Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Лев Корсаков бесит меня уже год.
Он талантливый, самоуверенный и однажды при всех сказал, что мой проект — красивая пустышка. И хуже всего, что оказался прав.
Поэтому, когда одно очень неудачное фото внезапно делает нас парой, нормальной реакцией было бы немедленно всё опровергнуть.
Вместо этого Корсаков предлагает мне сделку.
Три недели. Фиктивные отношения. Девять правил, аккуратно распечатанных, повешенных на холодильник и предельно понятных.
Мы не встречаемся.
Не ревнуем.
Не вмешиваемся в жизнь друг друга.
И совершенно точно не делаем ничего, из-за чего потом придётся переписывать договор.
Хороший был договор... Жалко недолго.
Он талантливый, самоуверенный и однажды при всех сказал, что мой проект — красивая пустышка. И хуже всего, что оказался прав.
Поэтому, когда одно очень неудачное фото внезапно делает нас парой, нормальной реакцией было бы немедленно всё опровергнуть.
Вместо этого Корсаков предлагает мне сделку.
Три недели. Фиктивные отношения. Девять правил, аккуратно распечатанных, повешенных на холодильник и предельно понятных.
Мы не встречаемся.
Не ревнуем.
Не вмешиваемся в жизнь друг друга.
И совершенно точно не делаем ничего, из-за чего потом придётся переписывать договор.
Хороший был договор... Жалко недолго.
Шесть недель до титульного боя, и я подписываю допуск, с которым не согласна.
Мне за это платят ровно столько, сколько стоит аренда помещения, которое я собиралась открыть семь лет.
Через двадцать минут я нахожу в его медкарте пробел в девять месяцев. Через две недели узнаю, что стоит за этим пробелом. И что снимок он не покажет никому. Включая меня.
Он выйдет в клетку так или иначе.
Вопрос только в том, чья подпись будет стоять под его рукой.
18+. Жестко, откровенно и без пощады.
🥊 ММА, титульный бой, зал, клетка, катмен, который запрещает произносить слово «травма»
🩺 служебный роман по всем правилам: она его врач, он ее пациент, и оба знают, чем это пахнет для лицензии
💋 поцелуи, от которых уезжает кушетка и не только она
🤐 тайна, которую знает читатель и не знает героиня
👊 соперник, который отказывается бить в слабое место, и этим унижает сильнее удара
🎭 антагонист, который десять лет содержал героя, и это чистая правда
Мне за это платят ровно столько, сколько стоит аренда помещения, которое я собиралась открыть семь лет.
Через двадцать минут я нахожу в его медкарте пробел в девять месяцев. Через две недели узнаю, что стоит за этим пробелом. И что снимок он не покажет никому. Включая меня.
Он выйдет в клетку так или иначе.
Вопрос только в том, чья подпись будет стоять под его рукой.
18+. Жестко, откровенно и без пощады.
🥊 ММА, титульный бой, зал, клетка, катмен, который запрещает произносить слово «травма»
🩺 служебный роман по всем правилам: она его врач, он ее пациент, и оба знают, чем это пахнет для лицензии
💋 поцелуи, от которых уезжает кушетка и не только она
🤐 тайна, которую знает читатель и не знает героиня
👊 соперник, который отказывается бить в слабое место, и этим унижает сильнее удара
🎭 антагонист, который десять лет содержал героя, и это чистая правда
* Он — лучший друг её брата.
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
За спиной я услышала, как медленно открылась дверь в класс. Но не смола обернуться. Затем щелчок замка, который прозвучал как выстрел.
Я почувствовала его приближение. Он остановился за моей спиной так близко, что его дыхание коснулось моей шеи.
— Я знаю, ты тоже хочешь меня, — прошептал он.
Мой главный принцип на работе - никаких отношений с родителями учеников. Но этот нахал не понимает слова «нет». Я решила преподать ему урок. Еще не зная, что сама усвою свой.
Я почувствовала его приближение. Он остановился за моей спиной так близко, что его дыхание коснулось моей шеи.
— Я знаю, ты тоже хочешь меня, — прошептал он.
Мой главный принцип на работе - никаких отношений с родителями учеников. Но этот нахал не понимает слова «нет». Я решила преподать ему урок. Еще не зная, что сама усвою свой.
ФЕЛИКС
Он вернулся с войны, но война так и не отпустила его.
Киев, 2010 год.
Бывший миротворец, владелец дорогого бутика мужской одежды, мужчина, который привык всё держать под контролем. Днём он продаёт безупречные костюмы, ночью просыпается в холодном поту от кошмаров, которые невозможно забыть.
Она живёт совсем в другом мире — мире, где любовь давно стала товаром, а доверие может стоить жизни.
Их встреча изменит обоих.
«Феликс» — это не история о красивой любви. Это роман о людях, сломанных войной, насилием, зависимостями и собственными решениями. О тех, кто отчаянно пытается сохранить в себе человека там, где надежды почти не осталось.
Без идеальных героев.
Без счастливых сказок.
Только жизнь такой, какой она иногда бывает.
18+
Книга содержит откровенные сцены сексуального характера, ненормативную лексику, употребление алкоголя и наркотических веществ, а также описание психологических травм, проституции, насилия и смерти.
Он вернулся с войны, но война так и не отпустила его.
Киев, 2010 год.
Бывший миротворец, владелец дорогого бутика мужской одежды, мужчина, который привык всё держать под контролем. Днём он продаёт безупречные костюмы, ночью просыпается в холодном поту от кошмаров, которые невозможно забыть.
Она живёт совсем в другом мире — мире, где любовь давно стала товаром, а доверие может стоить жизни.
Их встреча изменит обоих.
«Феликс» — это не история о красивой любви. Это роман о людях, сломанных войной, насилием, зависимостями и собственными решениями. О тех, кто отчаянно пытается сохранить в себе человека там, где надежды почти не осталось.
Без идеальных героев.
Без счастливых сказок.
Только жизнь такой, какой она иногда бывает.
18+
Книга содержит откровенные сцены сексуального характера, ненормативную лексику, употребление алкоголя и наркотических веществ, а также описание психологических травм, проституции, насилия и смерти.
Я думала, это любовь. А оказалось всего лишь... Бесчувственная. Безжалостная. Чужая. Месть. Она оставила раны на моей чести. На моем сердце. В моей душе. И на моем лице.
Оливер Хиль, ты - чудовище. Чудовище, которое я имела несчастье полюбить.
Оливер Хиль, ты - чудовище. Чудовище, которое я имела несчастье полюбить.
Мой муж публично объявил меня психически неуравновешенной, потребовал мои акции и захотел отобрать мою собственную жизнь. Я лишилась всего: дома, бизнеса и права кому-либо доверять.
Но рядом оказались двое защитников, назначенных моей бабушкой. Их властная забота, уверенные прикосновения и вынужденная близость пробудили во мне желание, которое я считала неправильным и слишком опасным, чтобы ему уступить.
Но как мне устоять, когда они оба решили больше не отпускать меня и защитить меня во что бы то ни стало?
Будет горячо и откровенно🔥
Но рядом оказались двое защитников, назначенных моей бабушкой. Их властная забота, уверенные прикосновения и вынужденная близость пробудили во мне желание, которое я считала неправильным и слишком опасным, чтобы ему уступить.
Но как мне устоять, когда они оба решили больше не отпускать меня и защитить меня во что бы то ни стало?
Будет горячо и откровенно🔥
— Моя мать давно подозревала, что ты гуляешь от меня, и решила перепроверить мой ли это ребенок, — он кивнул на девочку в ее руках. — Анализ показал, что я не отец этой девочки!
На несколько секунд Эльвира потеряла дар речи от шока. Этого не могло произойти. Не могло и все. Она занималась любовью только с мужем, была ему верна.
— Это не может быть! — воскликнула она. — Это какая-то ошибка!
— Нет никакой ошибки, — прошипел муж, — не нужно разыгрывать из себя невинность, Эльвира. Я сделал повторный анализ, и он показал те же результаты. Как ты понимаешь, они меня не устраивают. Растить чужого ублюдка я не намерен, как и жить с женщиной, которая мне изменила.
— Давай еще один анализ проведем, — попросила она, — тут явно что-то не так. Саша, я не изменяла тебе. Клянусь!
— Не клянись, твои слова потеряли вес. Я больше тебе не верю, Эля, — ответил Захаров, покачав головой. — Не пытайся оправдаться, всё и так предельно ясно.
На несколько секунд Эльвира потеряла дар речи от шока. Этого не могло произойти. Не могло и все. Она занималась любовью только с мужем, была ему верна.
— Это не может быть! — воскликнула она. — Это какая-то ошибка!
— Нет никакой ошибки, — прошипел муж, — не нужно разыгрывать из себя невинность, Эльвира. Я сделал повторный анализ, и он показал те же результаты. Как ты понимаешь, они меня не устраивают. Растить чужого ублюдка я не намерен, как и жить с женщиной, которая мне изменила.
— Давай еще один анализ проведем, — попросила она, — тут явно что-то не так. Саша, я не изменяла тебе. Клянусь!
— Не клянись, твои слова потеряли вес. Я больше тебе не верю, Эля, — ответил Захаров, покачав головой. — Не пытайся оправдаться, всё и так предельно ясно.
— Я предлагаю вам особые условия работы, Елена, — я наклонился к ней, оказавшись достаточно близко, чтобы она почувствовала запах моего парфюма — сандала, кожи и табака. — Вы будете работать только со мной. Личным ассистентом. Ваш график будет определяться моими потребностями. Ваша зарплата будет в три раза выше рыночной. Но взамен я требую полного подчинения. Абсолютного. Безоговорочного.
В кабинете повисла тишина. Слышно было только шум дождя и тяжёлое дыхание девушки.
— Подчинения? — переспросила она, и в её голосе прозвучала нотка испуга.
— Да, — подтвердил я. — Вы будете выполнять любые мои поручения. В рабочее время и вне его. Вы будете носить то, что я скажу. Говорить то, что я разрешу. Быть там, где я прикажу. Это не сексуальные домогательства, Елена. Это контракт. Контракт на передачу контроля.
Я достал из ящика стола тонкую папку и положил перед ней.
— Здесь подробно описаны правила. Прочитайте. Если хоть один пункт вызовет у вас отвращение или страх, вы можете встать и
В кабинете повисла тишина. Слышно было только шум дождя и тяжёлое дыхание девушки.
— Подчинения? — переспросила она, и в её голосе прозвучала нотка испуга.
— Да, — подтвердил я. — Вы будете выполнять любые мои поручения. В рабочее время и вне его. Вы будете носить то, что я скажу. Говорить то, что я разрешу. Быть там, где я прикажу. Это не сексуальные домогательства, Елена. Это контракт. Контракт на передачу контроля.
Я достал из ящика стола тонкую папку и положил перед ней.
— Здесь подробно описаны правила. Прочитайте. Если хоть один пункт вызовет у вас отвращение или страх, вы можете встать и
Я работала старшим модератором на крупном литературном портале «Слово и Страсть». Это был один из самых популярных ресурсов в стране, где публиковались любовные романы, эротическая проза и истории о сложных отношениях. Моя задача заключалась в том, чтобы отсеивать контент, нарушающий правила: запрещённые темы, чрезмерную жестокость, незаконные действия. Но главная моя обязанность была тоньше — оценивать художественную ценность текста. Отличать настоящую страсть от пошлости, глубокие эмоции от банального физиологического описания.
Люди часто думали, что моя работа — это сплошное удовольствие. Что я целыми днями читаю горячие сцены, мечтая о подобном в собственной жизни. Они ошибались. Чужая страсть, переложенная на бумагу, часто казалась мне холодной и механической. Я видела за буквами не огонь, а конструкцию. Не желание, а алгоритм.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя начальника отдела контента, Виктора Сергеевича.
— Алиса, добрый день, — его голос звучал напряжённо...
Люди часто думали, что моя работа — это сплошное удовольствие. Что я целыми днями читаю горячие сцены, мечтая о подобном в собственной жизни. Они ошибались. Чужая страсть, переложенная на бумагу, часто казалась мне холодной и механической. Я видела за буквами не огонь, а конструкцию. Не желание, а алгоритм.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя начальника отдела контента, Виктора Сергеевича.
— Алиса, добрый день, — его голос звучал напряжённо...
Выберите полку для книги