Читать и слушать книги
Вероника устраивается личным ассистентом к владельцу IT-корпорации Владиславу — социопату и перфекционисту, увольняющему людей за опечатки в письмах. В контракте мелким шрифтом прописан пункт о «личном сопровождении», который включает в себя его специфические методы снятия стресса после провалов сделок. Когда корпорация оказывается на грани поглощения рейдерами, именно их тайные игры во власть и подчинение становятся главным оружием против совета директоров.
Я взяла чемодан за ручку и посмотрела на него. Марк стоял у окна, сжав кулаки, и в его глазах плескалась смесь злости и растерянности.
— Ты правда уходишь? — спросил он. — Вот так просто?
— А ты думал, я останусь? Буду сидеть на кухне и делать вид, что ничего не было?
— Я думал, мы сможем поговорить. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы всё так вышло.
— Конечно, не хотел. Ты просто хотел, чтобы я ничего не узнала.
Три года я строила нашу любовь. Он разрушил её одним чеком на бельё. Осталось понять, кто я теперь — сломленная женщина или та, которая наконец выбрала себя.
— Ты правда уходишь? — спросил он. — Вот так просто?
— А ты думал, я останусь? Буду сидеть на кухне и делать вид, что ничего не было?
— Я думал, мы сможем поговорить. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы всё так вышло.
— Конечно, не хотел. Ты просто хотел, чтобы я ничего не узнала.
Три года я строила нашу любовь. Он разрушил её одним чеком на бельё. Осталось понять, кто я теперь — сломленная женщина или та, которая наконец выбрала себя.
Семнадцать лет разницы… Человек, который сейчас дышит мне в шею, в те времена, наверное, собирал покемонов. Его ладонь на мне – никакая не романтика, а грубая арифметическая ошибка.
— Ты когда-нибудь думаешь о том, что могло бы быть, если бы мы не расстались тогда?
— Иногда.
— А я — постоянно.
Я замужем за успешным бизнесменом, который давно превратил мою жизнь в череду скандалов и примирений. Я уже забыла, какой бывает тишина, пока случайная встреча в кофейне не вернула в мою жизнь школьную любовь. Мужчину, который готов ждать, поддерживать и доказывать, что я достойна совсем другой жизни.
Но как решиться на шаг, если за спиной годы брака, а впереди — страх снова поверить в счастье?
— Иногда.
— А я — постоянно.
Я замужем за успешным бизнесменом, который давно превратил мою жизнь в череду скандалов и примирений. Я уже забыла, какой бывает тишина, пока случайная встреча в кофейне не вернула в мою жизнь школьную любовь. Мужчину, который готов ждать, поддерживать и доказывать, что я достойна совсем другой жизни.
Но как решиться на шаг, если за спиной годы брака, а впереди — страх снова поверить в счастье?
Чат-Рулетка – калейдоскоп лиц, характеров, образов. Место, где возможно все. Мужчина, ненавидящий окружающих, попробует полюбить. Женщина, сломанная внутри, постарается вновь стать целой. Смогут ли они дойти до конца, не потеряв то, что для них по-настоящему дорого?
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
Матвей Громов — моя главная головная боль. Самовлюбленный мажор, любимец девушек и наглый бабник.
Я терпеть его не могу. Вот только сам Громов почему-то решил иначе.
Теперь он все чаще оказывается рядом, выводит меня из себя и ведет себя так, будто давно выбрал новую цель.
Только вот я не собираюсь становиться очередной галочкой в его списке побед.
Я терпеть его не могу. Вот только сам Громов почему-то решил иначе.
Теперь он все чаще оказывается рядом, выводит меня из себя и ведет себя так, будто давно выбрал новую цель.
Только вот я не собираюсь становиться очередной галочкой в его списке побед.
* Он — лучший друг её брата.
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
Он перелез через низкий забор, разделяющий их участки, и подошёл ближе. От него пахло машинным маслом, табаком и чем-то ещё — мужским, терпким запахом силы.
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
— Спасибо, — сказал он, забирая коробку.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
Она — Амина, талантливый кондитер из Нальчика, чья пахлава известна на весь Северный Кавказ. Плюс-сайз, яркая, с голосом мягче масляного крема, но с характером твёрже льда на Чегете. Она сбегает от домогательств родственника в горный аул, чтобы спасти семейный бизнес. Он — Марк, московский «мажор», наследник девелоперской империи, уставший от лжи и предательства. В день годовщины его жена изменяет ему с финансовым директором, а отчим ставит ультиматум: фиктивный брак или потеря всего. Марк сбегает в горы, попадает в буран и оказывается в доме Амины. Выдавая себя за нищего фотографа, он не знает, что его отчим уже ищет его, а долги её дяди вплетаются в опасную игру. «Сладость твоего прощения» — это история о том, как два беглеца находят друг друга среди снегов, чтобы разрушить чужие империи и построить свою.
Выберите полку для книги