Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Она приехала в Сеул с сумкой эскизов и без единой иллюзии на её счёт. Просто работа — хорошая, редкая, шанс, за который не жалко было переехать на другой конец света.
Она не планировала, что случайно окажется тем человеком, который слышит семерых айдолов лучше, чем слышат их миллионы фанатов. Не планировала, что один из них станет для неё чем-то больше, чем она сама успеет это понять.
София приехала рисовать костюмы. А получила миллион возможностей и настоящую семью, пускай и не по крови.
Роман о том, как чужая страна становится домом, а строгие правила k-pop индустрии — не помехой, а декорацией для самого настоящего чувства. Про тепло, которое не выражают словами. Про то, что весна пахнет не только цветами.
Она не планировала, что случайно окажется тем человеком, который слышит семерых айдолов лучше, чем слышат их миллионы фанатов. Не планировала, что один из них станет для неё чем-то больше, чем она сама успеет это понять.
София приехала рисовать костюмы. А получила миллион возможностей и настоящую семью, пускай и не по крови.
Роман о том, как чужая страна становится домом, а строгие правила k-pop индустрии — не помехой, а декорацией для самого настоящего чувства. Про тепло, которое не выражают словами. Про то, что весна пахнет не только цветами.
На нашу пятнадцатую годовщину муж привёл в ресторан беременную любовницу.
— Я люблю её. Мы разводимся, Лера.
Я не стала устраивать сцену. Просто сняла обручальное кольцо и ушла.
Андрей не знает одного: я тоже беременна. Он думает, что выбрал новую семью. И пусть думает. Я не собираюсь говорить ему о ребёнке.
— Я люблю её. Мы разводимся, Лера.
Я не стала устраивать сцену. Просто сняла обручальное кольцо и ушла.
Андрей не знает одного: я тоже беременна. Он думает, что выбрал новую семью. И пусть думает. Я не собираюсь говорить ему о ребёнке.
Агата Крылова — переводчик, который переводит слишком душевно. Алекс Барцев — начальник, который её на дух не переносит. Между ними полтора года взаимной неприязни, колкие комментарии и офис, где они оба готовы друг друга придушить.
Но судьба подкидывает сюрприз: авиакатастрофа, необитаемый остров и никакой связи с внешним миром. Теперь им придётся не просто терпеть друг друга, а выживать. И где-то между кокосами, ссорами и горячим песком вспыхивает нечто, что никак не вписывается в трудовой договор.
Говорят, от ненависти до любви один шаг, а от любви до постели на необитаемом острове — и того меньше…
Но судьба подкидывает сюрприз: авиакатастрофа, необитаемый остров и никакой связи с внешним миром. Теперь им придётся не просто терпеть друг друга, а выживать. И где-то между кокосами, ссорами и горячим песком вспыхивает нечто, что никак не вписывается в трудовой договор.
Говорят, от ненависти до любви один шаг, а от любви до постели на необитаемом острове — и того меньше…
Мои родители погибли сорок дней назад — папа и его жена, которую с учётом наших тёплых отношений, я стала звать мамой. И чтобы узнать правду об их смерти, я переехала в дом маминого брата. Отцу он никогда не нравился, да и мама сторонилась его. Его сын начинает оказывать мне знаки внимания. А у меня клубок из сомнений и противоречивых фактов.
Я стояла, вцепившись в одеяло, как в щит. Он был слишком близко. От него пахло дымом, вином и чем-то диким.
— Почему ты смотрела? — спросил он.
Я молчала.
— Отвечай.
— Не знаю, — выдохнула я.
Он шагнул ближе. Ещё ближе. Остановился перед кроватью.
— Ты не знаешь, — повторил он. — А я знаю.
— И что же?
— Тебя тянет ко мне. И это пугает тебя сильнее, чем горы.
Он украл меня, чтобы отомстить моей семье. Грубый, дикий, опасный — он должен был стать моим проклятием. Но почему каждый его взгляд заставляет меня забыть, кто я, и мечтать о том, чего нельзя?
— Почему ты смотрела? — спросил он.
Я молчала.
— Отвечай.
— Не знаю, — выдохнула я.
Он шагнул ближе. Ещё ближе. Остановился перед кроватью.
— Ты не знаешь, — повторил он. — А я знаю.
— И что же?
— Тебя тянет ко мне. И это пугает тебя сильнее, чем горы.
Он украл меня, чтобы отомстить моей семье. Грубый, дикий, опасный — он должен был стать моим проклятием. Но почему каждый его взгляд заставляет меня забыть, кто я, и мечтать о том, чего нельзя?
Как же у мужчин всё просто. Проблемы на работе –«это начальник идиот», приполз пьяный –«Серёга меня напоил», изменил – «да она сама на меня залезла». А что делать мне? Закрыть на всё глаза? Уйти с головой в работу?
Когда меня направили в командировку в другой город я была даже рада. Сложное, уголовное дело, криминальные разборки, кровь, разбитые судьбы. Но открывая первую страницу этого дела, я и не предполагала, что, открываю новую страницу своей жизни, где я, майор Надежда Ладыжинская, сама стала частью этих безжалостных событий…
Когда меня направили в командировку в другой город я была даже рада. Сложное, уголовное дело, криминальные разборки, кровь, разбитые судьбы. Но открывая первую страницу этого дела, я и не предполагала, что, открываю новую страницу своей жизни, где я, майор Надежда Ладыжинская, сама стала частью этих безжалостных событий…
Если бы на филфаке СПбГУ существовал курс «Что делать, если твоя жизнь превращается в шпионский боевик, а ты всего лишь хотела переводить контракты на поставку кофе», Кира определенно сдала бы его на отлично. Но её учили правильному произношению португальских дифтонгов, а не тонкостям выживания в дикой сельве. Всё началось с импульсивной покупки на блошином рынке «Удельная»: старая палисандровая шкатулка за пятьсот рублей показалась отличным местом для хранения заколок. Кто же знал, что в ней спрятано двойное дно с горстью необработанных изумрудов и рукописный лингвистический ребус покойного профессора-геолога? В одночасье привычная питерская жизнь Киры летит к чертям: её съемную квартиру в Купчино переворачивают вверх дном, любимый розовый рюкзак (вместе с контейнером макарон по-флотски) срезают в метро, а скользкий шеф экстренно отправляет её в Бразилию...
— Лиза, да тебе просто повезло! — воскликнула подруга. — Он же самый сексуальный парень на всем побережье. Бывшая звезда университета, работает в компании отца — самый завидный жених штата!
— Брось, Ангелин, — гневно отрезала Лиза. — Какой он жених? Он просто использует девушек: обещает им сказку, а через пару дней бросает, после чего их тут же увольняют из особняка.
— М-да… — протянула подруга.
— Я проклинаю тот день, когда спешила на собеседование и задела его чертов «Порше», — Лиза сжала кулаки. — Эта царапина обошлась мне в кучу денег, которых у меня просто нет.
— И теперь тебе приходится вкалывать на этого испорченного богатством придурка, — подытожила Ангелина. — Но согласись, чертовски красивого придурка.
— Испорченного, Ангелин! Только испорченного! — выкрикнула девушка.
— Брось, Ангелин, — гневно отрезала Лиза. — Какой он жених? Он просто использует девушек: обещает им сказку, а через пару дней бросает, после чего их тут же увольняют из особняка.
— М-да… — протянула подруга.
— Я проклинаю тот день, когда спешила на собеседование и задела его чертов «Порше», — Лиза сжала кулаки. — Эта царапина обошлась мне в кучу денег, которых у меня просто нет.
— И теперь тебе приходится вкалывать на этого испорченного богатством придурка, — подытожила Ангелина. — Но согласись, чертовски красивого придурка.
— Испорченного, Ангелин! Только испорченного! — выкрикнула девушка.
Невидимка Камилла, наконец-то, стала в центре внимания, привлекать взгляды... благодаря откровенным танцам...
Её родители не довольны её запоздалым бунтом...
Её родители не довольны её запоздалым бунтом...
— В понедельник я подаю на развод, — говорит муж после двадцати трех лет брака и кладет передо мной готовое соглашение.
Почти год у Платона другая женщина. Но настоящий удар ждет меня через несколько минут, когда в дверь входит Инесса — моя лучшая подруга на протяжении двадцати семи лет.
И его юрист.
Она знала об измене. Знала, как я отношусь к детям, чего боюсь, за что буду бороться и ради чего могу уступить. Теперь все, что я когда-то рассказывала ей как подруге, превратилось в рабочие тезисы к моему разводу: на что надавить, чем убедить и как сделать так, чтобы я согласилась на «разумные» условия.
Платон уверен, что подготовил идеальный развод. Инесса уверена, что знает мою реакцию заранее. Родные тоже считают, что лучше меня понимают, как мне поступить.
Они ошиблись только в одном.
Впервые за много лет я перестаю быть удобной.
И когда тщательно подготовленная новая жизнь Платона начинает идти совсем не по плану, решение о нашем браке уже принимает не он.
Почти год у Платона другая женщина. Но настоящий удар ждет меня через несколько минут, когда в дверь входит Инесса — моя лучшая подруга на протяжении двадцати семи лет.
И его юрист.
Она знала об измене. Знала, как я отношусь к детям, чего боюсь, за что буду бороться и ради чего могу уступить. Теперь все, что я когда-то рассказывала ей как подруге, превратилось в рабочие тезисы к моему разводу: на что надавить, чем убедить и как сделать так, чтобы я согласилась на «разумные» условия.
Платон уверен, что подготовил идеальный развод. Инесса уверена, что знает мою реакцию заранее. Родные тоже считают, что лучше меня понимают, как мне поступить.
Они ошиблись только в одном.
Впервые за много лет я перестаю быть удобной.
И когда тщательно подготовленная новая жизнь Платона начинает идти совсем не по плану, решение о нашем браке уже принимает не он.
Выберите полку для книги