перейдет к мужу и его любовнице, моей сестре.
Но чужому мужику этого знать не обязательно.
- Не знаю, - пролепетала тихо.
- Понятно, - произнес мужик таким тоном, что я сразу уяснила: не поверил.
- Мне в полицию надо, вы поможете мне добраться до отделения? – спросила, глядя на кавказца с надеждой.
- Нет, красивая, в полицию мне нельзя.
- Почему?
- Неправильные ты вопросы задаешь, Оля, - произнес он вкрадчиво.
- А какие надо задавать?
- Красивая ты, Оля, а у меня женщины год не было, - в глазах горца горело темное тяжелое пламя, от которого у меня по коже бежали мурашки. – Правильный вопрос: чем расплачиваться за спасение будешь?
На самом деле, я только сейчас начала понимать почему сестра и муж сговорились.
Папино наследство…
В случае моей смерти все перейдет к мужу и его любовнице, моей сестре.
Но чужому мужику этого знать не обязательно.
- Не знаю, - пролепетала тихо.
- Понятно, - произнес мужик таким тоном, что я сразу уяснила: не поверил.
- Мне в полицию надо, вы поможете мне добраться до отделения? – спросила, глядя на кавказца с надеждой.
- Нет, красивая, в полицию мне нельзя.
- Почему?
- Неправильные ты вопросы задаешь, Оля, - произнес он вкрадчиво.
- А какие надо задавать?
- Красивая ты, Оля, а у меня женщины год не было, - в глазах горца горело темное тяжелое пламя, от которого у меня по коже бежали мурашки. – Правильный вопрос: чем расплачиваться за спасение будешь?
Сначала ко мне в пекарню пришла любовница мужа.
— Олег жаловался, что устал от этого запаха сдобы. Слишком... пресно. Как и вся ваша жизнь. Он говорит, вы в постели как бревно. Ему нужен огонь, а не грелка во весь рост. Он же вас жалеет, Вера. Говорит: «Куда она без меня? Старая уже, кому она нужна со своим прицепом».
Вечером дома муж даже не оправдывался, он расслабился:
— Ну и слава богу. Надоело прятаться, как пацану. Устала она ждать, вот и пришла. Молодая, горячая, ей все и сразу надо. Кстати бизнес...
Земля ушла из-под ног.
— Что бизнес? — голос дрогнул. — Пекарня? Я её с нуля поднимала! Ты там даже гвоздя не забил!
— Бизнес — имущество, нажитое в браке, — лениво протянул он, — Будем делить. Пополам. Или ты мне выплачиваешь компенсацию. По-хорошему прошу. У Карины брат... В городской прокуратуре. Если начнешь судами грозить — он тебя в асфальт закатает вместе с твоими булками. Поняла меня?
А потом случайно пролитый незнакомцем кофе раскрутил клубок 20и лет моей жизни
— Олег жаловался, что устал от этого запаха сдобы. Слишком... пресно. Как и вся ваша жизнь. Он говорит, вы в постели как бревно. Ему нужен огонь, а не грелка во весь рост. Он же вас жалеет, Вера. Говорит: «Куда она без меня? Старая уже, кому она нужна со своим прицепом».
Вечером дома муж даже не оправдывался, он расслабился:
— Ну и слава богу. Надоело прятаться, как пацану. Устала она ждать, вот и пришла. Молодая, горячая, ей все и сразу надо. Кстати бизнес...
Земля ушла из-под ног.
— Что бизнес? — голос дрогнул. — Пекарня? Я её с нуля поднимала! Ты там даже гвоздя не забил!
— Бизнес — имущество, нажитое в браке, — лениво протянул он, — Будем делить. Пополам. Или ты мне выплачиваешь компенсацию. По-хорошему прошу. У Карины брат... В городской прокуратуре. Если начнешь судами грозить — он тебя в асфальт закатает вместе с твоими булками. Поняла меня?
А потом случайно пролитый незнакомцем кофе раскрутил клубок 20и лет моей жизни
— Хочешь парочку советов, брат? — неожиданно спросил Бероев. — Бросай свою идеально-удобную Виолетту. Ты ее не любишь. Ты даже не хочешь ее. Ты хочешь неидеальную красотку Аллу.
Максим рассмеялся. Громко и как-то обреченно.
— Отношения с Кузьминской последнее, что мне нужно, — фыркнул он. — Мне не нужны грязные сплетни за моей спиной. Ты же знаешь, какие о ней слухи ходят! Она спала с Зеленцовым, потом со мной. Ей приписывают романы с половиной коллег. Да она ходячий скандал. Мне слишком дорога моя репутация, а у Аллы слишком свободные нравы…
— Итак, ты хочешь сказать, что я шлюха, — подвела итог Алла, только что вошедшая в кабинет. — Очень мило. Если бы твоё мнение мне было действительно было важно, я пожалуй бы даже слезу пустила от обиды. Хорошо, что мне плевать!
Максим повернулся на звук ее голоса. Естественно, Кузьминская выбрала самый подходящий момент, чтобы появиться.
— Здравствуй, Алла, — спокойно отреагировал он. — Тебя не учили стучаться, прежде чем входить?
Максим рассмеялся. Громко и как-то обреченно.
— Отношения с Кузьминской последнее, что мне нужно, — фыркнул он. — Мне не нужны грязные сплетни за моей спиной. Ты же знаешь, какие о ней слухи ходят! Она спала с Зеленцовым, потом со мной. Ей приписывают романы с половиной коллег. Да она ходячий скандал. Мне слишком дорога моя репутация, а у Аллы слишком свободные нравы…
— Итак, ты хочешь сказать, что я шлюха, — подвела итог Алла, только что вошедшая в кабинет. — Очень мило. Если бы твоё мнение мне было действительно было важно, я пожалуй бы даже слезу пустила от обиды. Хорошо, что мне плевать!
Максим повернулся на звук ее голоса. Естественно, Кузьминская выбрала самый подходящий момент, чтобы появиться.
— Здравствуй, Алла, — спокойно отреагировал он. — Тебя не учили стучаться, прежде чем входить?
- Игорь, у нас будет ребенок, - я смотрю на любимого и жду его реакции.
Но вместо радости вижу, как его лицо искажается. Глаза темнеют, наполняются злостью. Он резко встает, хватает меня за плечи.
- Как ты могла?! - рычит он.
Я замираю.
- Игорь, что с тобой? Это… это же наш ребенок…твой...
- Нет! - почти кричит он и смотрит на меня с ненавистью. - Этого не может быть! Ты спала с другим и теперь хочешь повесить на меня чужого ублюдка...
Любимый мужчина выгнал меня беременную на мороз, обвинив в измене.
Но почему он так уверен в своей правде? И чей тогда ребенок у меня под сердцем?..
Но вместо радости вижу, как его лицо искажается. Глаза темнеют, наполняются злостью. Он резко встает, хватает меня за плечи.
- Как ты могла?! - рычит он.
Я замираю.
- Игорь, что с тобой? Это… это же наш ребенок…твой...
- Нет! - почти кричит он и смотрит на меня с ненавистью. - Этого не может быть! Ты спала с другим и теперь хочешь повесить на меня чужого ублюдка...
Любимый мужчина выгнал меня беременную на мороз, обвинив в измене.
Но почему он так уверен в своей правде? И чей тогда ребенок у меня под сердцем?..
– Дорогой, кажется началось, - открываю дверь его кабинета, придерживая большой живот.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
– Хочешь правду?! Да! Я тебе изменил! Хватит орать, Лера!
Муж повышает на меня голос, заставляет подавиться словами.
– Значит, вот так, да?! Так просто! Ты наплевал на девятнадцать лет нашей жизни?!
– Прекрати истерику. Так иногда бывает. Но… это ничего не меняет…
– Не меняет?! Варшавский, ты себя вообще слышишь?! Это меняет все!
– Лера. Хватит истерить. Прими как данность, что у меня другая семья!
Муж повышает на меня голос, заставляет подавиться словами.
– Значит, вот так, да?! Так просто! Ты наплевал на девятнадцать лет нашей жизни?!
– Прекрати истерику. Так иногда бывает. Но… это ничего не меняет…
– Не меняет?! Варшавский, ты себя вообще слышишь?! Это меняет все!
– Лера. Хватит истерить. Прими как данность, что у меня другая семья!
ЗАВЕРШЕНО!
Подхожу к машине мужа и замираю, заметив, как ритмично она покачивается, словно на волнах. Через слабо тонированное стекло вижу смазанные, но абсолютно понятные силуэты полуобнаженных тел.
Тошнота подкатывает к горлу, а мир теряет краски, пока мое сердце рвется на части.
И вдруг женщина, которая в такой сладкой истоме извивается под моим мужем, поворачивает голову в мою сторону. И наши взгляды встречаются сквозь стекло.
Время растворяется в тумане осознания случившегося, и вот он, мой благоНЕверный, во всей своей красоте распахивает дверь машины и выскакивает на улицу, глядя на меня круглыми от удивления и неожиданности глазами.
А дальше лишь банальные и совершенно бессмысленные фразы: «Дай мне все объяснить» и «Это не то, что ты подумала».
Подхожу к машине мужа и замираю, заметив, как ритмично она покачивается, словно на волнах. Через слабо тонированное стекло вижу смазанные, но абсолютно понятные силуэты полуобнаженных тел.
Тошнота подкатывает к горлу, а мир теряет краски, пока мое сердце рвется на части.
И вдруг женщина, которая в такой сладкой истоме извивается под моим мужем, поворачивает голову в мою сторону. И наши взгляды встречаются сквозь стекло.
Время растворяется в тумане осознания случившегося, и вот он, мой благоНЕверный, во всей своей красоте распахивает дверь машины и выскакивает на улицу, глядя на меня круглыми от удивления и неожиданности глазами.
А дальше лишь банальные и совершенно бессмысленные фразы: «Дай мне все объяснить» и «Это не то, что ты подумала».
- Помнишь, что ты мне обещал еще год назад?
- Разумеется, помню, и я свое обещание сдержу, - слышу голос мужа, и замираю на месте прямо посреди коридора.
- Очень надеюсь и этого жду. Замуж не пойду, но и любовницей быть надоело, - продолжает любовница. – И вообще, не понимаю, ради чего ты с ней, ведь, как женщина она не дала тебе главного, семьи. Но ничего страшного, это исправлю я.
- Исправишь, я в этом не сомневаюсь, - чуть ли мурлычет ей на ушко муж.
- Говорят, первый блин комом. С семьей точно так же. Первый брак вышел комом, а с тобой я не совершу тех ошибок, что совершил с ней, ведь ты мне дорога.
Я случайно подслушала разговор мужа и любовницы, и вся жизнь полетела в тартарары. Мы развелись, ведь зачем мужу отечественный автопром, когда у него появился итальянский спорткар?
Он променял меня, 17 лет брака и нашего малыша на женщину, к которой я стремилась, и которую он считал никчемной. Вот только никчемной оказалась я, а не она.
- Разумеется, помню, и я свое обещание сдержу, - слышу голос мужа, и замираю на месте прямо посреди коридора.
- Очень надеюсь и этого жду. Замуж не пойду, но и любовницей быть надоело, - продолжает любовница. – И вообще, не понимаю, ради чего ты с ней, ведь, как женщина она не дала тебе главного, семьи. Но ничего страшного, это исправлю я.
- Исправишь, я в этом не сомневаюсь, - чуть ли мурлычет ей на ушко муж.
- Говорят, первый блин комом. С семьей точно так же. Первый брак вышел комом, а с тобой я не совершу тех ошибок, что совершил с ней, ведь ты мне дорога.
Я случайно подслушала разговор мужа и любовницы, и вся жизнь полетела в тартарары. Мы развелись, ведь зачем мужу отечественный автопром, когда у него появился итальянский спорткар?
Он променял меня, 17 лет брака и нашего малыша на женщину, к которой я стремилась, и которую он считал никчемной. Вот только никчемной оказалась я, а не она.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Выберите полку для книги