Читать и слушать книги
Даша — переводчик с испанского, незаметная полная девушка, привыкшая, что на неё не смотрят. Она приезжает в Аргентину на свадьбу подруги, чтобы на месяц забыть о комплексах и почувствовать себя желанной.
Матео Кастильо — глава мафиозной банды «Скорпионы», человек с ледяными голубыми глазами и шрамом над бровью. Он не ищет женщин — они сами приходят и уходят. Но однажды в тёмной подворотне на него верхом падает русская. Она тяжелее всех, кого он держал в руках. Она пахнет пионами и маслом. И она возбуждает его так, что он теряет сон.
Даша сбегает. Называет вымышленное имя. Но судьба сводит их снова — на свадьбе, где она напивается до состояния «всё равно» и танцует так, что Матео не может отвести взгляд.
Одна ночь.Утром — снова побег. И его одержимость: он ищет её по запаху и по голубым глазам, но она назвалась чужим именем.
Через несколько дней солнечный удар и шальная перестрелка бросают Дашу прямо в его руки. Теперь она его пленница.
Матео Кастильо — глава мафиозной банды «Скорпионы», человек с ледяными голубыми глазами и шрамом над бровью. Он не ищет женщин — они сами приходят и уходят. Но однажды в тёмной подворотне на него верхом падает русская. Она тяжелее всех, кого он держал в руках. Она пахнет пионами и маслом. И она возбуждает его так, что он теряет сон.
Даша сбегает. Называет вымышленное имя. Но судьба сводит их снова — на свадьбе, где она напивается до состояния «всё равно» и танцует так, что Матео не может отвести взгляд.
Одна ночь.Утром — снова побег. И его одержимость: он ищет её по запаху и по голубым глазам, но она назвалась чужим именем.
Через несколько дней солнечный удар и шальная перестрелка бросают Дашу прямо в его руки. Теперь она его пленница.
Подруга Ира не смогла полететь со мной в горы. Теперь мне придется жить в одном домике с ее братом Алексеем.
— Ира, слушай меня внимательно, — вскипела я. — Крупными буквами, капслоком, говорю: Я. Только что. После.развода. Ты понимаешь, что такое развод? Это сплошной нерв. И ты хочешь отправить меня в горы с Лёшей?
— Вот именно поэтому тебе нужно развеяться! — голос подруги вдруг обрел твердость, ту, которую я знала с детства. — И Лёхе поможешь. У брата трагедия на работе, он тебе сам расскажет. Наверное. Ему тоже не помешает развеяться, парень совсем не в себе. Вер, раз уж так всё сложилось… прошу тебя как подругу и как психотерапевта — помоги Алексею.
— Ира, ты путаешь — я не детский психолог.
— Вер, так и Лёха уже не ребёнок. Ты когда его последний раз видела? Лет двадцать назад небось?
— Да, наверное, — я невольно полезла в память.
— Ну вот. А Лёха уже давно здоровенный мужик. Яхтсмен. Мастер спорта по плаванию. Ну, Верунь… У тебя просто нет выбора!
— Ира, слушай меня внимательно, — вскипела я. — Крупными буквами, капслоком, говорю: Я. Только что. После.развода. Ты понимаешь, что такое развод? Это сплошной нерв. И ты хочешь отправить меня в горы с Лёшей?
— Вот именно поэтому тебе нужно развеяться! — голос подруги вдруг обрел твердость, ту, которую я знала с детства. — И Лёхе поможешь. У брата трагедия на работе, он тебе сам расскажет. Наверное. Ему тоже не помешает развеяться, парень совсем не в себе. Вер, раз уж так всё сложилось… прошу тебя как подругу и как психотерапевта — помоги Алексею.
— Ира, ты путаешь — я не детский психолог.
— Вер, так и Лёха уже не ребёнок. Ты когда его последний раз видела? Лет двадцать назад небось?
— Да, наверное, — я невольно полезла в память.
— Ну вот. А Лёха уже давно здоровенный мужик. Яхтсмен. Мастер спорта по плаванию. Ну, Верунь… У тебя просто нет выбора!
– Чего ты там разглядываешь? – «Дед Мороз» заглядывает за плечо. – А, очередные письма от детишек? Что на этот раз просят гаврики? Айфон? Комп или приставку?
– Маму, – бормочу, утирая слезы.
– Не принимай близко к сердцу, – жёстко заявляет напарник. – Твоя задача – отработать утренник, окунуть детей в сказку. Но исполнять желания не входит в твои обязанности. Особенно такие. Выброси и забудь.
Я подрабатываю Снегурочкой на утренниках. Волею судьбы под самый Новый год я оказываюсь в этой самой семье, где две маленькие девочки ждут самый дорогой и необычный подарок – маму. Но их надежда тает с каждым днем. И я даю себе слово, что сделаю всё, чтобы девочки снова поверили в новогодние чудеса…
– Маму, – бормочу, утирая слезы.
– Не принимай близко к сердцу, – жёстко заявляет напарник. – Твоя задача – отработать утренник, окунуть детей в сказку. Но исполнять желания не входит в твои обязанности. Особенно такие. Выброси и забудь.
Я подрабатываю Снегурочкой на утренниках. Волею судьбы под самый Новый год я оказываюсь в этой самой семье, где две маленькие девочки ждут самый дорогой и необычный подарок – маму. Но их надежда тает с каждым днем. И я даю себе слово, что сделаю всё, чтобы девочки снова поверили в новогодние чудеса…
Шепот темноты, сплетение судеб и секунды, застывшие на грани сна. Эта проза соткана из живых кадров, где пульсирует искреннее влечение, а полумрак обнажает самые сокровенные чувства.
Сумерки не просят разрешения. Они мягко окутывают мир вуалью, принося с собой терпкие запахи и зыбкие тени. В такое время слова уступают место едва слышным вздохам, а интуиция обостряется до предела. Случайное движение ресниц способно запустить лавину, мимолетный жест – переписать будущее.
Перед вами хроника тех редких часов, когда секундная слабость или безумный порыв полностью подчиняют себе человека, навсегда меняя его внутренний мир. Это признание в любви к тем неуловимым эмоциям, которые мы позволяем себе лишь тогда, когда весь остальной мир засыпает.
Сумерки не просят разрешения. Они мягко окутывают мир вуалью, принося с собой терпкие запахи и зыбкие тени. В такое время слова уступают место едва слышным вздохам, а интуиция обостряется до предела. Случайное движение ресниц способно запустить лавину, мимолетный жест – переписать будущее.
Перед вами хроника тех редких часов, когда секундная слабость или безумный порыв полностью подчиняют себе человека, навсегда меняя его внутренний мир. Это признание в любви к тем неуловимым эмоциям, которые мы позволяем себе лишь тогда, когда весь остальной мир засыпает.
«Свадьба отменяется. Не жди.» – получаю я сообщение от жениха за два часа до церемонии.
После бурных разборок с подлецом, я сижу в кабинете его отца и рассказываю, как Дамир пообещал спасти меня от депортации, что я просила лишь фиктивный брак, потому что:
– Виза истекает через три дня. Без документов на работу не берут. Никто не хочет проблем с мигранткой. А учеба для визы должна быть очной … у меня не получилось оплатить семестр. Домой мне нельзя! Ни в коем случае!
Теймур Барсов долго молчал. Этот мужчина всегда казался мне неприступной горой, и я старалась по возможности избегать с ним встреч.
– Я помогу.
– ...что?
– Только на моих условиях.
И снова этот взгляд. Та странная, манящая и пугающая искорка в его глазах, которую я вижу каждый раз стоит ему случайно посмотреть на меня. Или неслучайно?
– Ты выйдешь замуж, Лея. За меня.
После бурных разборок с подлецом, я сижу в кабинете его отца и рассказываю, как Дамир пообещал спасти меня от депортации, что я просила лишь фиктивный брак, потому что:
– Виза истекает через три дня. Без документов на работу не берут. Никто не хочет проблем с мигранткой. А учеба для визы должна быть очной … у меня не получилось оплатить семестр. Домой мне нельзя! Ни в коем случае!
Теймур Барсов долго молчал. Этот мужчина всегда казался мне неприступной горой, и я старалась по возможности избегать с ним встреч.
– Я помогу.
– ...что?
– Только на моих условиях.
И снова этот взгляд. Та странная, манящая и пугающая искорка в его глазах, которую я вижу каждый раз стоит ему случайно посмотреть на меня. Или неслучайно?
– Ты выйдешь замуж, Лея. За меня.
— Давай сбежим, — выпалил он вдруг, и я подняла голову, встретив его горящий взгляд. — Вместе. Туда, где никто не будет знать о нас. Будем жить вдвоём. Поженимся.
Он схватил меня за руку — крепко, почти до боли, будто боялся, что я исчезну.
— Пожалуйста, Лера.
— Но… куда, Егор? — выдохнула я, чувствуя, как в груди всё переворачивается. — Как же учёба? Родители? Они же…
— Да плевать на всё! — перебил он, и его голос дрогнул. — Я не хочу больше скрываться. Я хочу быть с тобой. Всегда.
Он смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. В его глазах горела решимость, отчаяние и надежда — всё сразу, вперемешку, обжигающе.
А я сидела и не знала, что ответить. Потому что часть меня — та самая, тёмная, запретная — уже кричала: «Да»
Он схватил меня за руку — крепко, почти до боли, будто боялся, что я исчезну.
— Пожалуйста, Лера.
— Но… куда, Егор? — выдохнула я, чувствуя, как в груди всё переворачивается. — Как же учёба? Родители? Они же…
— Да плевать на всё! — перебил он, и его голос дрогнул. — Я не хочу больше скрываться. Я хочу быть с тобой. Всегда.
Он смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. В его глазах горела решимость, отчаяние и надежда — всё сразу, вперемешку, обжигающе.
А я сидела и не знала, что ответить. Потому что часть меня — та самая, тёмная, запретная — уже кричала: «Да»
Мне тридцать два, я одна тащу сына и не верю в сказки. А он привык покупать всё, что захочет. И всех. Сегодня он захотел меня, но я не намерена сдаваться так легко.
Проблема в том, что он не умеет проигрывать.
Проблема в том, что он не умеет проигрывать.
Будни, вечер. Вы приходите домой, садитесь на диван и погружаетесь в мир романтики.
Короткая, очень романтичная любовная история, только для женщин.
Короткая, очень романтичная любовная история, только для женщин.
Она писала ему письма в никуда пятнадцать лет. Он дал ей ключи от своего сердца — а она не поняла. Потом были Калининград, мотоцикл, море, пощёчина, побег, Москва и слава. А потом он вернулся: под чужим именем, с жёлтыми розами и одним вопросом: «Давай начнём сначала?». Но сможет ли она простить? И стоит ли любовь того, чтобы рискнуть всем?
«Ключи от сердца» - это роман о любви, которая не умирает даже после предательства. О двух людях, которым пришлось разбиться на тысячи мелких осколков, чтобы научиться летать заново.
«Ключи от сердца» - это роман о любви, которая не умирает даже после предательства. О двух людях, которым пришлось разбиться на тысячи мелких осколков, чтобы научиться летать заново.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚
Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.
Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.
Выберите полку для книги