Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Не подходите ко мне! — я почти кричу. Так мне кажется, а в реальности истерично сиплю. — И не трогайте меня!
— Ева, я предлагаю лучший вариант, — упрямо басит Константин, беззастенчиво разглядывая мою грудь и бёдра, прикрытые ситцевым платьем. — Подумай — у тебя появится реальная возможность стать женой и матерью. Моей женой. И матерью моих детей. Ты же этого хочешь.
Ничего-то не берёт этого Уварова — как стена стоит и даже бровью не ведёт на мои протесты и требования!
— Ты можешь получить всё или потерять даже то малое, что у тебя есть, — спокойно заявляет мужчина с тёмными глазами, что жгут на мне огненные полосы то вдоль, то поперёк.
Он мне угрожает?!
— Это ужасно, — уже шепчу я себе, а не Константину.
Опускаю голову и на мгновение прикрываю глаза.
— Это будет приятно, дорогая, — Уваров довольно улыбается, а у меня ледяные мурашки по телу от этой улыбки.
Я попала в ловушку?!

Просыпаюсь от ощущения, что в комнате кто-то есть.
Но не кричу, потому что догадываюсь кого увижу. Марк сидит в кресле у окна, освещённый лишь бледной луной, и внимательно смотрит на меня.
— Ты как здесь оказался?
— У меня же есть ключи от всех комнат в этом доме, — тянет лениво. — Ты забыла?
Конечно же, нет... Ведь он не даёт мне об этом забыть.
— Зачем ты пришёл? — на удивление голос звучит уверенно, но внутри уже шевелится знакомый страх.
Марк просто встаёт и подходит к моей кровати. Смотрю на него снизу вверх, потому что он как обычно нависает, занимая доминирующую позицию. Одна из его любимых игр.
— Хотел посмотреть, как ты спишь, — отвечает тихо. — Убедиться, что ты не исчезла.
— Я бы не смогла, — отвечаю с горечью.
Он наклоняется ко мне и я чувствую его дыхание на своей щеке.
— Знаю, — бросает с усмешкой. — И это самое страшное, да?
Вайс замолкает на секунду, а потом без эмоций добавляет:
— Ты не можешь уйти. А я не собираюсь тебя отпускать...

— Ну привет, Вероника, — его низкий голос с бархатной хрипотцой прозвучал на удивление обыденно и ровно. — Хорошо выглядишь. Рад, что ты послушала меня, включила разум и не стала устраивать глупых, дешевых истерик в выходные. Нам нужен этот холодный диалог.
— Ты выставил меня из нашей квартиры, Андрей
— Давай только без этого пафоса, заламывания рук и театральных пауз, Ника.
Ты объективно сходишь с пробега. Твой ресурс как женщины полностью выработан. Ты увядаешь, и никакие дорогие миланские костюмы, крема и платиновые браслеты этого не спрячут. Ты стала тяжелой, предсказуемой, скучной до зубовного скрежета. Из тебя ушла жизнь, остался только этот вечный траур по неслучившемуся. А Эмма… Эмма горит. С ней я чувствую себя живым, молодым мужчиной. С ней я могу построить то, чего ты мне дать так и не сумела — настоящую, полноценную семью с нормальным детским смехом в доме.
— Твой сценарий понятен, Андрей
— Мой адвокат свяжется с твоим адвокатом в ближайшем будущем

В офисе вкусно пахнет кофе, а сотрудники выпрямляются при моем появлении. Мой муж Андрей работает здесь же; мы решили, что общая компания и один ритм жизни упростят нам быт.
В кабинете меня ждут трое проверяющих из московского офиса. Их лица мрачны. Представитель Москвы, Виктор Степанович, с нарочитой торжественностью кладет передо мной синюю папку.
– Мария Сергеевна, поводом для визита стали не только отчеты, – сухо произносит он. – В центр поступила жалоба на грубое нарушение корпоративной этики и развратное поведение сотрудников на рабочем месте.
Я открываю папку. Внутри – распечатки переписок из корпоративных мессенджеров и скриншоты. На фотографиях мой муж Андрей страстно обнимается со своей коллегой прямо в переговорной комнате №3.

— Вы приняты
— Вот так просто?
Он молчит. Я перевожу взгляд на ребёнка. Ребёнок во сне очень предусмотрительно вцепляется в мою блузку
— Нет
— Вы не дослушали
— Я догадливая. Вы предлагаете мне быть няней
— Я предлагаю кризисный проект с повышенной оплатой
— Это называется «няня»
— Это называется «помощник, решающий нестандартные задачи»
— Задача какает и у неё режутся зубы!
Младенец вздрагивает. Мы оба замираем, как сапёры. Проносит
— Почему не агентство? — шиплю тише — Наберите номер, к вечеру у вас будет няня с медкнижкой и рекомендациями
— Потому что через три недели я закрываю сделку, за которой следят конкуренты и деловая пресса — Голос у него становится жёстким, как арматура — Няня со стороны — это посторонний человек в моём доме и потенциальная утечка. А вас служба безопасности проверила ещё на прошлой неделе. Вы самый проверенный человек в этом здании после меня
Я пришла за карьерой, а получила младенца и спальню в доме босса. Всего на месяц… если верить контракту

ВРЕМЕННО НИЗКАЯ ЦЕНА
❗️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

— Где ты был, Резник? Почему на твой телефон отвечает другая женщина?
Склонив голову набок, муж безэмоционально отвечает:
— Даша, сколько раз мы обсуждали? Работу с личной жизнью не путаем.
— То есть то, что ты голый в доме Анжелики — норма вещей? Это же работа, да?
Гордей трет лицо ладонью, ведет себя так, будто я наезжаю на ровном месте и раздражаю его.
— Откуда инфа?
— Она «порадовала» меня твоей фотографией.
— Окей. С Ликой завтра поговорю. Больше не побеспокоит тебя по пустякам и будет знать свое место.
— То есть… Ты даже не будешь отрицать, что был с ней?
— Не буду. Ты — моя жена. Она же работа.

Когда-то я выбирала между двумя братьями.

Выбрала Романа — красивого, успешного, умеющего окружить женщину вниманием. Иван совсем другой: старше, грубее, немногословнее. После моего выбора он исчезает из моей жизни.

Проходят годы. У меня с Романом семья, дом и двенадцатилетняя дочь. Я давно не вспоминаю о прошлом, пока однажды не вижу мужа в ресторане с другой женщиной.

Роман признается, что изменяет мне уже полгода.

Я могла бы простить его ради дочери. Попытаться спасти наш брак. Поверить обещаниям.

Но рядом снова оказывается Иван.

Он не требует, чтобы я ушла к нему, не пользуется моей слабостью — просто остается рядом.

Одного я выбрала. Другой все эти годы продолжал меня любить.

Я думала, что знаю о муже всё.
Пятнадцать лет брака, дочь, общий дом, работа в одной медицинской системе. У нас не было времени на красивые ужины и долгие разговоры — зато была жизнь, которую я считала настоящей.
Пока на консилиуме мне не попалась карта потенциального донора.
Горский Родион Леонидович.
Мой муж.
Он собирался отдать почку другой женщине.
Не пациентке. Не родственнице.
Любовнице.
Почти два года он строил рядом со мной вторую жизнь, а теперь ещё хочет, чтобы я помогла спасти ту, ради которой он разрушает нашу семью.
Только Родион кое-чего не учёл.
Я действительно врач. И я действительно помогу. Но совсем не так, как он рассчитывает.

Бывших жен я не нанимаю.

Четыре года после развода мы с Климом Тарновским прекрасно справлялись с одной задачей: не встречаться.

А потом я выиграла закрытый конкурс на крупнейший проект агентства, которое он купил за день до моего выхода.

Теперь мой бывший муж — мой босс.

Он привык контролировать бюджет, сроки и чужие решения. Я однажды уже ушла от него именно потому, что устала жить в мире, где Клим всегда знает, как будет лучше для нас обоих.

Вот только теперь отказаться друг от друга не получится: заказчик выбрал мою концепцию и менять руководителя не собирается.

У нас семьдесят дней, один общий проект и слишком хорошая память на слабые места друг друга.

Я готова к спорам. К борьбе за каждое решение. Даже к тому, что снова возненавижу собственного бывшего мужа.

Я не готова к другому.

Клим изменился.

Он слушает меня. Признает мою правоту. Позволяет мне ошибаться. И впервые смотрит на меня не как на женщину, за которую нужно все решить, а как на равного п

До свадьбы моей старшей дочери оставалось девять дней, когда жених позвонил и сказал, что её не будет.
А через несколько часов его мать вошла в наш дом и бросила:
— Сначала разберитесь, кто у вас кому мать. Потом приходите свататься.
Я ждала, что муж возмутится. Что свекровь потребует объяснений. Что три мои золовки хотя бы удивятся.
Но никто не удивился.
Одна заплакала.
Муж попросил меня «не поднимать то, что давно похоронено».
А свекровь велела увести из комнаты мою пятнадцатилетнюю дочь.
К утру я узнаю, что двадцать два года жила в семье, где правду обо мне знали все.
И это окажется только первой тайной моего мужа.