Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

- Босс, а давайте мы с вами станем родителями?
- Немного неожиданно, Лада Геннадьевна.
- Я понимаю, Андрей Богданович. Давайте вы подумаете, а я к вам попозже зайду.
- Стоять, – и он перехватывает меня за талию, захлопнув перед носом дверь.
- Вы меня пугаете.
- Это взаимно, когда предлагаешь между встречами срочно заделать ребёнка.
- Вы всё не так поняли, Андрей Богданович.
~~~
В отчаянии предложила боссу фиктивный брак, чтобы решить свою проблему. Вот только никак не ожидала от него ТАКОГО встречного предложения...

Отношения между врачом и пациенткой — полное и безоговорочное табу. Багиров выучил это наизусть ещё на первом курсе медунивера.
Главврач областной психиатрички, кандидат наук с многолетней частной практикой, Тимур Айдарович Багиров думал, что способен увидеть насквозь любую душу.
Кроме своей.
Профессиональная этика дала по мозгам и отрикошетила пулей в сердце, когда он в каком-то захудалом баре спас молодую женщину от панической атаки.
***
Перед глазами плывёт. Я вижу лес, вижу свои руки в стальных браслетах колючей проволоки, кровь на снегу…
Это всего лишь воспоминания. Это не по-настоящему.
Не помогает.
Чей-то силуэт загораживает мне обзор.
- Посмотри на меня! Что пила? Ела?
Это же не он?! Нет. Это какой-то другой мужик. Большой, чернявый, страшный. Здоровенный, как лось. Я боюсь его.
- Успокойся, я врач. Так, у нас с тобой гипервентиляция лёгких. Смотри на меня. На счет «раз» начинаешь вдыхать. Медленно...

– Алло.

Пауза. И тут из динамика раздаётся приятный женский голос, с лёгкой хрипотцой, как у певицы из старой пластинки.

– Здравствуйте, Алексея можно услышать?

– Здравствуйте, нет… А кто это?

– Нет – это значит, что он ещё не вернулся? – незнакомка уточняет слишком прямо, слишком по‑своему. Нагловато.

– Он ещё не вернулся, – стараюсь, чтобы голос не дрогнул. – С кем я разговариваю? Представьтесь, пожалуйста. И по какому поводу он вам нужен?

– Меня зовут Юля, – лениво, как будто ей скучно отвечать. – Алёша сказал, что когда приедет, он позвонит… Я думала, что он уже дома.

«Алёша». Так говорят свои.

– Юля… – повторяю медленно. – Вы из части? Из госпиталя? Вы кто ему?

– Не важно, он сам меня представит, когда вернется. Всего доброго.
____

В первый же вечер после возвращения мужа заявляется его коллега. Они были вместе в горячей точке, а еще она беременна.

Тишину комнаты прорезали яростные голоса во дворе.
– Отдай нам сестру! Мы должны смыть позор с нашей семьи её кровью!
Первая брачная ночь обернулась для меня кошмаром. Муж меня предал. А опасный незнакомец... Спас? Или?
Тагир грубо толкнул меня на широкую кровать и навис сверху, уперев руки по обе стороны от моей головы. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, а его дыхание опаляло мои губы.
– Прошу... Не надо... – мой голос сорвался, пальцы впились в ткань свадебного платья. – Пожалуйста...
– Теперь ты принадлежишь мне, – прорычал он хриплым, низким голосом, от которого по коже побежали мурашки. – Снимай эти тряпки. Немедленно.
Смогу ли я выжить рядом с «монстром», способным одним движением лишить жизни, и подарить ему надежду завязать с тёмным прошлым?

Я стою под ее дверью уже пять минут и звоню.
Дверь открывается не сразу. Голос из-за двери — с хрипотцой:
— Кто там?
— Курьер. Подпись нужна.
Она открывает и сразу меня узнает.
Секунда — и зрачки расширяются, рот приоткрывается.
Прямо посередине, где минуту назад лежали мой муж и она. Простыня сбита, на столике — бокал, ее заколка с блестками. Дешево. Вкуса нет.
— Сколько вы спите?
— Четыре месяца, — шепчет Ольга. — С августа.
Андрей в одних джинсах, волосы мокрые. Торс — тот самый, который я гладила четырнадцать лет. Я встаю с дивана, подхожу к нему вплотную.
— Ты врал за завтраком. Ты врал, когда я гладила тебе спину. Ты врал, когда Алиса спрашивала, когда папа вернется.
— Я не буду разводиться. Я люблю тебя, — заявляет муж, когда я ловлю его на измене.
Но это еще не самое страшное. Оказывается, моя 12-летняя дочь знала об измене отца.

— Подпиши вот тут, Вера. Бизнес всё равно мой, а ты в нём, будем честны, всегда была никем, — Олег подсунул мне ручку, не отрывая взгляда от телефона, зато Карина ехидно улыбалась, пялясь на меня с азартом гиены.

Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.

Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.

У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...

Я застала мужа с любовницей.
— А чего ты хотела? — спросил муж. — В зеркало-то на себя посмотри! Ты же как корова!
После развода я начала новую жизнь и нашла место секретаря с идеальной зарплатой. Вцепилась в него руками и зубами. Эта работа мне очень нужна!
Правда, с каждым днем становится всё труднее выдерживать своего сурового босса. Постоянно ко мне придирается.
Я просто не понимаю, чего он хочет?
Была б я моделью с идеальной фигурой, я бы подумала, что… Но у меня-то размер XXL!
Так, стоп. Ничего он не хочет, мне померещилось. И отношения с мужчинами меня вообще не интересуют.
Я была уже замужем, спасибо — наелась на всю жизнь!

Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…

— Я от тебя ухожу, Наташа.
— В смысле... уходишь?
— В прямом. Я больше не хочу жить так, как мы живем.
— А как мы живем? — медленно спрашиваю я. — Может, ты сейчас просто очень деликатно называешь этим словом то, что уже нашел себе молодую замену?
— Вот видишь. Ты и сама все понимаешь.
— То есть я правильно понимаю, — говорю я очень ровно, — что я прихожу к тебе и говорю, что у меня подозрение на опухоль, а ты в ответ сообщаешь, что уходишь к молодой любовнице?
— Во-первых, не нужно ставить диагнозы раньше времени.
— Спасибо, — киваю я. — Потрясающий совет от врача.
— Во-вторых, не нужно использовать это как аргумент.
— Использовать... что?
— Свою болезнь. Если она вообще подтвердится, или, может, ты это выдумала, чтобы я проявлял к тебе больше заботы.
— Господи, Костя... — говорю я. — А ты всегда был таким мерзавцем, или это у вас с молоденькими стажерками побочный эффект?
— Не переходи на оскорбления.

Я возвращаюсь от родителей, захожу домой… тишина. Странно, Женя должен быть дома. Захожу на кухню и вижу белый лист на столе.
Беру листок. Почерк Жени…
"У тебя есть ровно неделя собрать вещи и исчезнуть из этой квартиры и из моей жизни".
Я читаю эти слова еще несколько раз. Они не складываются в осмысленное предложение. Это какая-то ошибка. Глупая шутка. Женя не мог это написать. Не мог оставить такую записку и уйти.

***

Нужно с кем-то поговорить. Нужно, чтобы кто-то сказал мне, что я не схожу с ума, что это действительно происходит… Аня. Она моя лучшая подруга с университета.
Я нажимаю на её имя в контактах "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети".
Я открываю мессенджер, чтобы написать ей.
Профиль загружается. Последний пост – три дня назад. Фотография. Яркое синее море, белый песок, и Аня в лёгком сарафане, улыбающаяся во весь рот. Подпись: "С любимым в отпуске ❤️☀️".
Я смотрю на фото… Это Женя, мой муж, на фото с Аней.