Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Скромная стажёрка Полина Орлова мечтает покорить Москву, но на пути к успеху встаёт ледяной босс Даниил Соболев. Случайно разлив кофе на его отчёт, девушка рискует не только карьерой, но и сердцем. Холодный, циничный магнат не привык к ошибкам, но Полина пробуждает в нём давно забытое пламя. Их игра с огнём грозит перерасти в пожар страсти, когда на горизонте появляется бывшая невеста. Сможет ли провинциалка растопить лёд в душе неприступного принца и обрести настоящее счастье?

— У меня другая, Аль. Я люблю её, — произносит муж, и его слова ударяют, словно пощечина.
— Другая? — голос садится на хрип.
— Да, ты не ослышалась. Другая. Мы вместе уже несколько месяцев, и я выбираю её.
— Виталик, ты что такое говоришь?
— Только давай без скандалов. Мы взрослые люди, можем всё решить спокойно. Я просто уйду, а ты как-нибудь сама, без меня. Окей?
— Как у тебя всё просто, — с болью выдаю я. — Ты сломал мне жизнь только что и предлагаешь идти дальше как-нибудь самой.
— Я сказал правду, и ты должна быть за это благодарна.
— Кто она?
— Думаю, тебе не стоит это знать. Ни к чему.
— Я имею право знать.
— Что это изменит? — раздражённо. — Я же сказал, что это всё. Я ухожу. Не унижайся.
Муж безжалостно бросил меня, взял чемодан и просто ушел. Но спустя десять лет судьба сводит нас снова, где он лежит передо мной на операционном столе, на грани жизни и смерти. А я должна его спасти.

Её сердце не преследует, оно просто любит. Она собрала о нём целую мозаику фактов. Но не рассыплется ли эта мозаика, если присмотреться повнимательнее?

Он подошел сзади, не касаясь, замер практически в миллиметрах от меня. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Я выглядела хрупкой, маленькой по сравнению с его мощным телом. С каких пор он стал таким подавляюще-властным? Михаил буквально раздевал меня взглядом. Мне хотелось отойти, но я словно приросла к полу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.

— Мне нужен наследник.
— И ты пришел ко мне, своей бывшей жене, чтобы это сказать?
— Я пришел попросить. Роди мне ребенка.
Наш брак с Глебом Агеевым, племянником строительного магната и его вероятным наследником, был плохой идеей. Мы встречались три года, прожили вместе еще четыре. И уже пять лет мы в разводе. Пять лет! Пять долбанных лет в разводе, а сейчас он стоит в моем кабинете и просит родить ему ребенка…

— Ты сэкономил на отеле и привёл любовницу в нашу кровать. В наш дом. Где живёт наш сын.
— Разве экономить на благосостоянии семьи плохо? Ты не понимаешь, было бы хуже, если бы я потратился на отель.
Поверить не могу. Стою в ступоре. Мы с сыном вернулись не вовремя и застали настоящее непотребство, но мой муж даже не краснеет!
— Нет. Это ты не понимаешь. С меня хватит, — шепчу.
— Ты не умеешь быть свободной, смирись и иди на кухню.
****
Мне сорок. Двадцать лет я была идеальной женой ресторатора — придумывала рецепты, составляла меню, кормила его гостей и молчала, когда он присваивал всё это себе. От него зависела я и наш сын, но он привёл двадцатипятилетнюю в нашу спальню и удивился, что я не согласна делиться с другими женщинами его замечательной харизмой. Пообещал мне крах, ждал, что я приползу на коленях, но…Я не боюсь свободы, милый.

— Давай чай, — тяжело опускаюсь на наш глубокий велюровый диван. Спина просто отваливается. Три часа за рулем — это уже испытание.
Тянусь к декоративной подушке, чтобы подложить ее под поясницу. Потягиваю ее на себя, и под ней что-то тихо шуршит.
Машинально опускаю руку в щель между сиденьем и спинкой и вытаскиваю небольшой квадратный клочок фольги. Серебристый, с неровно оторванным краем.
Обертка от контрацептива.
Мы купили этот диван всего три месяца назад, когда я уже была беременна.
— У нас были гости? — пытаюсь сохранить остатки надежды, что это сестра приводила кого-то, несмотря на мой строгий запрет.
— Какие гости? Нет, конечно.
Действительно, какие гости? Сестра решила не заморачиваться и никаких мужиков не водила. Ведь спала она — с моим мужем!
Двойное предательство от самых близких людей! Они пожалеют, что сделали это.

Он стоит в нашей спальне. Застёгивает ремень. На кровати — чужая женщина и мятые простыни.
Он не извиняется.
Он спрашивает: «Скажи, что тебе нужно, чтобы мы это закрыли.Бабло? Так я пополню твой счет. Сколько?»
Как сделку. Как проект. Как баг в программе.
— У меня в три — встреча, — добавляет он и делает глоток воды. — Я жду, Алина.
Четырнадцать лет.
Двое детей.
Одна дверь, которую я закрываю — тихо, без хлопка. Как крышку гроба. Любовь купить нельзя. Только мой муж жестокий тиран и думает иначе...

«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!

ЗАВЕРШЕНО🔥

Говорят, от ненависти до любви один шаг.
В нашем случае — это пятнадцать часов полета и одна очень крупная сделка.
Я думала, что ненавижу своего босса за его холодность и цинизм. Он думал, что презирает меня за лишние килограммы. Мы оба ошибались.
В закрытых переговорных Азии, под прицелом чужих взглядов и собственных желаний, нам придется выяснить: кто здесь на самом деле главный, и какая цена у прощения.