Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
- Проходите, вы его новая клиентка? - отвечаю стройной блондинке.
- Я его любовница. Михаил со мной спит, пока шатаешься по бесконечным командировкам. Будем знакомы, Оксана, - протягивает ладонь с длинным ядовито-кислотным маникюром.
- Даже так? Очень интересно, - игнорирую ее жест.
- Отпусти его, сколько можно привязывать к себе мужчину? У нас с ним любовь, но воспитание и жалость к тебе, не позволяют Мише уйти из семьи, - продолжает нагло.
- Правда? Я так рада, это потрясающее чувство. Михаил Александрович мужчина с характером, властный, терпеть не может когда женщина за него решает, - с улыбкой отвечаю любовнице. – Шуруй отсюда, пока не узнал, что промышляешь за его спиной. Выбросит ведь, как ненужную побрякушку, и глазом не моргнет.
- Хорошо держишься, молодец, - хмыкает Оксана, - цепляешься за последнюю возможность? По-женски жаль тебя, возраст стремится к сорока, вот и приходится мириться с рогами. Он изменяет, так и знай, спрятаться за показным равнодушием не получится...
- Я его любовница. Михаил со мной спит, пока шатаешься по бесконечным командировкам. Будем знакомы, Оксана, - протягивает ладонь с длинным ядовито-кислотным маникюром.
- Даже так? Очень интересно, - игнорирую ее жест.
- Отпусти его, сколько можно привязывать к себе мужчину? У нас с ним любовь, но воспитание и жалость к тебе, не позволяют Мише уйти из семьи, - продолжает нагло.
- Правда? Я так рада, это потрясающее чувство. Михаил Александрович мужчина с характером, властный, терпеть не может когда женщина за него решает, - с улыбкой отвечаю любовнице. – Шуруй отсюда, пока не узнал, что промышляешь за его спиной. Выбросит ведь, как ненужную побрякушку, и глазом не моргнет.
- Хорошо держишься, молодец, - хмыкает Оксана, - цепляешься за последнюю возможность? По-женски жаль тебя, возраст стремится к сорока, вот и приходится мириться с рогами. Он изменяет, так и знай, спрятаться за показным равнодушием не получится...
Он — грозный босс мафии, для которого она стала единственной слабостью.
Она — простая студентка, рискнувшая принять его опасный мир.
Их любовь стала мишенью.
Однажды ее не стало. Но что, если смерть — это обман?
Игра, где ставка — чужая душа. Он готов сжечь все на своем пути, чтобы вернуть ее. Она должна вспомнить, кем была, чтобы выжить. Даже если правда окажется страшнее, чем можно представить.
Она — простая студентка, рискнувшая принять его опасный мир.
Их любовь стала мишенью.
Однажды ее не стало. Но что, если смерть — это обман?
Игра, где ставка — чужая душа. Он готов сжечь все на своем пути, чтобы вернуть ее. Она должна вспомнить, кем была, чтобы выжить. Даже если правда окажется страшнее, чем можно представить.
— Зачем ты вернулась? Мы же договаривались! — говорит муж.
— А затем, Сашечка, что я устала притворяться, будто мой сын щенок безродный. В то время, как другие дети его отца купаются в шоколаде.
— Тебе мало тех денег, что я тебе перевожу?
— Да, Саша! Потому что это жалкие подачки. Я устала молчать. Это мой сын стал твоим первенцем. И он имеет такое же право, на все, что у тебя есть.
— Что значит ее сын твой первенец? — не замечаю, как толкаю дверь и задаю вопрос вслух. — Вы что спали у меня за спиной?
Муж замирает, а потом оборачивается, и смотрит свирепо.
— Все так, Аня. Алена родила мне сына. И теперь, пришла пора его признать.
Вместе со школы, двадцать три года брака, двое детей, общий бизнес. Нам завидуют, считая идеальной семьей. Да я сама каждый день благодарю небеса за свою жизнь.
Вот только все оказывается не настолько гладко. И узнаю я об этом на встрече выпускников, куда приезжает моя бывшая подруга, заявив о том, что родила от моего мужа. И он об этом знает
— А затем, Сашечка, что я устала притворяться, будто мой сын щенок безродный. В то время, как другие дети его отца купаются в шоколаде.
— Тебе мало тех денег, что я тебе перевожу?
— Да, Саша! Потому что это жалкие подачки. Я устала молчать. Это мой сын стал твоим первенцем. И он имеет такое же право, на все, что у тебя есть.
— Что значит ее сын твой первенец? — не замечаю, как толкаю дверь и задаю вопрос вслух. — Вы что спали у меня за спиной?
Муж замирает, а потом оборачивается, и смотрит свирепо.
— Все так, Аня. Алена родила мне сына. И теперь, пришла пора его признать.
Вместе со школы, двадцать три года брака, двое детей, общий бизнес. Нам завидуют, считая идеальной семьей. Да я сама каждый день благодарю небеса за свою жизнь.
Вот только все оказывается не настолько гладко. И узнаю я об этом на встрече выпускников, куда приезжает моя бывшая подруга, заявив о том, что родила от моего мужа. И он об этом знает
Я родила ему ребёнка, а он превратил самый счастливый день моей жизни в кошмар. Он и моя лучшая подруга.
«Я тебя не люблю» — четыре слова, которые перечеркнули мои надежды на долго и счастливо, перечеркнули все его обещания.
Я осталась одна с маленькой девочкой, на которую он даже не взглянул.
Мысли о мести были мечтами, но потом мне подвернулся шанс…
«Я тебя не люблю» — четыре слова, которые перечеркнули мои надежды на долго и счастливо, перечеркнули все его обещания.
Я осталась одна с маленькой девочкой, на которую он даже не взглянул.
Мысли о мести были мечтами, но потом мне подвернулся шанс…
Я стою в белом платье — сегодня моя свадьба. Наташа обещала быть рядом, но пропала, а теперь стоит передо мной в алом платье, щёки раскраснелись, дыхание сбито. Фасон свободный, с завышенной талией. Я знаю такие платья — их выбирают, чтобы скрыть живот.
Я поднимаюсь через зал и иду к ней, и Наташа тянет руки для объятия.
— Наташа, — говорю я тихо, но в наступившей тишине слышит каждый. — Ты в положении?
Её руки замирают. Улыбка тает.
— Да.
— А кто отец? Почему ты одна?
Наташа поднимает глаза. Медленно, словно преодолевая сопротивление. Она смотрит не на меня — за моё плечо. Туда, где сидит Паша.
— Паша — отец ребёнка, — говорит она шёпотом. — Прости меня, Эмма. Прости.
Мир замирает. Я вижу, как мама прижимает ладонь к губам. Вижу лицо Паши — оно становится серым, как пепел, в глазах животный ужас.
— Как? — спрашиваю я. — Сегодня же наша свадьба, которую ты два раза откладывал…
— Вот поэтому и откладывали, — говорит подруга за моей спиной.
Я поднимаюсь через зал и иду к ней, и Наташа тянет руки для объятия.
— Наташа, — говорю я тихо, но в наступившей тишине слышит каждый. — Ты в положении?
Её руки замирают. Улыбка тает.
— Да.
— А кто отец? Почему ты одна?
Наташа поднимает глаза. Медленно, словно преодолевая сопротивление. Она смотрит не на меня — за моё плечо. Туда, где сидит Паша.
— Паша — отец ребёнка, — говорит она шёпотом. — Прости меня, Эмма. Прости.
Мир замирает. Я вижу, как мама прижимает ладонь к губам. Вижу лицо Паши — оно становится серым, как пепел, в глазах животный ужас.
— Как? — спрашиваю я. — Сегодня же наша свадьба, которую ты два раза откладывал…
— Вот поэтому и откладывали, — говорит подруга за моей спиной.
– В следующий раз я лично тебя придушу! – рыкнула взбодрившемуся после лечения сыну и поехала обратно к себе в клинику.
– Фу-у-урия! – нежно протянул вслед ребёнок.
– Ни фига себе, твою мать, – выдал его непуганый приятель.
А корзиночка моя тяжело вздохнула:
– Как бы да. Это моя мать.
– Какая женщина! Мечта!
Столкнувшись с доктором Чудской, он смог оценить черный юмор Вселенной: уважать и восхищаться собратом по оружию и влюбиться без памяти, увидев его жену за работой – что может горчить сильнее?
Но честь офицера – не пустой звук, так что у запретной любви нет шансов.
Или?
К счастью, в жизни все не так, как кажется на первый взгляд.
– Фу-у-урия! – нежно протянул вслед ребёнок.
– Ни фига себе, твою мать, – выдал его непуганый приятель.
А корзиночка моя тяжело вздохнула:
– Как бы да. Это моя мать.
– Какая женщина! Мечта!
Столкнувшись с доктором Чудской, он смог оценить черный юмор Вселенной: уважать и восхищаться собратом по оружию и влюбиться без памяти, увидев его жену за работой – что может горчить сильнее?
Но честь офицера – не пустой звук, так что у запретной любви нет шансов.
Или?
К счастью, в жизни все не так, как кажется на первый взгляд.
— Почему вы так на меня смотрите? У меня что, помимо дынь четвертого размера, еще и рога выросли? – едкие слова слетают с губ раньше, чем я успеваю о них подумать.
Мужчина от удивления округляет глаза, но быстро возвращает лицу нейтральное выражение.
— Рогов у вас нет, вы их не оплачивали, – спокойно отвечает нахал, играя скулами, словно у него в один миг разболелись все зубы.
Максим Метельский – пластический хирург, высокомерный хам, гад и, откровенно, отвратительный тип, но все представительницы женского пола почему-то от него без ума.
Только я с полной ответственностью заявляю: я не из таких. Я не поддамся на его обаяние, на этот низкий тембр голоса и сногсшибательную харизму.
Я – Ярослава Тропинкина – молодой преподаватель биологии, будущий кандидат наук, выхожу на тропу войны и отомщу негодяю. Хотела поправить перегородку носа, а проснулась с грудью четвертого размера.
Я сделаю жизнь этого коновала невыносимой! А Тропинкины своих слов на ветер не бросают..
Мужчина от удивления округляет глаза, но быстро возвращает лицу нейтральное выражение.
— Рогов у вас нет, вы их не оплачивали, – спокойно отвечает нахал, играя скулами, словно у него в один миг разболелись все зубы.
Максим Метельский – пластический хирург, высокомерный хам, гад и, откровенно, отвратительный тип, но все представительницы женского пола почему-то от него без ума.
Только я с полной ответственностью заявляю: я не из таких. Я не поддамся на его обаяние, на этот низкий тембр голоса и сногсшибательную харизму.
Я – Ярослава Тропинкина – молодой преподаватель биологии, будущий кандидат наук, выхожу на тропу войны и отомщу негодяю. Хотела поправить перегородку носа, а проснулась с грудью четвертого размера.
Я сделаю жизнь этого коновала невыносимой! А Тропинкины своих слов на ветер не бросают..
— Ты что… грудь подтянула?
Господи, если бы мне кто-то рассказал ещё вчера, что в момент, когда мой брак будет трещать по швам прямо у меня на глазах, я услышу от мужа именно это, я бы не поверила.
— Хорошо, что заметил, — ответила я. — И хорошо, что уже не для тебя, Ромочка.
У девки приоткрылся рот.
— Маша, давай спокойно поговорим, — произнёс он уже другим тоном. — Без цирка.
— Ром, цирк был пять минут назад. С акробаткой в кружевном белье и бутылкой шампанского. Сейчас разбор полётов.
Он раздражённо выдохнул.
— Я не собирался устраивать это у тебя на глазах.
Я даже замерла на секунду от омерзения.
— Господи, спасибо, — сказала я. — Какое великодушие. То есть проблема не в том, что ты это сделал, а в том, что я неудачно увидела? Прости, что сорвала мероприятие. В следующий раз, если решишь таскать сюда девок, я, пожалуй, заранее согласую график прилётов.
— Маша!
— Что “Маша”? Ты хочешь, чтобы я сейчас вела себя как? Как удобная дура, которая сделает вид, что это срыв?
Господи, если бы мне кто-то рассказал ещё вчера, что в момент, когда мой брак будет трещать по швам прямо у меня на глазах, я услышу от мужа именно это, я бы не поверила.
— Хорошо, что заметил, — ответила я. — И хорошо, что уже не для тебя, Ромочка.
У девки приоткрылся рот.
— Маша, давай спокойно поговорим, — произнёс он уже другим тоном. — Без цирка.
— Ром, цирк был пять минут назад. С акробаткой в кружевном белье и бутылкой шампанского. Сейчас разбор полётов.
Он раздражённо выдохнул.
— Я не собирался устраивать это у тебя на глазах.
Я даже замерла на секунду от омерзения.
— Господи, спасибо, — сказала я. — Какое великодушие. То есть проблема не в том, что ты это сделал, а в том, что я неудачно увидела? Прости, что сорвала мероприятие. В следующий раз, если решишь таскать сюда девок, я, пожалуй, заранее согласую график прилётов.
— Маша!
— Что “Маша”? Ты хочешь, чтобы я сейчас вела себя как? Как удобная дура, которая сделает вид, что это срыв?
— Нужная деталь будет через пару дней, — произносит бывший. — Как все поменяю, пригоню тебе машину.
— Вот бы и у нас был такой папа! — вдруг восклицает мой четырехлетний сын. — Мама, этот дядя может все починить, даже твою машину.
— Дядя, а как тебя зовут? — спрашивает дочь.
— Игорь, — отвечает бывший.
— Игорь? — хором восклицают дети. — И наш папа Игорь, но мы его никогда не видели..
— Арина? — Игорь резко меняется в лице, медленно переводя взгляд на меня. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
Он выбрал службу, и наши отношения закончились. После его отъезда я узнала о беременности, но дети оказались ему не нужны, впрочем, как и я. Прошло пять лет, и мы снова встретились. У каждого своя жизнь, и он не должен знать о двойняшках. Вот только у моих детей другие планы.
— Вот бы и у нас был такой папа! — вдруг восклицает мой четырехлетний сын. — Мама, этот дядя может все починить, даже твою машину.
— Дядя, а как тебя зовут? — спрашивает дочь.
— Игорь, — отвечает бывший.
— Игорь? — хором восклицают дети. — И наш папа Игорь, но мы его никогда не видели..
— Арина? — Игорь резко меняется в лице, медленно переводя взгляд на меня. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
Он выбрал службу, и наши отношения закончились. После его отъезда я узнала о беременности, но дети оказались ему не нужны, впрочем, как и я. Прошло пять лет, и мы снова встретились. У каждого своя жизнь, и он не должен знать о двойняшках. Вот только у моих детей другие планы.
— Значит, ты решил сделать ребёнка на стороне? — едва слышно произношу я.
— Это вышло случайно, — невозмутимо отвечает муж.
— Но это ничего не меняет. Ты предал меня.
— Лера, не драматизируй, — Антон перебивает меня, вздыхая.
— От тебя беременна другая женщина, а я должна молчать?
— Ты должна быть мудрее.
— Ты же понимаешь, что это развод?
Антон закатывает глаза, словно я капризный ребёнок, который требует игрушку.
— Прекрати. Не сейчас. Не тогда, когда мы с тобой уже у цели. Раз у Иры получилось, значит, и у тебя получится.
— Ты серьёзно? — истерически усмехаюсь. — У тебя будет ребёнок от другой, и ты говоришь, что это хорошо, потому что у меня тоже может получиться?
— Я говорю, что это не повод для развода.
— Останови машину, — голос срывается на крик. — Я сказала — останови машину!
И предатель исполнил мою просьбу: высадил меня на безлюдной трассе и уехал. Тогда я ещё не знала, что больше он меня там не найдет, а со мной произойдет то, что навсегда изменит мою жизнь.
— Это вышло случайно, — невозмутимо отвечает муж.
— Но это ничего не меняет. Ты предал меня.
— Лера, не драматизируй, — Антон перебивает меня, вздыхая.
— От тебя беременна другая женщина, а я должна молчать?
— Ты должна быть мудрее.
— Ты же понимаешь, что это развод?
Антон закатывает глаза, словно я капризный ребёнок, который требует игрушку.
— Прекрати. Не сейчас. Не тогда, когда мы с тобой уже у цели. Раз у Иры получилось, значит, и у тебя получится.
— Ты серьёзно? — истерически усмехаюсь. — У тебя будет ребёнок от другой, и ты говоришь, что это хорошо, потому что у меня тоже может получиться?
— Я говорю, что это не повод для развода.
— Останови машину, — голос срывается на крик. — Я сказала — останови машину!
И предатель исполнил мою просьбу: высадил меня на безлюдной трассе и уехал. Тогда я ещё не знала, что больше он меня там не найдет, а со мной произойдет то, что навсегда изменит мою жизнь.
Выберите полку для книги