Читать и слушать книги
– Лиза – моя дочь?
– А ты сам как думаешь?
Он выгнал меня три года назад, сказав медсестре в госпитале, что у него нет невесты. А сегодня я стою на пороге его дома с дочкой, у которой его глаза.
Узнает ли он правду? И сможет ли любовь склеить осколки, которые он сам же и разбил?
– А ты сам как думаешь?
Он выгнал меня три года назад, сказав медсестре в госпитале, что у него нет невесты. А сегодня я стою на пороге его дома с дочкой, у которой его глаза.
Узнает ли он правду? И сможет ли любовь склеить осколки, которые он сам же и разбил?
В жизни порой всё идёт не по плану: проблемы наваливаются, решения не находятся, чувствуешь себя одинокой. Но в такие моменты на помощь приходит она — мудрая, добрая и немного озорная бабушка, твёрдо решившая устроить личное счастье внучки. Вооружившись житейской мудростью и неиссякаемым оптимизмом, бабушка берётся за дело с энтузиазмом… и неожиданно для себя самой попадает в сети любви. Кто бы мог подумать, что поиски счастья для внучки обернутся романтическим приключением для неё самой! А внучка, вдохновлённая примером бабушки и её мудрыми советами, тоже находит свою любовь — и понимает, что иногда самые важные встречи случаются, когда их совсем не ждёшь.
– Девушка, коттеджем ошиблись?
– Не ошиблась. Куда надо пришла.
Хозяин туристической базы отдыха «Золотая Иволга» с уже большим интересом поглядел на меня. А я сделала решительный шаг, встала на цыпочки и быстро поцеловала его в губы.
– И что это значит? – потемнел взгляд мужчины. Взгляд не сулил мне романтики, и я растеряла всю свою храбрость.
– Простите, это шалость. Просто шалость, – пискнула позорно.
– Шалость? – совсем посмурнело его лицо.
– Мы с друзьями в фанты играли. И мне фант такой выпал, поцеловать хозяина турбазы. Вот я и пришла, – пояснила торопливо, пятясь к выходу.
– А ну… стой! – ухватил он меня за рукав куртки, подтянул к себе и теперь сам впился требовательным поцелуем в мои губы.
– Не ошиблась. Куда надо пришла.
Хозяин туристической базы отдыха «Золотая Иволга» с уже большим интересом поглядел на меня. А я сделала решительный шаг, встала на цыпочки и быстро поцеловала его в губы.
– И что это значит? – потемнел взгляд мужчины. Взгляд не сулил мне романтики, и я растеряла всю свою храбрость.
– Простите, это шалость. Просто шалость, – пискнула позорно.
– Шалость? – совсем посмурнело его лицо.
– Мы с друзьями в фанты играли. И мне фант такой выпал, поцеловать хозяина турбазы. Вот я и пришла, – пояснила торопливо, пятясь к выходу.
– А ну… стой! – ухватил он меня за рукав куртки, подтянул к себе и теперь сам впился требовательным поцелуем в мои губы.
Мысли мои резко свернули в ином направлении, решительно иду к красотке.
Тело отзывается на эти фантазии быстрее, чем хотелось бы. А девчонка даже ещё меня не заметила.
Приближаюсь бесшумно, пока сотрудница, прикусив свою чувственную губку, дотягивается до желанной груши. Ветки вздрагивают, и меня орошает каплями дождя. Незнакомка, наконец, замечает мое присутствие боковым зрением, вздрагивает испуганно, теряет равновесие.
А дальше, как в глупых женских фильмах: она падает с лесенки, а я уверенно подставляю руки и ловлю девчонку, намеренно сильно прижав к себе. Эта сладкая грушка пахнет головокружительно. Тело её — загорелое, крепкое, тёплое, прижатое ко мне, — оказывается ещё куда более желанным, чем со стороны.
Тело отзывается на эти фантазии быстрее, чем хотелось бы. А девчонка даже ещё меня не заметила.
Приближаюсь бесшумно, пока сотрудница, прикусив свою чувственную губку, дотягивается до желанной груши. Ветки вздрагивают, и меня орошает каплями дождя. Незнакомка, наконец, замечает мое присутствие боковым зрением, вздрагивает испуганно, теряет равновесие.
А дальше, как в глупых женских фильмах: она падает с лесенки, а я уверенно подставляю руки и ловлю девчонку, намеренно сильно прижав к себе. Эта сладкая грушка пахнет головокружительно. Тело её — загорелое, крепкое, тёплое, прижатое ко мне, — оказывается ещё куда более желанным, чем со стороны.
Они любили, терпели, прощали, закрывали глаза и верили, что рядом — тот самый человек. А потом одна случайная фраза, забытый телефон, чужое сообщение или слишком спокойный взгляд разрушали всё.
«Как я узнала правду» — сборник острых жизненных историй о женщинах, которые однажды поняли: их любовь держалась не на доверии, а на молчании. Здесь нет идеальных героинь и картонных злодеев. Здесь — браки, где больно дышать. Отношения, в которых предают тихо. Мужчины, которые думали, что им всё простят. И женщины, которые слишком долго были удобными.
Но у каждой истории есть момент, после которого уже нельзя сделать вид, что ничего не случилось.
Правда бывает жестокой.
Правда ломает.
Но иногда именно она наконец возвращает женщине саму себя.
Сборник историй о предательстве, точке невозврата и выборе себя — даже тогда, когда сердце ещё любит.
«Как я узнала правду» — сборник острых жизненных историй о женщинах, которые однажды поняли: их любовь держалась не на доверии, а на молчании. Здесь нет идеальных героинь и картонных злодеев. Здесь — браки, где больно дышать. Отношения, в которых предают тихо. Мужчины, которые думали, что им всё простят. И женщины, которые слишком долго были удобными.
Но у каждой истории есть момент, после которого уже нельзя сделать вид, что ничего не случилось.
Правда бывает жестокой.
Правда ломает.
Но иногда именно она наконец возвращает женщине саму себя.
Сборник историй о предательстве, точке невозврата и выборе себя — даже тогда, когда сердце ещё любит.
Динь-дон, динь-дон! Озорной Купидон уже улыбается во весь рот и в нетерпении потирает пухлые ручки. А в его колчане припасено кое-что особенное: 14 историй — 14 стрел, которые этот крылатый и очень меткий парень скоро пустит в сердца счастливчиков. Верят ли они в настоящую любовь или нет — неважно. Купидон никогда не промахивается.
— Настя, я развожусь с тобой.
Я лежу на больничной каталке, пытаясь не потерять нашего ребенка снова, а муж смотрит на меня холодно и равнодушно.
— Я терпел тебя только из-за беременности. Но, похоже, и этого ребенка ты потеряешь. А у меня уже есть другая женщина. И она, в отличие от тебя, родит мне здорового сына.
В тот момент мой мир рушится окончательно.
Но Борис так и не узнает, что ребенка тогда удалось спасти.
Я исчезаю из его жизни, одна поднимаю сына и учусь жить заново.
А спустя четыре года бывший муж внезапно появляется снова.
И теперь он готов на все, чтобы забрать у меня ребенка.
Потому что мой сын — идеальный донор для его больного сына от любовницы...
Я лежу на больничной каталке, пытаясь не потерять нашего ребенка снова, а муж смотрит на меня холодно и равнодушно.
— Я терпел тебя только из-за беременности. Но, похоже, и этого ребенка ты потеряешь. А у меня уже есть другая женщина. И она, в отличие от тебя, родит мне здорового сына.
В тот момент мой мир рушится окончательно.
Но Борис так и не узнает, что ребенка тогда удалось спасти.
Я исчезаю из его жизни, одна поднимаю сына и учусь жить заново.
А спустя четыре года бывший муж внезапно появляется снова.
И теперь он готов на все, чтобы забрать у меня ребенка.
Потому что мой сын — идеальный донор для его больного сына от любовницы...
– Дом больше не твой, Лена.
Муж произносит это спокойно. Почти буднично. Пока я стою на кухне с банкой вишнёвого варенья в руках и пытаюсь понять, как человек, с которым я похоронила сына, смог отнять у меня последнее место, где ещё жила память о нём.
Дом оформили на другую. Она беременна. У них есть доверенность с моей подписью...
Муж произносит это спокойно. Почти буднично. Пока я стою на кухне с банкой вишнёвого варенья в руках и пытаюсь понять, как человек, с которым я похоронила сына, смог отнять у меня последнее место, где ещё жила память о нём.
Дом оформили на другую. Она беременна. У них есть доверенность с моей подписью...
— Что вам от меня нужно!? - зло процедила я.
— Мне нужна идеальная семья, — сказал Демид равнодушно.
— И что это в вашем понимании? Благодарная за сына, улыбающаяся в камеры жена? Что ещё?! Собака, дерево?!
— Достаточно благодарной жены, Дарья. Безропотной и улыбающейся в камеры. Меня волнует только лицевая сторона, до изнанки мне дела нет, и до твоего сына тоже. Он – плюс к моей репутации. Как и ты. Не больше.
**
Демид Князев – лицемерный эгоистичный мерзавец. Но в предвыборной гонке репутация важна, и он готов на всё, чтобы получить ещё больше власти. Даже оплатить многомилионное лечение моего сына. Ради этого я пойду на всё – представлюсь его невестой, женой, рабой – кем угодно. Только бы мой мальчик жил. А Демид… Он – худшее, что могло со мной случиться. Худшее и…
— Мне нужна идеальная семья, — сказал Демид равнодушно.
— И что это в вашем понимании? Благодарная за сына, улыбающаяся в камеры жена? Что ещё?! Собака, дерево?!
— Достаточно благодарной жены, Дарья. Безропотной и улыбающейся в камеры. Меня волнует только лицевая сторона, до изнанки мне дела нет, и до твоего сына тоже. Он – плюс к моей репутации. Как и ты. Не больше.
**
Демид Князев – лицемерный эгоистичный мерзавец. Но в предвыборной гонке репутация важна, и он готов на всё, чтобы получить ещё больше власти. Даже оплатить многомилионное лечение моего сына. Ради этого я пойду на всё – представлюсь его невестой, женой, рабой – кем угодно. Только бы мой мальчик жил. А Демид… Он – худшее, что могло со мной случиться. Худшее и…
— Не смей сегодня свалить раньше, чем закончится бой, — тихо говорит он. — Я люблю смотреть на твое злое лицо после победы.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
Выберите полку для книги