Читать и слушать книги
Марк любил контроль. Он был его кислородом, его религией. Но у этого контроля была и обратная сторона, о которой не знали его партнёры по бизнесу и случайные спутницы жизни. Марку было мало просто управлять хаосом вокруг. Ему нужно было чувствовать абсолютную, безоговорочную власть над тем, кто находится рядом. Ему нужна была не просто женщина. Ему нужна была та, которая добровольно отдаст ему бразды правления, которая найдёт покой в его строгости. Но такие женщины встречались редко. Большинство путало подчинение со слабостью, не понимая, что истинная сила — это умение довериться тому, кто сильнее тебя.
Я обрела гармонию в семейной жизни, но новое приглашение снова зовёт меня в пропасть.
На этот раз я стану зрелищем для сотен незнакомых глаз. Меня ждёт публичное шоу, где моя уязвимость будет выставлена напоказ.
Мне придется согласиться, потому что только там, на сцене, теряя себя, я пойму, где находится настоящая свобода и кому я готова принадлежать навсегда.
На этот раз я стану зрелищем для сотен незнакомых глаз. Меня ждёт публичное шоу, где моя уязвимость будет выставлена напоказ.
Мне придется согласиться, потому что только там, на сцене, теряя себя, я пойму, где находится настоящая свобода и кому я готова принадлежать навсегда.
Три недели я пыталась забыть. Три недели я дышала, как раньше.
Но каждую ночь моё тело вспоминало то, что разум прятал.
— Ты пришла сама, — сказали они. И это было страшнее любых приказов.
Я думала, что исцелилась. А они показали: исцеление — это когда ты перестаёшь бороться с собой.
Теперь я не пациентка. Я — их.
И это не потеря. Это обретение себя.
Хотите узнать, что происходит, когда страх превращается в доверие, а доверие — в свободу? Тогда вам сюда. Качели эмоций, от которых кружится голова
Но каждую ночь моё тело вспоминало то, что разум прятал.
— Ты пришла сама, — сказали они. И это было страшнее любых приказов.
Я думала, что исцелилась. А они показали: исцеление — это когда ты перестаёшь бороться с собой.
Теперь я не пациентка. Я — их.
И это не потеря. Это обретение себя.
Хотите узнать, что происходит, когда страх превращается в доверие, а доверие — в свободу? Тогда вам сюда. Качели эмоций, от которых кружится голова
Кай — оборотень, который не умеет делиться. Один чужой взгляд, случайный запах, и зверь выходит на поверхность, превращая ревность в наказание...
Скромная девушка из гор выходит замуж за жестокого и красивого мажора, думая, что начинает новую жизнь. Но уже в первую брачную ночь она понимает: Руслан не собирается быть нежным. А вскоре в их доме появляется его лучший друг — спокойный, молчаливый Камиль. И тогда Амина узнаёт страшную правду: муж привык делить с ним всё. Абсолютно всё. Включая жену. Она сопротивляется, плачет, клянёт себя за каждую вспышку стыдного желания. Но чем сильнее она борется, тем глубже проваливается в эту тёмную, горячую зависимость.
— Я не убивала его, — шепчу я, и мои слёзы текут по щекам. Идеальные слёзы. Тренированные.
Доктор Крофт наклоняется к моему уху.
— Знаю, Беатрис. Ты сделала кое-что похуже. Ты не почувствовала ничего.
Беатрис Хейз попала в «Холлоуэй» под маской сломленной наркоманки. Никто не знает, что она — убийца. Никто, кроме него.
Доктор Дезмонд Крофт мог сдать её полиции. Вместо этого он запер её в своей клинике и назвал это сделкой: её послушание в обмен на его молчание.
Беатрис думает, что это шантаж.
Она не знает, что он был на той вечеринке.
Она не знает, что он подтолкнул её брата первым.
Дезмонд Крофт решил: она будет его.
Самое страшное в «Холлоуэй» — не то, что он с ней сделает. Самое страшное — то, что она попросит ещё.
Доктор Крофт наклоняется к моему уху.
— Знаю, Беатрис. Ты сделала кое-что похуже. Ты не почувствовала ничего.
Беатрис Хейз попала в «Холлоуэй» под маской сломленной наркоманки. Никто не знает, что она — убийца. Никто, кроме него.
Доктор Дезмонд Крофт мог сдать её полиции. Вместо этого он запер её в своей клинике и назвал это сделкой: её послушание в обмен на его молчание.
Беатрис думает, что это шантаж.
Она не знает, что он был на той вечеринке.
Она не знает, что он подтолкнул её брата первым.
Дезмонд Крофт решил: она будет его.
Самое страшное в «Холлоуэй» — не то, что он с ней сделает. Самое страшное — то, что она попросит ещё.
Аннотация
Аня сбежала от свадьбы, чтобы начать новую жизнь в столице, но судьба готовит ей испытание: её дедушке нужна срочная операция, а огромной суммы денег…нет.
В отчаянии она обращается к своему боссу — холодному, властному и безжалостному Кириллу Орлову. Он соглашается помочь, вот только не бесплатно. Вместо благодарности — контракт: стать его ночной секретаршей.
Полное подчинение. Без вопросов. Без возражений.
Теперь у Ани есть месяц, чтобы понять, где заканчивается долг и начинается одержимость. И что делать, если цена спасения — это она сама.
Аня сбежала от свадьбы, чтобы начать новую жизнь в столице, но судьба готовит ей испытание: её дедушке нужна срочная операция, а огромной суммы денег…нет.
В отчаянии она обращается к своему боссу — холодному, властному и безжалостному Кириллу Орлову. Он соглашается помочь, вот только не бесплатно. Вместо благодарности — контракт: стать его ночной секретаршей.
Полное подчинение. Без вопросов. Без возражений.
Теперь у Ани есть месяц, чтобы понять, где заканчивается долг и начинается одержимость. И что делать, если цена спасения — это она сама.
Между ними — пропасть: он — босс, она — подчинённая. У неё — муж, который не отпускает. У него — прошлое, которое он не обсуждает. Но чем дольше они работают вместе, тем яснее становится: это не служебный роман. Это что-то большее.
Чем занимается муж, пока жена в кухне общается с соседом? Он устраивает откровенный стрим на радость публике, а камера, что он установил на кухне, показывает ему тесное общение жены и соседа во всех подробностях.
— Кто вы?.. — сердце тревожно сжимается, чувствует приближение беды.
— А ты не в курсе? Твой муж отдаёт тебя мне. В уплату долга. Это значит, что я твой хозяин, — мужчина осклабился, сунул руки в карманы брюк. Поза хищника. Несмотря на то, что он выглядит вполне себе расслабленным, я испытываю нечто схожее с тем, что чувствует загнанная в ловушку дичь — катастрофичность и тихий ужас.
— Немедленно уходите, иначе я вызову полицию! — заявляю твёрдо, чтобы в его голове не возникло ни грамма сомнения.
— Попробуй. Но учти. За каждое неверное движение ты будешь наказана.
— А ты не в курсе? Твой муж отдаёт тебя мне. В уплату долга. Это значит, что я твой хозяин, — мужчина осклабился, сунул руки в карманы брюк. Поза хищника. Несмотря на то, что он выглядит вполне себе расслабленным, я испытываю нечто схожее с тем, что чувствует загнанная в ловушку дичь — катастрофичность и тихий ужас.
— Немедленно уходите, иначе я вызову полицию! — заявляю твёрдо, чтобы в его голове не возникло ни грамма сомнения.
— Попробуй. Но учти. За каждое неверное движение ты будешь наказана.
Выберите полку для книги