Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Ах! Тим! — до боли знакомый голос.
— Юлька, ты с ума меня сведешь, чертовка.
Перед глазами спина Тимура. Он даже не снял футболку! Под ним Юля, моя лучшая подруга. Ее длинные, стройные ноги обвивают поясницу Тима.
От предательства сердце сжимается и взрывается.
— Это жестоко, Тим. Я же люблю тебя! Ты обещал мне быть рядом. Оберегать... Любить...
Он стреляет в меня взглядом, в котором читается недовольство, даже какая-то злость.
— Мы были детьми, Варя! И говорили глупости.
Его крик бьет по ушам. Раскалывает воздух вдребезги как стеклянную вазу.
— Я не люблю тебя. И никогда не полюблю, — режет без ножа, — забудь про свои чувства. Они мне не нужны.
***
Я полюбила Тимура, когда мне было шестнадцать. Целых два года хранила в себе мечты, что однажды мы будем вместе.
Но он растоптал меня, и уехал покорять мир. Ведь Тимур известный гонщик, а я лишь подруга детства, которую он никогда не сможет полюбить…
— Юлька, ты с ума меня сведешь, чертовка.
Перед глазами спина Тимура. Он даже не снял футболку! Под ним Юля, моя лучшая подруга. Ее длинные, стройные ноги обвивают поясницу Тима.
От предательства сердце сжимается и взрывается.
— Это жестоко, Тим. Я же люблю тебя! Ты обещал мне быть рядом. Оберегать... Любить...
Он стреляет в меня взглядом, в котором читается недовольство, даже какая-то злость.
— Мы были детьми, Варя! И говорили глупости.
Его крик бьет по ушам. Раскалывает воздух вдребезги как стеклянную вазу.
— Я не люблю тебя. И никогда не полюблю, — режет без ножа, — забудь про свои чувства. Они мне не нужны.
***
Я полюбила Тимура, когда мне было шестнадцать. Целых два года хранила в себе мечты, что однажды мы будем вместе.
Но он растоптал меня, и уехал покорять мир. Ведь Тимур известный гонщик, а я лишь подруга детства, которую он никогда не сможет полюбить…
— Я голая! Если вы обманом стали моим начальником, это не значит, что можете теперь врываться в мой номер без стука! — рванула к стене, пытаясь спрятаться, но, к сожалению, мне было даже нечем прикрыться. — Уходите!
— А то что? — этот наглец сел в кресло, преграждая мне путь. — А ты ничего, Ева Лоренс… Сгодишься. Говорят, сейчас модно заводить служебные романы.
— Только попробуй, Багиров! Я от твоей репутации и камня на камне не оставлю!
— Это мы ещё посмотрим…
У меня была размеренная, спокойная жизнь, пока я не оказалась втянутой в скандал с миллиардером Багировым… Он властный, хитрый, жестокий. А ещё теперь он мой Босс. И что-то мне подсказывает, что спокойной жизни он мне не даст…
— А то что? — этот наглец сел в кресло, преграждая мне путь. — А ты ничего, Ева Лоренс… Сгодишься. Говорят, сейчас модно заводить служебные романы.
— Только попробуй, Багиров! Я от твоей репутации и камня на камне не оставлю!
— Это мы ещё посмотрим…
У меня была размеренная, спокойная жизнь, пока я не оказалась втянутой в скандал с миллиардером Багировым… Он властный, хитрый, жестокий. А ещё теперь он мой Босс. И что-то мне подсказывает, что спокойной жизни он мне не даст…
— Это из-за той блондинки? — спросила я, прижимая к груди документы на развод.
— Нет, Элиза, я просто хочу развестись! — зарычал муж.
— Из-за дочери? Ты устал? — спросила страшное.
— Нет, Элиза, нет! — рявкнул муж и перехватил меня за плечи.
— Почему? Почему? — слезы навернулись на глаза. Муж рыкнул и бросил брезгливо.
— Мне надоело. Поиграл в семью и хватит.
Мы в браке больше двадцати лет. Двое детей.
Развод.
Я думала сойду с ума, ведь осталась одна с детьми, но бывший муж не бросил. Оберегал, заботился. И когда весь кошмар закончился я была готова ему многое простить, даже развод, ведь думала, что он поспешил, ошибся.
Но ошиблась я.
— Мы не сойдемся, Элиза. Я женюсь.
— Нет, Элиза, я просто хочу развестись! — зарычал муж.
— Из-за дочери? Ты устал? — спросила страшное.
— Нет, Элиза, нет! — рявкнул муж и перехватил меня за плечи.
— Почему? Почему? — слезы навернулись на глаза. Муж рыкнул и бросил брезгливо.
— Мне надоело. Поиграл в семью и хватит.
Мы в браке больше двадцати лет. Двое детей.
Развод.
Я думала сойду с ума, ведь осталась одна с детьми, но бывший муж не бросил. Оберегал, заботился. И когда весь кошмар закончился я была готова ему многое простить, даже развод, ведь думала, что он поспешил, ошибся.
Но ошиблась я.
— Мы не сойдемся, Элиза. Я женюсь.
— Я уйду спать в другую спальню, — сказал муж, поднимая свою подушку.
— Ты что? Зачем? — в недоумении спросила и отложила книгу.
Вадим остановился. Выпрямился. Мотнул головой.
— У меня есть другая женщина… — выстрелил в упор.
— Вадим, ты о чем? Какая женщина? Мы почти тридцать лет в браке… — начала заикаться я.
— Тридцать лет, да. Ты права. Но достаточно. Хватит. У меня есть другая. И я не хочу ей изменять с тобой…
— Ты что? Зачем? — в недоумении спросила и отложила книгу.
Вадим остановился. Выпрямился. Мотнул головой.
— У меня есть другая женщина… — выстрелил в упор.
— Вадим, ты о чем? Какая женщина? Мы почти тридцать лет в браке… — начала заикаться я.
— Тридцать лет, да. Ты права. Но достаточно. Хватит. У меня есть другая. И я не хочу ей изменять с тобой…
– Хочешь правду? – муж поворачивается ко мне. – Да, мне всё обрыдло! Я тринадцать лет жил не своей жизнью.
– А что ты хочешь на самом деле? – мой голос срывается. – У нас семья. Кира. Ты свой «Трофей» с нуля построил!
– Я никогда не хотел быть торгашом! – отрезает. – Я хотел заниматься наукой.
– Ты говорил, что наука – не для тебя!
Сердце сжимается.
Передо мной – чужой человек.
– Я говорил то, что ты хотела слышать, – усмехается. – Всё, Дина. Закончили. Я возвращаюсь к Лизе. С ней моё будущее.
– Ты хотя бы любил меня, Герман? – тихо.
Горько.
Он молчит, а затем коротко отвечает:
– Нет. Мне нужно было кем-то заменить Лизу. Подошла ты. И… – добавляет негромко: – У Лизы сын. Мой сын.
Муж ушёл к студенческой первой любви, которая тайно родила от него сына.
Мы развелись.
Дочь ненавидит нас обоих.
Полгода я пытаюсь ожить, и у меня почти получается.
А в один прекрасный день я слышу слова:
– Прости и забудь, что я сказал...
– А что ты хочешь на самом деле? – мой голос срывается. – У нас семья. Кира. Ты свой «Трофей» с нуля построил!
– Я никогда не хотел быть торгашом! – отрезает. – Я хотел заниматься наукой.
– Ты говорил, что наука – не для тебя!
Сердце сжимается.
Передо мной – чужой человек.
– Я говорил то, что ты хотела слышать, – усмехается. – Всё, Дина. Закончили. Я возвращаюсь к Лизе. С ней моё будущее.
– Ты хотя бы любил меня, Герман? – тихо.
Горько.
Он молчит, а затем коротко отвечает:
– Нет. Мне нужно было кем-то заменить Лизу. Подошла ты. И… – добавляет негромко: – У Лизы сын. Мой сын.
Муж ушёл к студенческой первой любви, которая тайно родила от него сына.
Мы развелись.
Дочь ненавидит нас обоих.
Полгода я пытаюсь ожить, и у меня почти получается.
А в один прекрасный день я слышу слова:
– Прости и забудь, что я сказал...
Мы уже едим, когда в зал ресторана заходит мужчина. Я не видела его семь лет, но узнаю мгновенно.
Он проходит мимо нашего столика и замечает меня.
— Полина? Вот это встреча! Никогда не видел тебя в платье!
Я открываю рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, но не успеваю. Катюша вмешивается и спрашивает:
— Мам, он флиртует с тобой?
Бабаев смеется и немного наклоняется к дочке?
— А это кто у нас такая умная?
— Катя, – дочь протягивает ему ладошку. – Твоя дочь, папочка!
Он проходит мимо нашего столика и замечает меня.
— Полина? Вот это встреча! Никогда не видел тебя в платье!
Я открываю рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, но не успеваю. Катюша вмешивается и спрашивает:
— Мам, он флиртует с тобой?
Бабаев смеется и немного наклоняется к дочке?
— А это кто у нас такая умная?
— Катя, – дочь протягивает ему ладошку. – Твоя дочь, папочка!
— Аня, прошу не надо драматизировать...
— Ты разбиваешь мне жизнь, говоришь, что у тебя есть другая женщина, и я не должна драматизировать?!
— Контролируй себя, — говорит он строго. — Крики ничего не изменят. Решение принято, оно окончательно. Я не тот человек, который мечется и сомневается. Когда я что-то решаю, я иду до конца. Это всегда было моей силой.
— Силой? — смотрю на него сквозь слёзы. — Это называется жестокостью, Костя. Бесчувственностью. Ты сломал меня, окончательно, понимаешь? Вот так, за пять минут, сломал всю мою жизнь!
— Я не ломаю, — он качает головой. — Я освобождаю. Тебя и себя. От от этого брака. Разве ты не чувствовала, что, между нами давно ничего нет? Будь честна хотя бы сейчас.
— Нет! — кричу я. — Я не чувствовала! Я любила тебя! Люблю! Я просыпаюсь и радуюсь, что ты рядом! Я жду, когда ты вернёшься с работы! Я...
— Пойми меня правильно — я подал на развод, — перебивает муж. —Мы разводимся. Документы уже у юристов.
— Ты разбиваешь мне жизнь, говоришь, что у тебя есть другая женщина, и я не должна драматизировать?!
— Контролируй себя, — говорит он строго. — Крики ничего не изменят. Решение принято, оно окончательно. Я не тот человек, который мечется и сомневается. Когда я что-то решаю, я иду до конца. Это всегда было моей силой.
— Силой? — смотрю на него сквозь слёзы. — Это называется жестокостью, Костя. Бесчувственностью. Ты сломал меня, окончательно, понимаешь? Вот так, за пять минут, сломал всю мою жизнь!
— Я не ломаю, — он качает головой. — Я освобождаю. Тебя и себя. От от этого брака. Разве ты не чувствовала, что, между нами давно ничего нет? Будь честна хотя бы сейчас.
— Нет! — кричу я. — Я не чувствовала! Я любила тебя! Люблю! Я просыпаюсь и радуюсь, что ты рядом! Я жду, когда ты вернёшься с работы! Я...
— Пойми меня правильно — я подал на развод, — перебивает муж. —Мы разводимся. Документы уже у юристов.
— Милый… — протянул женский голос. Это была Инна, жена нашего юриста. — А если Агния устроит скандал? Мы же этажом ниже, мне страшно.
Мой муж усмехнулся, так он смеялся на переговорах, когда конкуренты ошибались.
— Успокойся, Инночка, — его голос звучал мягко и рационально. — Она не узнает. А узнает, промолчит. Агния любит комфорт. Куда она пойдёт? Без меня она бы стирала чужое бельё, а я дал ей всё. Она знает своё место. Она просто винтик. Дорогой, полезный, но винтик.
Так я всё-таки «винтик»? Хорошо, тогда хэппи энда для тебя не будет, дорогой!
Мой муж усмехнулся, так он смеялся на переговорах, когда конкуренты ошибались.
— Успокойся, Инночка, — его голос звучал мягко и рационально. — Она не узнает. А узнает, промолчит. Агния любит комфорт. Куда она пойдёт? Без меня она бы стирала чужое бельё, а я дал ей всё. Она знает своё место. Она просто винтик. Дорогой, полезный, но винтик.
Так я всё-таки «винтик»? Хорошо, тогда хэппи энда для тебя не будет, дорогой!
Сидели как-то на кухне три блондинки. Умницы, красавицы. И кто-то из них возьми да вспомни, что накануне цыганка посоветовала двум из них купить подруге мужика. Мол, засиделась дева без ласки мужской…Сказано – сделано.Ну почти…Дина слишком хорошо знала подруг. И совершила фатальную ошибку. Даже две. Она решила, что подруги всё-таки купили ей «проститута». И впустила в свой дом совершенно не того мужчину.Ночь. Гроза. А вокруг тайга...
- Что вы делаете!? А ну-ка опустите меня! – требовательно ударяю кулаком по его спине.
Мощной такой. Широкой. Крепкой.
И тут же снова возмущенно вскрикиваю, потому что он в ответ шлепает меня по самому уязвимому, задранному к потолку месту.
Да меня по нему даже Виталик не шлепает!
Я снова, еще сильнее, со всей злостью ударяю его по спине.
В ответ - новый, более крепкий удар по тому же самому месту.
- Кажется, вам нравится, Анна? - хрипло спрашивает он.
Не отвечаю. Молчу и в ужасе думаю о том, как мне сбежать из его кабинета.
Этот наглец явно задумал что-то очень и очень нехорошее...
Я ведь его на глазах у всей кофейни унизила, страшно даже представить, что он теперь со мной сделает…
Решила, что как только он поставит меня на пол, то сразу же брошусь к двери.
Наглец подходит к шкафчику у своего стола, и достает оттуда…У меня просто глаза на лоб полезли…
Наручники достает!
Мощной такой. Широкой. Крепкой.
И тут же снова возмущенно вскрикиваю, потому что он в ответ шлепает меня по самому уязвимому, задранному к потолку месту.
Да меня по нему даже Виталик не шлепает!
Я снова, еще сильнее, со всей злостью ударяю его по спине.
В ответ - новый, более крепкий удар по тому же самому месту.
- Кажется, вам нравится, Анна? - хрипло спрашивает он.
Не отвечаю. Молчу и в ужасе думаю о том, как мне сбежать из его кабинета.
Этот наглец явно задумал что-то очень и очень нехорошее...
Я ведь его на глазах у всей кофейни унизила, страшно даже представить, что он теперь со мной сделает…
Решила, что как только он поставит меня на пол, то сразу же брошусь к двери.
Наглец подходит к шкафчику у своего стола, и достает оттуда…У меня просто глаза на лоб полезли…
Наручники достает!
Выберите полку для книги