Книги в жанре «Эротика»
Он поспорил на меня, как на породистую кобылу. Цинично, грязно, самоуверенно. Глеб Царёв — мажор, бабник, любимчик фортуны, который привык получать всё по щелчку пальцев. Я отшила его прилюдно, глядя прямо в эти наглые серые глаза, даже не подозревая, что подписываю себе приговор. Он не отступил. Он начал охоту. А я даже не заметила, как стала дичью, которая сама бежит в расставленные сети.
Вот только у судьбы на нас были свои планы.
От ненависти до любви — один шаг. От любви до предательства — одно слово. История, которая разорвет вам душу и не отпустит до последней страницы.
Вот только у судьбы на нас были свои планы.
От ненависти до любви — один шаг. От любви до предательства — одно слово. История, которая разорвет вам душу и не отпустит до последней страницы.
Московский фотограф Ева приезжает в сибирскую тайгу за снимком снежного барса. Проводник угрюмый егерь Егор, двадцать лет проживший в глуши. Он не разговаривает, не улыбается и явно не рад городской гостье. Но когда завывает метель и тропы исчезают под снегом, они остаются вдвоем в крошечной избушке. Егор груб и не умеет быть нежным. Ева не привыкла ждать и уговаривать. Между ними вспыхивает чувство, которое сильнее любого мороза.
Он — соорганизатор и главный сценарист самых жёстких хоррор-квестов в городе. Человек, привыкший к тотальному контролю, темноте и психологическим играм. Его настоящая страсть — ночной дрифт на пределе возможностей, где правила диктует только он сам.Она — студентка журфака, которая чертовски устала от предсказуемых парней и банальной жизни. В её характере уживаются ледяное упрямство и опасная тяга к экстриму. Случайный, жаркий поцелуй в кромешной тьме заброшенного лабиринта должен был остаться случайностью. Но когда игра закончилась, игра только началась. Он нашёл её номер в договоре, решив продолжить преследование. Вот только он ещё не знает: эта дерзкая девочка сама выследила его. И на этот раз их личный квест на безумной скорости пойдёт абсолютно вне сценария.
Марат думал, что она его забыла. Кристина считала, что он мёртв. Их сын похищен.
Марат Саламов выжил. Трижды раненый, безуспешно сожжённый в собственном доме, он приходит в себя через пять месяцев в больничной палате. Но выжить - не значит жить. Кристина очень далеко. Она не знает, что он жив.
Марат уходит в горы, чтобы обрести себя. Но их история ещё не закончена.
Похищение ребёнка, должно было стать последней идеальной местью Соколова. Марат отправляется на поиски. Он не знает, что ищет собственного сына.
Это финал. Всё, что было, и всё, что будет, сходится в одной точке. В горах. У водопада. В том месте, где они когда-то обрели друг друга.
Марат Саламов выжил. Трижды раненый, безуспешно сожжённый в собственном доме, он приходит в себя через пять месяцев в больничной палате. Но выжить - не значит жить. Кристина очень далеко. Она не знает, что он жив.
Марат уходит в горы, чтобы обрести себя. Но их история ещё не закончена.
Похищение ребёнка, должно было стать последней идеальной местью Соколова. Марат отправляется на поиски. Он не знает, что ищет собственного сына.
Это финал. Всё, что было, и всё, что будет, сходится в одной точке. В горах. У водопада. В том месте, где они когда-то обрели друг друга.
— Слишком много лет прошло, с тех пор, как вставала на лёд последний раз.
— Ты может и не помнишь, как это, но твоё тело знает своё дело. Просто доверься.
— Доверится?
Что значит доверие? Где оно начинается и где заканчивается? Кому можно доверять, а кому нет? Я слишком долго была одна, слишком долго позволяла собой помыкать. Мама говорила доверься нам, и я доверилась...в итоге, я чуть не умерла. Спасибо, Марсель, я попытаюсь доверится тебе, если уж и умирать, то с улыбкой на лице и со взглядом влюбленной дурочки.
— Ты может и не помнишь, как это, но твоё тело знает своё дело. Просто доверься.
— Доверится?
Что значит доверие? Где оно начинается и где заканчивается? Кому можно доверять, а кому нет? Я слишком долго была одна, слишком долго позволяла собой помыкать. Мама говорила доверься нам, и я доверилась...в итоге, я чуть не умерла. Спасибо, Марсель, я попытаюсь доверится тебе, если уж и умирать, то с улыбкой на лице и со взглядом влюбленной дурочки.
Она отступила, чтобы не потерять себя. Он не выдержал тишины.
Их связь все это время была на грани. Страсть и контроль, игра и правда, близость и дистанция. Но когда Василиса поняла, что влюбилась по-настоящему, то испугалась и исчезла. Оставила Феликса в пустоте, где нет ни провокаций, ни смысла. Он готов разрушить все, чтобы вернуть ее. И оставить себе.
Их связь все это время была на грани. Страсть и контроль, игра и правда, близость и дистанция. Но когда Василиса поняла, что влюбилась по-настоящему, то испугалась и исчезла. Оставила Феликса в пустоте, где нет ни провокаций, ни смысла. Он готов разрушить все, чтобы вернуть ее. И оставить себе.
Со зловещей улыбкой распахиваю дверцу шкафа, где на плечиках любовно развешаны пиджаки и брюки. Щёлкаю ножницами и без малейших колебаний начинаю кромсать всю эту красоту, представляя, как вытянется его лицо. А что не так? Пусть любовница ему новые купит. Я ведь немало ему подарила. Вот этот, серый, например, очень подходит к его цвету глаз. А этот, бледно-голубой, придаёт вид плейбоя, случайно заглянувшего в зал для переговоров.
Ничего не жалко. Рубашки, брюки, пиджаки – вскоре под ногами жалкая кучка. Печально стучат друг о друга опустевшие плечики. Собираю всё в пакет, он присоединяется к чемодану в коридоре. Ну, всё, теперь моя душенька довольна.
Как-то в одной передаче про животных услышала, что сила удара задних лап кенгуру достигает ста пятидесяти килограмм. Превращусь в этого кенгуру и сделаю из Диминых яиц омлет!
Муж ушёл к другой... После развода стану успешной и счастливой, добьюсь того, чего годами не может добиться он, это будет идеальной местью.
Ничего не жалко. Рубашки, брюки, пиджаки – вскоре под ногами жалкая кучка. Печально стучат друг о друга опустевшие плечики. Собираю всё в пакет, он присоединяется к чемодану в коридоре. Ну, всё, теперь моя душенька довольна.
Как-то в одной передаче про животных услышала, что сила удара задних лап кенгуру достигает ста пятидесяти килограмм. Превращусь в этого кенгуру и сделаю из Диминых яиц омлет!
Муж ушёл к другой... После развода стану успешной и счастливой, добьюсь того, чего годами не может добиться он, это будет идеальной местью.
Следователь Вика попадает в мир крылатых лордов и становится пленницей жестокого правителя. Он хочет использовать её в тёмном ритуале. Но она узнаёт, что его мёртвая жена выглядела в точности как она. Чтобы выжить, Вике придётся найти настоящего убийцу и пробудить в своём мучителе запретную страсть.
Я женщина крупная — широкие бёдра, полные руки, грудь, которая не помещается в стандартные выкройки. Своё тело я приняла давно: оно пережило голод, холод и руки мужа, которые под конец были скорее чужими, чем родными.
Я ещё не знала, что в моей жизни появится мужчина, который будет касаться меня с благоговением. Что его ладони — грубые, в шрамах — лягут на мои бёдра не с пренебрежением, а с голодом и нежностью. Что он скажет: «Ты мягкая и тёплая, как хлеб из печи».
Но путь к этому счастью лежал через ледяной ветер Кроус-Неста, через враждебный холод смотрителя маяка, который не хотел пускать меня на порог, через шторм, едва не разрушивший всё, — и через тайну, которую он прятал десять лет.
Я ещё не знала, что в моей жизни появится мужчина, который будет касаться меня с благоговением. Что его ладони — грубые, в шрамах — лягут на мои бёдра не с пренебрежением, а с голодом и нежностью. Что он скажет: «Ты мягкая и тёплая, как хлеб из печи».
Но путь к этому счастью лежал через ледяной ветер Кроус-Неста, через враждебный холод смотрителя маяка, который не хотел пускать меня на порог, через шторм, едва не разрушивший всё, — и через тайну, которую он прятал десять лет.
Я — та, кого он искал тысячи лет. Женщина, способная пробудить древнюю магию и подарить его народу новую жизнь. Он похитил меня, уничтожил мой дом.
Власть. Огонь. Запретная любовь.
Смогу ли я остаться свободной, если каждую ночь я хочу только одного — быть его? и сказал, что я принадлежу ему. Что я — его последняя невеста.
Власть. Огонь. Запретная любовь.
Смогу ли я остаться свободной, если каждую ночь я хочу только одного — быть его? и сказал, что я принадлежу ему. Что я — его последняя невеста.
Выберите полку для книги