Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
- Мама, да очнись ты уже – мой обожаемый папуля с Кариной спит!
- Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?
- Не веришь? Сама посмотри.
Показывает видео. Вижу широкую мужскую спину… мужа. Рядом с ним жена нашего сына.
- И что сейчас? Устроишь скандал?
- Нет. Я дам тебе денег, поедешь, куда захочешь. Но у меня есть условие:— никто не должен знать об этом разговоре.
Гениальная книга, от которой без ума издатель мужа, выходит через месяц. Спустя несколько дней после события Климов собирает пресс-конференцию. Соберутся журналисты, друзья, родственники. Но никто из гостей не знает секрет, который знаю я. И к интрижке со снохой он не имеет никакого отношения.
Интим за кулисами станет изюминкой на торте. А главное блюдо вечера я подам под особенным соусом
- Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?
- Не веришь? Сама посмотри.
Показывает видео. Вижу широкую мужскую спину… мужа. Рядом с ним жена нашего сына.
- И что сейчас? Устроишь скандал?
- Нет. Я дам тебе денег, поедешь, куда захочешь. Но у меня есть условие:— никто не должен знать об этом разговоре.
Гениальная книга, от которой без ума издатель мужа, выходит через месяц. Спустя несколько дней после события Климов собирает пресс-конференцию. Соберутся журналисты, друзья, родственники. Но никто из гостей не знает секрет, который знаю я. И к интрижке со снохой он не имеет никакого отношения.
Интим за кулисами станет изюминкой на торте. А главное блюдо вечера я подам под особенным соусом
— Гостья?! — слышится возмущённое из-за приоткрытой двери, а я невольно вжимаю голову в плечи.
— Ну не совсем, — тянет моя новая знакомая, но пояснить не успевает.
— Очередная тупая подружка? Ты же только приехала. И откуда она взялась?
— Не поверишь… С обочины и… я это… ну-у… — Лиза оправдывается всё тише, а мне хочется сбежать.
— Только не говори, что ты сбила человека, — рокочет хозяин дома.
Не выдержав, подскакиваю с дивана и направляюсь к выходу. Мало ли... Как он решит помочь своей дочурке в сокрытии тела, проверять не хочется.
Мне сорок с приличным плюсом, но я всегда считала себя вполне счастливой. Пока накануне Нового года моя устоявшаяся жизнь не рухнула.
Потеря работы, проблемы у сына, ультиматум бывшего. Да вы сговорились, что ли?! Я оказалась на обочине, причём во всех смыслах. Чтобы что? Правильно! Чтобы попасть под колёса шикарной тачки.
Мажорка, сбившая меня, решила устранить проблему своеобразным методом. Притащила меня к своему крутому папе…
— Ну не совсем, — тянет моя новая знакомая, но пояснить не успевает.
— Очередная тупая подружка? Ты же только приехала. И откуда она взялась?
— Не поверишь… С обочины и… я это… ну-у… — Лиза оправдывается всё тише, а мне хочется сбежать.
— Только не говори, что ты сбила человека, — рокочет хозяин дома.
Не выдержав, подскакиваю с дивана и направляюсь к выходу. Мало ли... Как он решит помочь своей дочурке в сокрытии тела, проверять не хочется.
Мне сорок с приличным плюсом, но я всегда считала себя вполне счастливой. Пока накануне Нового года моя устоявшаяся жизнь не рухнула.
Потеря работы, проблемы у сына, ультиматум бывшего. Да вы сговорились, что ли?! Я оказалась на обочине, причём во всех смыслах. Чтобы что? Правильно! Чтобы попасть под колёса шикарной тачки.
Мажорка, сбившая меня, решила устранить проблему своеобразным методом. Притащила меня к своему крутому папе…
Когда-то давно Артур Камраев лишил меня всего — родителей, имущества, будущего.
Я была вынуждена скитаться по приютам и приемным семьям и мечтать о том дне, когда смогу ему отомстить.
Наконец, этот день настал.
Придумав план мести, я прихожу в ресторан на день рождения Камраева.
И даже предположить не могу, что уже через пару часов выйду оттуда его женой.
Я была вынуждена скитаться по приютам и приемным семьям и мечтать о том дне, когда смогу ему отомстить.
Наконец, этот день настал.
Придумав план мести, я прихожу в ресторан на день рождения Камраева.
И даже предположить не могу, что уже через пару часов выйду оттуда его женой.
– Оля, я мужик, и у меня есть потребности! – кричит муж и натягивает штаны.
– Да уж вижу, – презрительно бросаю, зажимая рот от накатывающих приступов тошноты.
«Потребностями» муж скромно назвал мерзость, которой он с клиенткой занимался в подсобке нашей клиники.
Разворачиваюсь и ухожу – страдать и плакать не будут, хоть после такого мне и придется собирать самооценку по кусочкам…
– Да уж вижу, – презрительно бросаю, зажимая рот от накатывающих приступов тошноты.
«Потребностями» муж скромно назвал мерзость, которой он с клиенткой занимался в подсобке нашей клиники.
Разворачиваюсь и ухожу – страдать и плакать не будут, хоть после такого мне и придется собирать самооценку по кусочкам…
— Слышала историю про Одетт? — его низкий голос пробирает до мурашек. Он усмехается, скользя темным взглядом по моему свадебному платью. — Теперь ты моя лебедь.
— Я невеста твоего брата! — отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену.
— Ты сейчас в моем доме и без него, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь лопатками в камень.
Он — изгой семьи, безжалостный кавказский авторитет с криминальным прошлым. Он похитил меня прямо со свадьбы… Теперь я заперта в роскошном особняке у озера.
— Я невеста твоего брата! — отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену.
— Ты сейчас в моем доме и без него, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь лопатками в камень.
Он — изгой семьи, безжалостный кавказский авторитет с криминальным прошлым. Он похитил меня прямо со свадьбы… Теперь я заперта в роскошном особняке у озера.
— Ты любовнице тоже обещал, что вернешься живым?
— Не надо устраивать сцен в госпитале! Здесь вообще-то больные люди лежат. Лучше иди обними меня и поцелуй — я же сдержал обещание и выжил, хотя мог разбиться насмерть. К тебе вернулся.
— Не надо. Ты думаешь, после всего я тебя приму?
— Ты серьезно собираешься разрушить тридцать лет брака, вот так по щелчку пальцев? Да еще и в тот момент, когда я больше всего нуждаюсь в твоей заботе? — он кивает на свою забинтованную грудь. — А как же твое обещание заботится о муже в болезни и здравии?
— Пусть о тебе твоя вторая жена заботится! Она как раз в коридоре слезы льет. И дети от нее пусть тебе стакан воды в старости несут! Хотя, может они и не станут этого делать… они же все это время думали, что у них другой отец — твой брат. Как он отнесется к тому, что ты больше десяти лет спал с его женой?
После той грязи, в которую меня окунули в военном госпитале, я думала, что ничего более ужасного в моей жизни не может случится. Как же ошибалас
— Не надо устраивать сцен в госпитале! Здесь вообще-то больные люди лежат. Лучше иди обними меня и поцелуй — я же сдержал обещание и выжил, хотя мог разбиться насмерть. К тебе вернулся.
— Не надо. Ты думаешь, после всего я тебя приму?
— Ты серьезно собираешься разрушить тридцать лет брака, вот так по щелчку пальцев? Да еще и в тот момент, когда я больше всего нуждаюсь в твоей заботе? — он кивает на свою забинтованную грудь. — А как же твое обещание заботится о муже в болезни и здравии?
— Пусть о тебе твоя вторая жена заботится! Она как раз в коридоре слезы льет. И дети от нее пусть тебе стакан воды в старости несут! Хотя, может они и не станут этого делать… они же все это время думали, что у них другой отец — твой брат. Как он отнесется к тому, что ты больше десяти лет спал с его женой?
После той грязи, в которую меня окунули в военном госпитале, я думала, что ничего более ужасного в моей жизни не может случится. Как же ошибалас
— Шамиль Анзорович, если вы из-за своего раздутого эго не способны слышать слово «нет», то включайте зрение и читайте по губам: Я. ГОВОРЮ. ВАМ. НЕТ. Вы свободны.
Шамиль Анзорович — суровый дагестанский миллиардер. Он привык брать от жизни всё и никогда не слышал отказов. Ни в бизнесе, ни от женщин. Он был уверен, что за свои деньги купил красивую игрушку в свой особняк.
Но я — Ольга, независимый столичный сомелье с железным характером. Я стала первой женщиной, которая посмела ему отказать. В ответ он поймал меня в жесткий юридический капкан, объявив войну на выживание.
Нас ждали изнурительные пикировки, удушающая ревность и... шторм в заброшенном домике в горах, который отрежет нас от мира и сожжет мою броню дотла. Теперь между нами война на выживание. Смогу ли я устоять перед его властной, сбивающей с ног страстью? И сможет ли мужчина, не знающий отказов, научиться доверять той, которую мечтает подчинить!
Шамиль Анзорович — суровый дагестанский миллиардер. Он привык брать от жизни всё и никогда не слышал отказов. Ни в бизнесе, ни от женщин. Он был уверен, что за свои деньги купил красивую игрушку в свой особняк.
Но я — Ольга, независимый столичный сомелье с железным характером. Я стала первой женщиной, которая посмела ему отказать. В ответ он поймал меня в жесткий юридический капкан, объявив войну на выживание.
Нас ждали изнурительные пикировки, удушающая ревность и... шторм в заброшенном домике в горах, который отрежет нас от мира и сожжет мою броню дотла. Теперь между нами война на выживание. Смогу ли я устоять перед его властной, сбивающей с ног страстью? И сможет ли мужчина, не знающий отказов, научиться доверять той, которую мечтает подчинить!
— Ты спрашиваешь, почему я тебе не сказала? — повторяю тихо. — А что я должна была сделать, Кир? Позвонить через месяц после развода и сообщить, что все, от чего ты столько лет отказывался, теперь все-таки случилось?
— Ты должна была сказать мне правду.
— Зачем?
— Затем, что это мои дети!
— Я три года просила тебя о ребенке. Три года, Кирилл. И каждый раз слышала одно и то же. Ты не хочешь. Ты не создан быть отцом. Тебе хорошо вдвоем. Вопрос закрыт. В конце концов ты предпочел развестись со мной, но не изменить своего решения!
— Я не хотел заводить детей, Стеш.
— Вот именно.
Он поворачивается ко мне, наступает, припирает меня к стене.
— Я не хотел заводить детей. Но ты уже забеременела и родила. Мои дочери уже появились на свет, когда ты решила за меня, что мне о них знать необязательно. Ты хоть понимаешь разницу?
— Ты должна была сказать мне правду.
— Зачем?
— Затем, что это мои дети!
— Я три года просила тебя о ребенке. Три года, Кирилл. И каждый раз слышала одно и то же. Ты не хочешь. Ты не создан быть отцом. Тебе хорошо вдвоем. Вопрос закрыт. В конце концов ты предпочел развестись со мной, но не изменить своего решения!
— Я не хотел заводить детей, Стеш.
— Вот именно.
Он поворачивается ко мне, наступает, припирает меня к стене.
— Я не хотел заводить детей. Но ты уже забеременела и родила. Мои дочери уже появились на свет, когда ты решила за меня, что мне о них знать необязательно. Ты хоть понимаешь разницу?
– Осторожнее! – вырвалось у меня, когда плечом задел высокий мужчина.
Маска скрывала его лицо, но взгляд... Слишком знакомый и наглый.
– Девушка, а мы с вами нигде не встречались?
Голос резанул, как холодное лезвие. Его невозможно спутать.
– Два года прошло, как мы развелись, Каменев. Или у тебя уже склероз?
Он резко поднял маску, и передо мной оказалось его изумлённое лицо.
– Карина?!
– Ой, всё, будь добр, двинь тазом и дай пройти.
– Ну уж нет. Я тебя поймал, теперь не отпущу, пока не загадаю желание.
– Ты меня не отпустишь только в своих мечтах, понял?
Я обошла его с высоко поднятой головой.
– Приятного вечера, Давид. И да… в маске ты выглядишь лучше.
Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но я ушла, чувствуя прожигающий спину взгляд.
Пусть теряется в догадках. Пусть вспоминает ту Карину, которую однажды предал. Но той наивной девушки больше нет. И, возможно, моё желание на этот Новый год станет для него самым большим испытанием.
Маска скрывала его лицо, но взгляд... Слишком знакомый и наглый.
– Девушка, а мы с вами нигде не встречались?
Голос резанул, как холодное лезвие. Его невозможно спутать.
– Два года прошло, как мы развелись, Каменев. Или у тебя уже склероз?
Он резко поднял маску, и передо мной оказалось его изумлённое лицо.
– Карина?!
– Ой, всё, будь добр, двинь тазом и дай пройти.
– Ну уж нет. Я тебя поймал, теперь не отпущу, пока не загадаю желание.
– Ты меня не отпустишь только в своих мечтах, понял?
Я обошла его с высоко поднятой головой.
– Приятного вечера, Давид. И да… в маске ты выглядишь лучше.
Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но я ушла, чувствуя прожигающий спину взгляд.
Пусть теряется в догадках. Пусть вспоминает ту Карину, которую однажды предал. Но той наивной девушки больше нет. И, возможно, моё желание на этот Новый год станет для него самым большим испытанием.
— Не стой столбом, Люд, — муж подталкивает меня плечом. — Лучше покажи дом Алисе. Она будет жить здесь.
— А я, Саш? — ошеломленно выдавливаю из себя. — Что со мной будет?
— А что с тобой может быть? — недоумевает предатель. — Будешь жить, как жила: готовить, стирать, следить за домом. Переедешь в комнату сына, а мы — в спальню. Никто тебя не выгоняет. Да и куда тебе с копеечной зарплатой библиотекаря?
— Ты предлагаешь мне обслуживать тебя и твою пассию?
— А что остается? Кому ты нужна в сорок пять? Когда-то была цветущей розой, а теперь от тебя остались лишь колючки да воспоминания. А мне свежих ромашек хочется.
В свой день рождения я ждала семейного ужина и добрых слов. Вместо этого получила набор половников и молодую любовницу мужа, с которой он изменяет мне уже семь месяцев.
Уходить от нее Саша не собирается. Отказываться от удобной жены, судя по всему, тоже.
Только муж еще не понял, что и мне под силу разрушить его удобный мир.
— А я, Саш? — ошеломленно выдавливаю из себя. — Что со мной будет?
— А что с тобой может быть? — недоумевает предатель. — Будешь жить, как жила: готовить, стирать, следить за домом. Переедешь в комнату сына, а мы — в спальню. Никто тебя не выгоняет. Да и куда тебе с копеечной зарплатой библиотекаря?
— Ты предлагаешь мне обслуживать тебя и твою пассию?
— А что остается? Кому ты нужна в сорок пять? Когда-то была цветущей розой, а теперь от тебя остались лишь колючки да воспоминания. А мне свежих ромашек хочется.
В свой день рождения я ждала семейного ужина и добрых слов. Вместо этого получила набор половников и молодую любовницу мужа, с которой он изменяет мне уже семь месяцев.
Уходить от нее Саша не собирается. Отказываться от удобной жены, судя по всему, тоже.
Только муж еще не понял, что и мне под силу разрушить его удобный мир.
Выберите полку для книги