Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Я считала себя свободной. Непокорной. Но мой отец нашел способ меня усмирить. Он просто отдал меня чудовищу.
Тигран Алиев.
Властный, жестокий, невыносимо притягательный мужчина, которому мой отец задолжал свою жизнь. И теперь я — его собственность. Его игрушка. Его должница.
Он запер меня в своем мире роскоши и опасности, где его слово — закон, а мое единственное право — подчиняться. Каждый его приказ — унижение. Каждое его прикосновение — пытка огнем. Я должна его ненавидеть, но мое тело предает меня, откликаясь на его темную силу.
«– Язык у тебя как помело, — проворчал он, с лёгкостью неся меня наверх по каменной лестнице.
- Ради кого стараться-то? — я попыталась пнуть его, но он снова шлёпнул меня. – Ради такого варвар, как ты?
- Успокойся, ты не в моём вкусе, — хмыкнул он. — Можешь не стараться.
- Да я уже поняла, что вкусы у тебя специфические, — продолжила дёргаться, особо не мешая ему, но характер требовал не сдаваться. – Тебе явно безмолвных овечек подавай!»
Тигран Алиев.
Властный, жестокий, невыносимо притягательный мужчина, которому мой отец задолжал свою жизнь. И теперь я — его собственность. Его игрушка. Его должница.
Он запер меня в своем мире роскоши и опасности, где его слово — закон, а мое единственное право — подчиняться. Каждый его приказ — унижение. Каждое его прикосновение — пытка огнем. Я должна его ненавидеть, но мое тело предает меня, откликаясь на его темную силу.
«– Язык у тебя как помело, — проворчал он, с лёгкостью неся меня наверх по каменной лестнице.
- Ради кого стараться-то? — я попыталась пнуть его, но он снова шлёпнул меня. – Ради такого варвар, как ты?
- Успокойся, ты не в моём вкусе, — хмыкнул он. — Можешь не стараться.
- Да я уже поняла, что вкусы у тебя специфические, — продолжила дёргаться, особо не мешая ему, но характер требовал не сдаваться. – Тебе явно безмолвных овечек подавай!»
Эти двое шли по жизни легко. Разрешали себе делать всё, что нравится, невзирая на чувства других людей.
Предавали близких и друзей, забывали про своих детей, во всём искали личную выгоду и удовольствие.
Но час расплаты настал. Он подкрался незаметно, разрушив сначала внешнее благополучие, а потом и внутренний мир.
История Артёма Раменского и Маргариты Стоцкой.
История разочарования, раскаяния, боли и надежды…
Первая книга "Разрешение на измену"
https://litmarket.ru/books/razreshenie-na-izmenu
Вторая книга "Жизнь после измены"
https://litmarket.ru/books/zhizn-posle-izmeny-3
Третья часть "Осколки. Цена прощения"
Предавали близких и друзей, забывали про своих детей, во всём искали личную выгоду и удовольствие.
Но час расплаты настал. Он подкрался незаметно, разрушив сначала внешнее благополучие, а потом и внутренний мир.
История Артёма Раменского и Маргариты Стоцкой.
История разочарования, раскаяния, боли и надежды…
Первая книга "Разрешение на измену"
https://litmarket.ru/books/razreshenie-na-izmenu
Вторая книга "Жизнь после измены"
https://litmarket.ru/books/zhizn-posle-izmeny-3
Третья часть "Осколки. Цена прощения"
— Да, права ты, Валерка. Люди куролесить к нам приезжают, да на реке купаться, а этот явился неспроста. Игнатыч говорит, олигарх. Радуется, село, мол, поднимать будет. А на кой нам его поднимать? Чего тут делать?
— Вот-вот! Не зря ты его по хребту оргела, видимо, — хохочу, разгибая спину.
— Ты, Лерка, смейся, да не забывайся. Смотри мне, городские они знаешь, какие? — серьезно так поучает бабуля. — Могут и лапши на уши навешать, мол красавица, в город заберу, замуж позову, а на деле поиграет, да был таков.
— Ба! Ну ты чего? Какой город? Не нужен он мне, да и замуж я не собираюсь.
Ох, а бабуля ведь, как в воду глядела…
— Вот-вот! Не зря ты его по хребту оргела, видимо, — хохочу, разгибая спину.
— Ты, Лерка, смейся, да не забывайся. Смотри мне, городские они знаешь, какие? — серьезно так поучает бабуля. — Могут и лапши на уши навешать, мол красавица, в город заберу, замуж позову, а на деле поиграет, да был таков.
— Ба! Ну ты чего? Какой город? Не нужен он мне, да и замуж я не собираюсь.
Ох, а бабуля ведь, как в воду глядела…
– Доченька, солнышко! – кричит он, и голос его дрожит от эмоций. – Молодец, что пришла! Папа по тебе очень соскучился!
Он подбегает к девочке, подхватывает ее на руки, кружит, смеется. Малышка визжит от восторга, обнимает его за шею. А я стою как вкопанная в нескольких метрах от них и не могу поверить в то, что вижу.
– Давно с мамой ждете? – спрашивает Михаил, и в его голосе столько заботы, столько любви, что мое сердце сжимается от непонятной боли.
Папа. Он сказал "папа". Эта девочка называет его папой. И он... он отвечает ей взаимностью, он счастлив видеть ее, он любит ее.
***
И тут он поднимает взгляд и видит меня… свою законную жену с которой в браке двадцать лет.
Он подбегает к девочке, подхватывает ее на руки, кружит, смеется. Малышка визжит от восторга, обнимает его за шею. А я стою как вкопанная в нескольких метрах от них и не могу поверить в то, что вижу.
– Давно с мамой ждете? – спрашивает Михаил, и в его голосе столько заботы, столько любви, что мое сердце сжимается от непонятной боли.
Папа. Он сказал "папа". Эта девочка называет его папой. И он... он отвечает ей взаимностью, он счастлив видеть ее, он любит ее.
***
И тут он поднимает взгляд и видит меня… свою законную жену с которой в браке двадцать лет.
— «Спасибо за ночь»? Это так теперь у вас дежурства называются?
— Саня, ты всё не так поняла…
— Не так? Полгода вранья — это я придумала?
Я слушала его оправдания и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жить с человеком, который улыбается тебе дома и идёт к другой за дверью… это хуже, чем предательство.
Каждое слово — нож. Каждая пауза — ещё одно признание без слов.
Я не знаю, как пережить это. Но знаю одно: терпеть не стану.
— Саня, ты всё не так поняла…
— Не так? Полгода вранья — это я придумала?
Я слушала его оправдания и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жить с человеком, который улыбается тебе дома и идёт к другой за дверью… это хуже, чем предательство.
Каждое слово — нож. Каждая пауза — ещё одно признание без слов.
Я не знаю, как пережить это. Но знаю одно: терпеть не стану.
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Вхожу в отцовский кабинет, пошатываясь, как пьяная. До последнего была уверена: все эти давние разговоры о моем договорном браке – лишь папины шутки. Думала, в наше время так уже не женятся. Как же я, блин, ошибалась!
Дыхание перехватывает. Передо мной Марк Горский – сын одного из самых влиятельных мафиози. Собственно говоря, мой отец и сам не последний человек в бандитских кругах.
– Добрый день, – выдавливаю из себя.
– Хм, сойдет, – надменно фыркает мужчина, скользя по мне пренебрежительным взглядом
– Ты, значит, Лилия?! Отец твой, конечно, постарался.
– Рада познакомиться,– отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Надеюсь, мы поладим.
Он усмехается, этот волк в человеческой шкуре. Подходит ещё ближе, так что я чувствую запах его одеколона – терпкий и дорогой.
– Поладим? – шепчет он, наклоняясь к моему уху. – Это вряд ли. Но играть по правилам я умею. И тебе советую.
Дыхание перехватывает. Передо мной Марк Горский – сын одного из самых влиятельных мафиози. Собственно говоря, мой отец и сам не последний человек в бандитских кругах.
– Добрый день, – выдавливаю из себя.
– Хм, сойдет, – надменно фыркает мужчина, скользя по мне пренебрежительным взглядом
– Ты, значит, Лилия?! Отец твой, конечно, постарался.
– Рада познакомиться,– отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Надеюсь, мы поладим.
Он усмехается, этот волк в человеческой шкуре. Подходит ещё ближе, так что я чувствую запах его одеколона – терпкий и дорогой.
– Поладим? – шепчет он, наклоняясь к моему уху. – Это вряд ли. Но играть по правилам я умею. И тебе советую.
Что может быть между одной в край разочаровавшейся в любви девушкой и одним наглым типом, до сих пор кажется хранящим ностальгию по прошлым отношениям? Казалось бы, что ничего. Но вот только у судьбы свои планы! И фатальный случай сталкивает их однажды, заставляя полностью изменить все свои намерения и поддаться чувствам.
Вынужденное, совместное путешествие - долгая дорога, наполненная веселыми приключениями, жаркими ночами и горячим противостоянием характеров.
Взаимная помощь. Мимолетный роман. И страстный, чувственный секс без любви, который ничего не значит. Ведь не значит же?
Вынужденное, совместное путешествие - долгая дорога, наполненная веселыми приключениями, жаркими ночами и горячим противостоянием характеров.
Взаимная помощь. Мимолетный роман. И страстный, чувственный секс без любви, который ничего не значит. Ведь не значит же?
— Я приехал тебе изменить, Яра. Ты правильно поняла.
Перед глазами темнеет. Я стою в квартире лучшей подруги, к которой приехал мой муж, чтобы...
— Я не верю. Ты врёшь мне. Это глупый розыгрыш...
Мой голос тухнет, подобно пламени свечи. Губы дрожат, зубы отбивают неизвестный мне ритм.
— Какая же ты наивная дура, — устало вздыхает Яр и опускается на пушистый розовый пуф. — Зачем ещё мужчина едет к женщине ночью?
— Яр, я не понимаю.
— Ты мне надоела, — резко выдаёт он, а я врастаю в пол. — Мы разводимся. Я не бык-осеменитель, ясно? Хочешь ребёнка — рожай его от кого-нибудь ещё.
«Яр и Яра» написано на наших кольцах. Мы долго пытались завести ребёнка, но ничего не получалось. А когда я узнала радостную новость, муж решил изменить мне с лучшей подругой. Теперь муж никогда не узнает, что у нас получилось! Я начала новую жизнь, но одним летним утром предатель постучался в нашу дверь...
Перед глазами темнеет. Я стою в квартире лучшей подруги, к которой приехал мой муж, чтобы...
— Я не верю. Ты врёшь мне. Это глупый розыгрыш...
Мой голос тухнет, подобно пламени свечи. Губы дрожат, зубы отбивают неизвестный мне ритм.
— Какая же ты наивная дура, — устало вздыхает Яр и опускается на пушистый розовый пуф. — Зачем ещё мужчина едет к женщине ночью?
— Яр, я не понимаю.
— Ты мне надоела, — резко выдаёт он, а я врастаю в пол. — Мы разводимся. Я не бык-осеменитель, ясно? Хочешь ребёнка — рожай его от кого-нибудь ещё.
«Яр и Яра» написано на наших кольцах. Мы долго пытались завести ребёнка, но ничего не получалось. А когда я узнала радостную новость, муж решил изменить мне с лучшей подругой. Теперь муж никогда не узнает, что у нас получилось! Я начала новую жизнь, но одним летним утром предатель постучался в нашу дверь...
Первая любовь – какая она? У каждого своя история. Для кого-то это лишь робкая симпатия к соседу по парте, для других - трепетные чувства к самому близкому другу. Бывает, что она взаимна, а порой остается безответной.
А вот у Вики все гораздо сложнее. Ее первая любовь – это бывший парень ее мамы, с которым их связывает давнее прошлое. Чем же обернется эта запретная страсть для юной Вики? Сможет ли она принять прошлое и настоящее мужчины, чья личность не такая простой, как кажется?
А вот у Вики все гораздо сложнее. Ее первая любовь – это бывший парень ее мамы, с которым их связывает давнее прошлое. Чем же обернется эта запретная страсть для юной Вики? Сможет ли она принять прошлое и настоящее мужчины, чья личность не такая простой, как кажется?
Выберите полку для книги