Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Ты не имел права врываться в моё жильё! Занимать полку в ванной. Жарить оладьи.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
– Не подходи ко мне! – пытаюсь защититься от того, кого когда-то любила. – Ты взял меня замуж насильно.
– Я вернул свое, Ада, – рычит мой сводный брат, который словно вернулся из ада. – Подчиняйся мне. Его больше нет. Смирись.
На глаза наворачиваются слезы.
– Зато ребенок моего мужа есть!
– Что? – останавливается как вкопанный. – Ты беременна от него?
Он вернулся, чтоб разрушить мою жизнь. Мой муж погиб при подозрительных обстоятельствах, и мой бывший жених насильно взял меня в жены. Вот только я беременна от Рамазана…
– Я вернул свое, Ада, – рычит мой сводный брат, который словно вернулся из ада. – Подчиняйся мне. Его больше нет. Смирись.
На глаза наворачиваются слезы.
– Зато ребенок моего мужа есть!
– Что? – останавливается как вкопанный. – Ты беременна от него?
Он вернулся, чтоб разрушить мою жизнь. Мой муж погиб при подозрительных обстоятельствах, и мой бывший жених насильно взял меня в жены. Вот только я беременна от Рамазана…
- У меня есть другая женщина.
Слова мужа оглушили.
Он шутит так? У нас сын пропал! Какая любовница? Ей не место в нашей жизни, мы ребенка своего должны найти.
- Уже больше года прошло, Лена, надежды найти Даню почти нет, я больше не могу так жить.
- Будто я могу… - прошептала, утопая в океане боли.
- Лен, я не знаю, что сказать. Встретил, полюбил, ты же и сама понимаешь, каково это, когда смысл жизни потерял…
- Не понимаю, смысл моей жизни – Даню найти, а твоей – бросить его, ради девки.
- Не называй ее так.
- А как мне ее называть, а? Она влезла в семью, где горе случилось.
- Никуда Аля не влезала, все началось еще до пропажи Дани. Мы вместе уже почти полтора года, я молчал, потому что после похищения боялся, что ты сорвешься.
Полтора года… он начал встречаться с ней до похищения Дани…
- Ты с ней переписывался, когда сына отпустил?
Муж не выдержал моего взгляда, отвел свой, и я все поняла… он писал любовнице, когда нашего мальчика уводил из парка похититель.
Слова мужа оглушили.
Он шутит так? У нас сын пропал! Какая любовница? Ей не место в нашей жизни, мы ребенка своего должны найти.
- Уже больше года прошло, Лена, надежды найти Даню почти нет, я больше не могу так жить.
- Будто я могу… - прошептала, утопая в океане боли.
- Лен, я не знаю, что сказать. Встретил, полюбил, ты же и сама понимаешь, каково это, когда смысл жизни потерял…
- Не понимаю, смысл моей жизни – Даню найти, а твоей – бросить его, ради девки.
- Не называй ее так.
- А как мне ее называть, а? Она влезла в семью, где горе случилось.
- Никуда Аля не влезала, все началось еще до пропажи Дани. Мы вместе уже почти полтора года, я молчал, потому что после похищения боялся, что ты сорвешься.
Полтора года… он начал встречаться с ней до похищения Дани…
- Ты с ней переписывался, когда сына отпустил?
Муж не выдержал моего взгляда, отвел свой, и я все поняла… он писал любовнице, когда нашего мальчика уводил из парка похититель.
— Я не буду содержать чужого ребёнка, — сказал он и вычеркнул меня из своей жизни.
Спустя семь лет я организовываю его свадьбу с другой женщиной.
Он богат, жесток и привык получать всё, что хочет.
Он не знает, что маленький мальчик, играющий в соседнем зале, — его сын.
У меня тридцать дней, чтобы не дать ему разрушить нас снова.
Спустя семь лет я организовываю его свадьбу с другой женщиной.
Он богат, жесток и привык получать всё, что хочет.
Он не знает, что маленький мальчик, играющий в соседнем зале, — его сын.
У меня тридцать дней, чтобы не дать ему разрушить нас снова.
Майя — успешный дизайнер и женщина, которая больше не верит в сказки о 90-60-90. Она любит свою работу и свой комфорт.
Глеб — щеголь, циник и владелец рекламного агентства, который меняет моделей как перчатки.
Одна случайная встреча в кафе, один глупый спор на билеты в финал — и охота началась. Глеб уверен в своем триумфе, ведь перед его харизмой не устояла ни одна. Но Майя видит его насквозь. Она не собирается становиться очередным трофеем в его коллекции.
Что случится, когда охотник сам попадет в капканы искренности? И как быть, когда любовь расцветает на почве лжи, а правда готова уничтожить всё в одно мгновение?
Глеб — щеголь, циник и владелец рекламного агентства, который меняет моделей как перчатки.
Одна случайная встреча в кафе, один глупый спор на билеты в финал — и охота началась. Глеб уверен в своем триумфе, ведь перед его харизмой не устояла ни одна. Но Майя видит его насквозь. Она не собирается становиться очередным трофеем в его коллекции.
Что случится, когда охотник сам попадет в капканы искренности? И как быть, когда любовь расцветает на почве лжи, а правда готова уничтожить всё в одно мгновение?
— Что это?
Смотрю на золотую надпись в коробке и чувствую, как немеют пальцы.
— Топпер на торт, — спокойно отвечает муж. — Поставишь наверх.
— «Никах Керима и Малики»? — шевелю губами. — Это что, шутка?
— Нет. Сегодня мой никах.
— А я тогда кто?
— Ты моя первая жена. Мать моего сына. И женщина, которая не должна устраивать сцен.
Пятнадцать лет брака. Общий сын. Семейное дело, в которое я вложила всю себя. Я своими руками готовила торт на никах собственного мужа с другой женщиной, а вечером узнала, что для меня уже приготовили тесную комнату над цехом и новую роль — лишней в его красивой жизни.
Смотрю на золотую надпись в коробке и чувствую, как немеют пальцы.
— Топпер на торт, — спокойно отвечает муж. — Поставишь наверх.
— «Никах Керима и Малики»? — шевелю губами. — Это что, шутка?
— Нет. Сегодня мой никах.
— А я тогда кто?
— Ты моя первая жена. Мать моего сына. И женщина, которая не должна устраивать сцен.
Пятнадцать лет брака. Общий сын. Семейное дело, в которое я вложила всю себя. Я своими руками готовила торт на никах собственного мужа с другой женщиной, а вечером узнала, что для меня уже приготовили тесную комнату над цехом и новую роль — лишней в его красивой жизни.
Он — циничный мачо на «Феррари», король маркетинга и женских сердец.
Она — няня на дребезжащем мопеде, с чёрным поясом по игнорированию самовлюблённых мужчин.
Макс привык побеждать. Но Тася не падает в обморок от его парфюма и не поправляет причёску при его появлении. Она спокойно называет его галстук старомодным, а его самого — слишком шумным.
Он бросает ей вызов. Она принимает игру.
А потом он случайно сталкивается с ней в полотенце… и понимает, что падает без парашюта. В прямом смысле — ведь Тася ещё и прыгает с четырёх тысяч метров.
Ревность, скорость, высота и один идиот, который ради любви научится всему: водить байк, не бояться неба и просто… быть рядом.
«Ты сделал меня человеком. Который боится, но прыгает. Который падает, но встаёт. Который любит по-настоящему.»
Она — няня на дребезжащем мопеде, с чёрным поясом по игнорированию самовлюблённых мужчин.
Макс привык побеждать. Но Тася не падает в обморок от его парфюма и не поправляет причёску при его появлении. Она спокойно называет его галстук старомодным, а его самого — слишком шумным.
Он бросает ей вызов. Она принимает игру.
А потом он случайно сталкивается с ней в полотенце… и понимает, что падает без парашюта. В прямом смысле — ведь Тася ещё и прыгает с четырёх тысяч метров.
Ревность, скорость, высота и один идиот, который ради любви научится всему: водить байк, не бояться неба и просто… быть рядом.
«Ты сделал меня человеком. Который боится, но прыгает. Который падает, но встаёт. Который любит по-настоящему.»
🦋ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!🦋
— Ты у меня самая красивая, самая умная и самая добрая девочка в мире, — шепчет Андрей. — Котеночек мой. Самый любимый.
Я замираю у двери спальни. Не специально. Просто шла проверить, не поднялась ли у Сони опять температура, а потом услышала его голос и так и осталась стоять в полутемном коридоре.
— А я правда самая? — сонно шепчет дочь.
— Абсолютно, — отвечает бывший серьезно. — Даже не обсуждается.
— А Ася?
— Тоже самая.
— А Матвей?
— И Матвей.
— Тогда как же я самая, если они тоже самые? — хрипит моя умная больная девочка.
Андрей тихо усмехается. Я слышу эту усмешку и у меня внутри опять что-то болезненно сжимается. Потому что вот такой он был дома. Вот таким. Теплым, низким, мягким. Никаким не предателем из моих страшных воспоминаний, а отцом моих детей. Мужчиной, которого они любят просто, без оглядки на наши взрослые проблемы.
— Потому что у папы сердце большое, — шепчет он. — Там вас трое помещается. Каждому свое место.
— И маме? — спрашивает Соня
— Ты у меня самая красивая, самая умная и самая добрая девочка в мире, — шепчет Андрей. — Котеночек мой. Самый любимый.
Я замираю у двери спальни. Не специально. Просто шла проверить, не поднялась ли у Сони опять температура, а потом услышала его голос и так и осталась стоять в полутемном коридоре.
— А я правда самая? — сонно шепчет дочь.
— Абсолютно, — отвечает бывший серьезно. — Даже не обсуждается.
— А Ася?
— Тоже самая.
— А Матвей?
— И Матвей.
— Тогда как же я самая, если они тоже самые? — хрипит моя умная больная девочка.
Андрей тихо усмехается. Я слышу эту усмешку и у меня внутри опять что-то болезненно сжимается. Потому что вот такой он был дома. Вот таким. Теплым, низким, мягким. Никаким не предателем из моих страшных воспоминаний, а отцом моих детей. Мужчиной, которого они любят просто, без оглядки на наши взрослые проблемы.
— Потому что у папы сердце большое, — шепчет он. — Там вас трое помещается. Каждому свое место.
— И маме? — спрашивает Соня
ЗАВЕРШЕНО 🔥
Артем Громов привык быть лучшим. У него идеальное тело, идеальная карьера, идеальная девушка.
Лера Соколова — полная его противоположность, не спортивная девушка-диспетчер с острым языком.
Их пикировки сводили с ума всю пожарную часть. Но одна трагическая случайность в огне меняет все.
Сможет ли сломленный герой разглядеть истинную красоту в той, над кем раньше смеялся?
Артем Громов привык быть лучшим. У него идеальное тело, идеальная карьера, идеальная девушка.
Лера Соколова — полная его противоположность, не спортивная девушка-диспетчер с острым языком.
Их пикировки сводили с ума всю пожарную часть. Но одна трагическая случайность в огне меняет все.
Сможет ли сломленный герой разглядеть истинную красоту в той, над кем раньше смеялся?
Вижу цель — не вижу препятствий.
Даже если эта цель — наглый военный, несправедливо уволивший мужа лучшей подруги.
Сегодня утром он вышвырнул Никиту за опоздание на час. А ведь у них четверо детей, и старшая как раз вывихнула руку. Но этому павлину в погонах… плевать.
В горчичной блузке и юбке-карандаш, которая даже не трещит по швам на моих пышных боках, я лечу на таран к высокому начальству. Тычу пальцем в его каменную грудь. Толкаю, бью, заставляю пятиться.
А в следующую секунду с грохотом падает огромное стекло туда, где мы только что стояли.
Он закрывает меня собой от осколков. Прижимает к стене. Смотрит в упор и шепчет:
«Ты спасла мне жизнь, воинственная незнакомка».
А я, вместо благодарности, с милой улыбкой желаю ему сдохнуть!
Даже если эта цель — наглый военный, несправедливо уволивший мужа лучшей подруги.
Сегодня утром он вышвырнул Никиту за опоздание на час. А ведь у них четверо детей, и старшая как раз вывихнула руку. Но этому павлину в погонах… плевать.
В горчичной блузке и юбке-карандаш, которая даже не трещит по швам на моих пышных боках, я лечу на таран к высокому начальству. Тычу пальцем в его каменную грудь. Толкаю, бью, заставляю пятиться.
А в следующую секунду с грохотом падает огромное стекло туда, где мы только что стояли.
Он закрывает меня собой от осколков. Прижимает к стене. Смотрит в упор и шепчет:
«Ты спасла мне жизнь, воинственная незнакомка».
А я, вместо благодарности, с милой улыбкой желаю ему сдохнуть!
Выберите полку для книги