Читать и слушать книги

Саша узнала, что у неё есть сестра-близнец Северина.
И отправилась на поиски...
Нашла...
Но не то, что ожидала...

– Я не подкрадывался, – возразил ей.
– Ага, не подкрадывался, не обнимал, чисто ангелок, – красавица покачала головой.
– Хорошо, я отпущу тебя, но от края отойди.
– Договорились, – я разжал руки, а она отступила в сторону.
– Раз уж ты потревожил мой покой, то предлагаю вместе послушать ветер, – она снова повернулась к морю и прикрыла глаза, – слышишь? Он рассказывает истории. Он их знает огромное множество.
Я послушно стал рядом и закрыл глаза. Морской свежий бриз нес с моря свежесть и умиротворение. То, что мне нужно.
– Скоро будет дождь, смотри, не промокни, – голос девушки неожиданно раздался далеко. Она уже начала спускаться по тропинке вниз. – Видишь, ту тучу несет прямо на нас, – она показала пальчиком в сторону моря. Там действительно висела черная туча, которая вроде бы не двигалась.
– Уверена? – спросил с сомнением.
– Ветер бывает непостоянным! – девушка продолжила спускаться и почти скрылась из виду, а я только сообразил, что не узнал ни ее имени, ни как найти ее.

Андрей — типичный мажор: деньги, статус, свобода от любых правил и уверенность, что любая женщина — лишь очередное приключение. Его будни — это череда спонтанных эскапад и лёгких побед, от которых он уже едва ли получает прежний восторг. Но одна случайная встреча переворачивает всё с ног на голову.

Боже! Вот это стыдоба! Что, можно подумать, со стороны? Полуголая девица перелазит с балкона на балкон. После секундной передышки, опираясь на руки, коленями становлюсь на узкие перила, а потом вытягиваю ногу, пытаясь опуститься на соседний балкон. Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз… Десятый этаж не хухры‑мухры. «Если упаду, то хотя бы в красивом белье», — мелькает дурацкая мысль.

Я десять лет спасала семейный ресторан: пекла ночами, встречала гостей с улыбкой, растила маленькую племянницу после смерти сестры и верила, что дом держится на любви.
Но в день годовщины муж приводит другую женщину. Красивую, громкую, яркую. И требует уступить ей не только ресторан, но и комнату маленькой Миланы.
Павел был уверен: мне некуда идти, значит, я стерплю. Нет уж! Я не уйду в дождь с ребенком за руку, пустым кошельком и старой тетрадью рецептов. Очень скоро ему придется расплачиваться за каждый украденный у меня день.

— Мира останется со мной и Полиной. Ей нужна нормальная семья, а не твои истерики, Олеся.
Муж сказал это спокойно. Так, будто речь шла не о девочке, которую я вырастила после смерти сестры, а о мебели, которую можно переставить в другую комнату.
Он забрал у меня работу, имя, дом и решил забрать дочь. Только он не знал одного: старый дом с голубыми ставнями хранил документы, способные разрушить его красивую жизнь. А мужчина, которого я приняла за врага, оказался единственным, кто помог.

Я привыкла спасать чужие жизни и молчать о собственной боли. В клинике меня называли железной, дома — удобной. Мужу было спокойно: я держала отделение, улыбалась инвесторам, терпела усталость и не задавала вопросов, на которые он не хотел отвечать.
Но однажды после тяжёлой смены я услышала, как Олег обещает другой женщине мой кабинет, мою фамилию и место в своей жизни. А потом попросил меня всего лишь не портить вечер.
Он думал, я стерплю. Мама думала, я пойму. Отец велел не позорить семью. А любовница уже примеряла моё пальто.
Они ошиблись. Я собираюсь пережить предательство и решить с ними раз и на всегда.

Я думала, что наш брак — навсегда. Пока генерал Романов не сказал: «Прости, я встретил другую. Развод». Я ушла в никуда. С ребёнком под сердцем.

Три года тайны. Три года одиночества. Но он вернулся. И теперь требует то, что я скрывала. Сына.

Он выкупил долг моей пекарни и решил, что вместе с правом требования получил право командовать моей жизнью.
Я пришла просить отсрочку, а ушла его личным технологом: с пятилетней племянницей на руках, разбитой репутацией и желанием доказать, что меня нельзя списать в убытки.
Роман Северин привык считать людей рисками. Только я — не риск. Я та, кто знает: в его идеальном бизнесе кто-то давно подмешал ложь.
И когда правда всплывет, платить придется уже не мне.

Я привезла мужу торт к открытию его нового ресторана. Семь ярусов, три ночи без сна и открытка под подносом: «Я верю в нас». Очень зря. Надо было написать: «Проверь документы, Вера, и не будь сахарной дурой».
Через десять минут Артём благодарил за свою «новую жизнь» другую женщину. Беременную. Красивую. Улыбчивую настолько, что хотелось проверить, не приклеена ли улыбка к лицу канцелярским клеем.
— Это мой рецепт.
— Теперь уже наш, — сказала любовница.
У меня попытались забрать мужа, кухню, имя, мамину тетрадь и даже дочь втянуть в этот цирк с белыми скатертями. Но они забыли одну мелочь: женщина, которая умеет собрать торт из крошек, умеет собрать и доказательства.
Я не собиралась мстить. Честно. Просто у предателей внезапно началась аллергия на правду.

Я копила деньги на операцию, чтобы наконец стать «нормальной». Чтобы грудь перестала быть слишком большой, слишком тяжёлой, слишком видимой.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.

Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.

А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.