Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
Когда к тебе в душ неожиданно вламывается бородатый мужик из Якутии, жизнь перестаёт быть скучной. Особенно если он уверен, что про тебя уже всё понятно.
Лысый кот Цербер ненавидит его. Параноидальный умный дом всегда действует по своему сценарию — и, конечно, не вовремя.
А мне почему-то приходится учить их взаимодействовать — и не сойти с ума самой. Потому что у меня своих проблем по самые уши. И как будто этого мало — бородатый якут внезапно становится моим боссом.
Тёплая романтическая комедия о том, как технологии устраивают саботаж, кот становится судьёй, а любовь появляется там, где ты меньше всего её ждёшь.
Лысый кот Цербер ненавидит его. Параноидальный умный дом всегда действует по своему сценарию — и, конечно, не вовремя.
А мне почему-то приходится учить их взаимодействовать — и не сойти с ума самой. Потому что у меня своих проблем по самые уши. И как будто этого мало — бородатый якут внезапно становится моим боссом.
Тёплая романтическая комедия о том, как технологии устраивают саботаж, кот становится судьёй, а любовь появляется там, где ты меньше всего её ждёшь.
— Вы позволите? — прозвучал надо мной негромкий женский голос.
Я подняла глаза, оглянулась — в столовой было полно пустых столиков, чтобы к кому-то подсаживаться. А потом её узнала.
Она была в той же толстовке, девушка с рыжими волосами из вестибюля.
— Да, конечно. Чем могу?..
— Как вы познакомились? — села она напротив.
— С кем? — я растерялась, инстинктивно блокируя экран телефона, где всё ещё были открыты фотографии.
— С Каховским, — она произнесла его фамилию так, будто проглотила горькое лекарство.
Я молчала, пытаясь понять, что происходит. Девушка выглядела взвинченной, её пальцы нервно теребили край рукава. С выразительными зелёными глазами на бледном лице, она была моложе меня, а может, мне так просто показалось из-за толстовки и отсутствия косметики.
— Авария. Мы попали в аварию, — пожала я плечами. — Он нас подрезал.
— Вас? Ты была не одна? Дай угадаю, с парнем?
Её вопрос прозвучал как откровение. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от неприятного предчувств
Я подняла глаза, оглянулась — в столовой было полно пустых столиков, чтобы к кому-то подсаживаться. А потом её узнала.
Она была в той же толстовке, девушка с рыжими волосами из вестибюля.
— Да, конечно. Чем могу?..
— Как вы познакомились? — села она напротив.
— С кем? — я растерялась, инстинктивно блокируя экран телефона, где всё ещё были открыты фотографии.
— С Каховским, — она произнесла его фамилию так, будто проглотила горькое лекарство.
Я молчала, пытаясь понять, что происходит. Девушка выглядела взвинченной, её пальцы нервно теребили край рукава. С выразительными зелёными глазами на бледном лице, она была моложе меня, а может, мне так просто показалось из-за толстовки и отсутствия косметики.
— Авария. Мы попали в аварию, — пожала я плечами. — Он нас подрезал.
— Вас? Ты была не одна? Дай угадаю, с парнем?
Её вопрос прозвучал как откровение. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от неприятного предчувств
Лисичка: «Приезжай утром ко мне, малыш тоже скучает по папе, хочет, чтобы ты погладил мой животик…»
Я сбежала из номера отеля от спящего мужа, сжираемая болью и обидой. Чтобы заглушить их, сама предложила незнакомцу в баре подняться к нему. Это была бы ночь без имен и без обязательств…
Приехав домой, покидала вещи мужа в чемодан. А утром и он вернулся:
— Посмотри на себя! Посмотри на нас! Когда мы последний раз нормально разговаривали? Я мужик, Света! Я хочу видеть женщину, а не партнера по бизнесу с вечным пучком на голове и в этих уродских брюках!
— Но она же…
— Она женщина! Живая, теплая, глупая, может быть, но женщина! Она смотрит на меня как на мужчину, а не как на подчиненного!
— Почему ты не рассказал мне сразу, почему промолчал? Почему позволил этому гнойнику зреть два месяца?
— Да хрен знает... Злость на тебя скопившаяся. Растерялся. Не знаю. Тем более, тогда я уже принял решение.
— Какое решение, Макар?
— Решение развестись с тобой, Света. И… ты еще не все знаешь.
Я сбежала из номера отеля от спящего мужа, сжираемая болью и обидой. Чтобы заглушить их, сама предложила незнакомцу в баре подняться к нему. Это была бы ночь без имен и без обязательств…
Приехав домой, покидала вещи мужа в чемодан. А утром и он вернулся:
— Посмотри на себя! Посмотри на нас! Когда мы последний раз нормально разговаривали? Я мужик, Света! Я хочу видеть женщину, а не партнера по бизнесу с вечным пучком на голове и в этих уродских брюках!
— Но она же…
— Она женщина! Живая, теплая, глупая, может быть, но женщина! Она смотрит на меня как на мужчину, а не как на подчиненного!
— Почему ты не рассказал мне сразу, почему промолчал? Почему позволил этому гнойнику зреть два месяца?
— Да хрен знает... Злость на тебя скопившаяся. Растерялся. Не знаю. Тем более, тогда я уже принял решение.
— Какое решение, Макар?
— Решение развестись с тобой, Света. И… ты еще не все знаешь.
— Я тебя давно не люблю, Лена. — Он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Наверное, уже лет десять. Просто привык. Жили по инерции. А с Ирой... с ней все по-другому. Она живая. Она интересная. Она моложе, в конце концов.
— Моложе? — я рассмеялась. Сквозь слезы, сквозь боль. — На два года, Сережа. Ира моложе меня на два года.
— На два года, но я чувствую себя на двадцать, — встряла Ирина. — А ты, Лен, уже как старуха стала в свои сорок пять. Только и знаешь, что ныть. Вечно у тебя что-то болит.
— С тобой же скучно. С тобой жить — это доживать. — продолжил Сергей.
Я смотрела на нее и на него. На свою подругу и своего мужа. И это был как сон. Ужасный, страшный сон. И мне так хотелось проснуться и чтобы этого ничего не было.
— Моложе? — я рассмеялась. Сквозь слезы, сквозь боль. — На два года, Сережа. Ира моложе меня на два года.
— На два года, но я чувствую себя на двадцать, — встряла Ирина. — А ты, Лен, уже как старуха стала в свои сорок пять. Только и знаешь, что ныть. Вечно у тебя что-то болит.
— С тобой же скучно. С тобой жить — это доживать. — продолжил Сергей.
Я смотрела на нее и на него. На свою подругу и своего мужа. И это был как сон. Ужасный, страшный сон. И мне так хотелось проснуться и чтобы этого ничего не было.
Как пережить измену? Легко. Собрать вещи бывшего, выкинуть их на лестницу и уйти в отрыв с подругой.
Как не влюбиться в мажора, который подкалывает тебя весь вечер? Сложно. Особенно если утром просыпаешься голая в его лофте и ничего не помнишь. А как жить дальше, когда он оказывается твоим новым заказчиком, а ты - поставщиком сантехники для его отеля? Весело. Пока в дело не вмешивается сестра. Та самая, с которой меня сравнивали всю жизнь.
И теперь на кону не просто любовь. На кону - жизнь. Моя и моего ребёнка
Как не влюбиться в мажора, который подкалывает тебя весь вечер? Сложно. Особенно если утром просыпаешься голая в его лофте и ничего не помнишь. А как жить дальше, когда он оказывается твоим новым заказчиком, а ты - поставщиком сантехники для его отеля? Весело. Пока в дело не вмешивается сестра. Та самая, с которой меня сравнивали всю жизнь.
И теперь на кону не просто любовь. На кону - жизнь. Моя и моего ребёнка
— Вы починили мою маму?
Я смотрел на маленького, растрепанного мальчишку, и в моей голове с оглушительным звоном рушился привычный мир.
Его взгляд — тяжелый, изучающий, совсем не детский — прошивал меня насквозь. Это был мой взгляд. Я видел его в зеркале каждое утро. Те же скулы, тот же упрямый подбородок. Уж слишком он был похож на меня в детстве.
«Неужели это мой сын?» — мысль ударила под дых, вышибая кислород из легких.
***
Пять лет назад Влад Бессонов, гениальный хирург и безжалостный миллиардер, вышвырнул меня на улицу, поверив грязной лжи. Он растоптал мою любовь и даже не стал слушать оправданий. Я выжила. Я выносила нашего ребенка в нищете и поклялась, что этот жестокий, сильный мужчина никогда не узнает правду.
Но страшная авария столкнула нас снова. Он спас мне жизнь на операционном столе. А потом увидел мальчика, который как две капли воды похож на него…
Я смотрел на маленького, растрепанного мальчишку, и в моей голове с оглушительным звоном рушился привычный мир.
Его взгляд — тяжелый, изучающий, совсем не детский — прошивал меня насквозь. Это был мой взгляд. Я видел его в зеркале каждое утро. Те же скулы, тот же упрямый подбородок. Уж слишком он был похож на меня в детстве.
«Неужели это мой сын?» — мысль ударила под дых, вышибая кислород из легких.
***
Пять лет назад Влад Бессонов, гениальный хирург и безжалостный миллиардер, вышвырнул меня на улицу, поверив грязной лжи. Он растоптал мою любовь и даже не стал слушать оправданий. Я выжила. Я выносила нашего ребенка в нищете и поклялась, что этот жестокий, сильный мужчина никогда не узнает правду.
Но страшная авария столкнула нас снова. Он спас мне жизнь на операционном столе. А потом увидел мальчика, который как две капли воды похож на него…
— Твоя бывшая жена, — говорю я. — Ты спал с бывшей женой.
— Давай без истерик. Сядь. Я объясню.
— Без истерик?! — голос взлетает. Я не могу его контролировать. — Без истерик, Андрей?! Я два часа сидела на полу и блевала, пока ты имел свою бывшую! А ты — без истерик?!
— Я не собираюсь оправдываться, — говорит он. — Я не мальчик, которого поймали за руку. Было — значит, было.
— Зачем, Андрей? Тебе мало меня? Я что-то делаю не так? Я недостаточно…
— Хватит.
Одно слово. Как выстрел.
Я замолкаю.
Он стоит надо мной. Огромный, широкоплечий. Мой муж, чужой мужчина.
— Перестань копаться в себе, — говорит он. — Дело не в тебе.
— Тогда в чём?!
— Её муж нормально не удовлетворяет. Приходится мне.
***
Я не смогла простить мужа и ушла, оставив прежнюю жизнь позади. Но у жизни были другие планы, и судьба свела нас вновь в такой ситуации, о которой я и подумать не могла…
— Давай без истерик. Сядь. Я объясню.
— Без истерик?! — голос взлетает. Я не могу его контролировать. — Без истерик, Андрей?! Я два часа сидела на полу и блевала, пока ты имел свою бывшую! А ты — без истерик?!
— Я не собираюсь оправдываться, — говорит он. — Я не мальчик, которого поймали за руку. Было — значит, было.
— Зачем, Андрей? Тебе мало меня? Я что-то делаю не так? Я недостаточно…
— Хватит.
Одно слово. Как выстрел.
Я замолкаю.
Он стоит надо мной. Огромный, широкоплечий. Мой муж, чужой мужчина.
— Перестань копаться в себе, — говорит он. — Дело не в тебе.
— Тогда в чём?!
— Её муж нормально не удовлетворяет. Приходится мне.
***
Я не смогла простить мужа и ушла, оставив прежнюю жизнь позади. Но у жизни были другие планы, и судьба свела нас вновь в такой ситуации, о которой я и подумать не могла…
– Из‑за обострения на Ближнем Востоке небо над Арабскими Эмиратами закрыто. Тысячи российских туристов застряли… Наш специальный репортаж из аэропорта Дубая…
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
— Привет… — выдыхаю я. — Как дела?
— Как дела? — его губы чуть дергаются в оскале. — Это все, что ты хочешь спросить спустя столько лет?
В его глазах напротив пляшут дьяволы и злость, выжженная годами...
— Я вернулась и хочу все исправить…
Мурад резко перебивает:
— Нечего исправлять. Проваливай отсюда.
Он наклоняется ближе, почти касается губ и цедит:
— И не возвращайся.
Я не успеваю ответить, меня перебивает детский возглас:
— Папа!
Опустив взгляд, вижу вдалеке ребенка. Маленькая девочка бежит сломя голову бежит нам навстречу.
— Папа, возьми меня!
Девочка почти врезается в него, но он успевает подхватить ее на лету.
— Ты куда так бежишь, а? Проказница…
— Ну, папочка! Я так тебя люблю-ю-ю!
— И я тебя…
Малышка хихикает и тут же успокаивается, утыкаясь лицом ему в шею.
А я, встретившись с ее глазами, инстинктивно хватаюсь рукой за стену.
Потому что от серых глаз, один в один как у Мурада, пол под ногами начинает предательски плыть.
— Как дела? — его губы чуть дергаются в оскале. — Это все, что ты хочешь спросить спустя столько лет?
В его глазах напротив пляшут дьяволы и злость, выжженная годами...
— Я вернулась и хочу все исправить…
Мурад резко перебивает:
— Нечего исправлять. Проваливай отсюда.
Он наклоняется ближе, почти касается губ и цедит:
— И не возвращайся.
Я не успеваю ответить, меня перебивает детский возглас:
— Папа!
Опустив взгляд, вижу вдалеке ребенка. Маленькая девочка бежит сломя голову бежит нам навстречу.
— Папа, возьми меня!
Девочка почти врезается в него, но он успевает подхватить ее на лету.
— Ты куда так бежишь, а? Проказница…
— Ну, папочка! Я так тебя люблю-ю-ю!
— И я тебя…
Малышка хихикает и тут же успокаивается, утыкаясь лицом ему в шею.
А я, встретившись с ее глазами, инстинктивно хватаюсь рукой за стену.
Потому что от серых глаз, один в один как у Мурада, пол под ногами начинает предательски плыть.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🔥
Почему я на это все смотрю?
Дверь открывается, и выходит мой муж, а следом за ним его любовница.
Она тянется к нему и целует моего мужа так, как целуют того, кто принадлежит тебе.
Но это еще не все.
Ребенок тянется к нему на руки, и он берет его. Ребенок смеется обнимает и целует его.
Я иду и вижу, как его лицо меняется, увидев меня.
Сначала — удивление.
И только потом, слишком поздно, — понимание.
— Ева?..
Он произносит мое имя тихо, почти не веря.
— Ты… что ты здесь делаешь?
— Я? — я тихо усмехаюсь, чувствуя, как по телу проходит волна холода. — Я приехала к своему мужу.
А потом я перевожу взгляд на нее.
— Дима… — тихо говорит она, переводя взгляд на него. — Что происходит?
Я перевожу взгляд на него — на мужчину, которого любила.
— Здесь происходит вторая семья, — отвечаю я.
Он смотрит на нее.
Потом на меня.
— И это еще не все, — добавляю я, глядя прямо на него. — Я беременна.
Почему я на это все смотрю?
Дверь открывается, и выходит мой муж, а следом за ним его любовница.
Она тянется к нему и целует моего мужа так, как целуют того, кто принадлежит тебе.
Но это еще не все.
Ребенок тянется к нему на руки, и он берет его. Ребенок смеется обнимает и целует его.
Я иду и вижу, как его лицо меняется, увидев меня.
Сначала — удивление.
И только потом, слишком поздно, — понимание.
— Ева?..
Он произносит мое имя тихо, почти не веря.
— Ты… что ты здесь делаешь?
— Я? — я тихо усмехаюсь, чувствуя, как по телу проходит волна холода. — Я приехала к своему мужу.
А потом я перевожу взгляд на нее.
— Дима… — тихо говорит она, переводя взгляд на него. — Что происходит?
Я перевожу взгляд на него — на мужчину, которого любила.
— Здесь происходит вторая семья, — отвечаю я.
Он смотрит на нее.
Потом на меня.
— И это еще не все, — добавляю я, глядя прямо на него. — Я беременна.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги