Книги в жанре «Любовные романы»

Он привык покупать всё: компании, власть, чужие мечты.
Она пришла к нему за инвестициями — и оказалась в ловушке.

Ева Лазарева создала технологию, способную изменить будущее нефтяной империи. Но её стартап на грани краха, и единственный, кто может её спасти, — Максим Орлов, миллиардер, которого называют Нефтяным Бароном.

Он предлагает ей сделку.
Деньги — в обмен на контроль.
Спасение — в обмен на свободу.

Ева соглашается, но не собирается подчиняться. Максим привык ломать людей, однако она оказывается женщиной, которую невозможно купить.

И чем сильнее они сражаются, тем опаснее становится притяжение между ними.

«С днём рождения, Анечка. 6 лет».

Я нашла эту свечку в багажнике мужа. Вместе с розовым детским креслом и чужим кардиганом.
У нас с Игорем один сын. Миша и ему восемь.
Анечка — дочь моего мужа от другой женщины. В другой жизни, о которой я не знала 6 лет.
Я думала, хуже измены ничего нет. Но оказалось, есть вещи страшнее. Например, понять, что твой муж — не просто любовник, а искусный лжец. А та, другая — не разлучница, а ещё одна жертва его «любви».

Теперь я должна решить: бороться за то, что было нашей семьёй или начать всё с нуля?

А ещё есть Андрей. Хмурый, молчаливый, слишком наблюдательный. Тот, кто ничего не обещает. Тот, кто появился слишком вовремя… или наоборот слишком поздно?

Что мне выбрать: простить, забыть или сжечь мосты?

Что делать, если твой внутренний мир больше похож на выгоревший сервер, чем на цветущий сад? Анна могла бы составить об этом подробный отчёт.

У неё есть всё для счастья из списков: карьера, независимость, рациональный взгляд на мир. Нет только одного — чувств. Любое сближение с мужчиной её сканирующий мозг разбирает на составляющие: стабильность, адекватность, потенциал. И каждый раз выносит вердикт: «Угрозы системе не обнаружены. Отбракован».

Чтобы понять, где случился сбой, Анна спускается в самый ад своей памяти. Школьные унижения, первая влюблённость в недоступного, травма, которую стыдно назвать, циничные свидания и идеальный, абсолютно бездушный «эффективный союз». Она — следователь по делу об убийстве собственной способности любить. И главный подозреваемый.

– Что-то случилось? - всполошилась я, заходя в кабинет директора.
– Я бы сказал, Мария Ивановна, что случилось ЧП. Пойми меня правильно, в нашей школе за сто лет ее работы такого еще не было, поэтому…
– Говорите как есть, Николай Степанович.
– Тут показывать надо.
Шевцов ткнул пальцем в монитор, щелкнул допотопной мышкой, выводя на экран отвратительного качества видео, на котором, впрочем, я сумела-таки различить наши с Покровским лица. Кровь зашумела в ушах. Я покачнулась. Нет, ничего пикантного злоумышленникам заснять, к счастью, не удалось, мы же секундной спустя задернули шторы, но… Я учительница в маленькой сельской школе. А за моей спиной на этом самом видео запечатлен мой свекор. И, к сожалению, засняли нас вовсе не за уроками…

— Ты что, следила за мной? — Стас стоит на кухне, в одних трусах, трясёт моим телефоном. — Взломала почту? С ума сошла, Агата!
— Я не следила. Ты забыл ноут открытым. Ты даришь цветы женщине по имени Алёна. Раз в неделю. В рестораны водишь. Такси оплачиваешь.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что? Скажешь, она твоя сестра?
Стас молчит. Потом бьёт кулаком по стене.
— Ну да. Алёна. Двадцать пять лет. Танцовщица. Без детей. — Он кривится, как от зубной боли. — Довольна?
А я думала, будет больно. Думала, упаду на колени, разревусь, начну просить: «Стас, только не уходи, мы же семья, у нас Рома».
— Собирай вещи, — говорю. — И уходи.

Что делать, когда узнал об измене? Я собрала вещи и ушла. А он решил забрать ребёнка. Думает, легко победить. Но он не знает, что есть человек, который стал моей стеной. Мой начальник. Грубый, жёсткий. С ним я готова к любому суду, к любым угрозам, готова начать новую жизнь. Вопрос только в одном: готова ли я впустить его в нашу жизнь с сыном?

Юля получила должность мечты — и в первый же день обнаружила, что её генеральный директор — мужчина, которого она вычеркнула из своей жизни пять лет назад. Он смотрит сквозь неё. Протягивает руку. Называет своё имя, словно они чужие.

Что ж. Значит, чужие.

Между ними — безупречный деловой этикет, ледяная вежливость и напряжение, которое можно резать ножом. Она — идеальная сотрудница. Он — непробиваемый босс. Никаких воспоминаний, никаких слабостей, никаких чувств.

Но некоторые вещи невозможно притворяться бесконечно.

Одна царапина на чужой машине и ее жизнь рухнула за пятнадцать минут. Алина не планировала знакомиться с Давидом Марковичем.

Она хотела выпить латте и вернуться домой. Но теперь у нее есть два варианта: тюрьма или контракт — стать его личной ассистенткой 24/7 с проживанием в особняке человека, которого она видеть не может.

Он холодный циник, привыкший что никто ему не отказывает.
Но и она не отстает — гордая и дерзкая девушка, которая не умеет молчать, когда надо.

Одна безумная ночь. Один незнакомец. И ни слова на прощание.

Алиса была уверена, что больше никогда его не увидит. Но утро понедельника расставило все по своим местам — прямо в переговорном зале, где новый генеральный директор смотрел на нее как на должника.

Он холодный и властный, и привык получать все, что хочет.
Она гордая и упрямая, и не привыкла получать все, что хочет.

Год, один контракт и двое людей, которые никогда не должны были понравиться друг другу.

Тане нужна всего одна подпись и путь в аспирантуру открыт. Алексею нужен помощник, которого невозможно сломать. Сделка кажется простой: год работы на самого невыносимого юриста Москвы — и она свободна.

Только никто не предупредил ее, что за холодным Громовым прячется человек, который видит ее насквозь. И что самое страшное — она начинает отвечать тем же.

Но год заканчивается и оказывается, что самое сложное — уйти от него.

Получить приглашение на свадьбу бывшего мужа — оскорбление. Прийти на нее в идеальном красном платье — искусство.

Катя не собиралась ничего доказывать. Она давно закрыла эту главу — ну или убедила себя в этом. Но на торжестве ее ждал не только бывший с новой невестой, но и человек, которого она не видела три года.

Старший брат.

Тот, кто умеет парировать каждую ее колкость и смотреть на нее так, будто видит насквозь.