Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
💔 1991 год. Перестройка. Пустые полки магазинов, талоны, безденежье. Счастье, что дочь кормят в детском саду, потому что вечером на ужин только макароны.
Мужу надоело так жить и он решил променять меня - обычную учительницу на молодую обеспеченную любовницу, у которой отец – капитан дальнего плавания, ходит за границу.
Максим продался за заграничные шмотки. Забыл меня и ребенка.
Это моя история. История о предательстве, силе духа и выживании в эпоху перемен, когда человеческая жизнь порой не стоила ничего…
Мужу надоело так жить и он решил променять меня - обычную учительницу на молодую обеспеченную любовницу, у которой отец – капитан дальнего плавания, ходит за границу.
Максим продался за заграничные шмотки. Забыл меня и ребенка.
Это моя история. История о предательстве, силе духа и выживании в эпоху перемен, когда человеческая жизнь порой не стоила ничего…
💥ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ💥СКИДКА
— Ты обещал, что я никогда не буду чувствовать себя лишней в собственном браке.
Руслан смотрит на меня устало.
— Наш брак не настоящий.
Я киваю.
Вот оно.
Наконец-то вслух.
Четыре года я цеплялась за каждую мелочь. За его ревность. За внезапные звонки. За ночь, после которой он не отпускал меня до утра.
А он просто хорошо играл.
— Тогда развод будет логичным.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что я так сказал.
Я улыбаюсь сквозь слезы.
— Ты путаешь жену с собственностью.
Руслан подходит ближе.
— Нет, Лена. Собственность можно заменить. А тебя — нет.
На секунду я почти верю.
Пока не вспоминаю женщину, которую он целовал в машине.
— Поздно, Руслан.
— Для чего?
Я кладу перед ним заявление о разводе.
— Для нас.
Он смотрит на документы и вдруг произносит:
— Если ты уйдёшь сейчас, завтра твоя мать узнает, кто виноват в смерти её сына.
А вот теперь больно по-настоящему.
— Ты обещал, что я никогда не буду чувствовать себя лишней в собственном браке.
Руслан смотрит на меня устало.
— Наш брак не настоящий.
Я киваю.
Вот оно.
Наконец-то вслух.
Четыре года я цеплялась за каждую мелочь. За его ревность. За внезапные звонки. За ночь, после которой он не отпускал меня до утра.
А он просто хорошо играл.
— Тогда развод будет логичным.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что я так сказал.
Я улыбаюсь сквозь слезы.
— Ты путаешь жену с собственностью.
Руслан подходит ближе.
— Нет, Лена. Собственность можно заменить. А тебя — нет.
На секунду я почти верю.
Пока не вспоминаю женщину, которую он целовал в машине.
— Поздно, Руслан.
— Для чего?
Я кладу перед ним заявление о разводе.
— Для нас.
Он смотрит на документы и вдруг произносит:
— Если ты уйдёшь сейчас, завтра твоя мать узнает, кто виноват в смерти её сына.
А вот теперь больно по-настоящему.
– Да, я тебе изменяю! – холодно чеканит муж.
– Как ты мог… – срывается с моих губ, но гад перебивает меня.
– Давай без истерик, – мерзавец всем своим видом демонстрирует, что этот диалог его раздражает. – Да, я изменил, и да, Алла беременна. Но это совершенно ничего не значит. Она знает своё место и не будет лезть в нашу семью. Так что успокойся и не дёргайся!
Он что, только что предложил мне терпеть его измены и помалкивать в тряпочку? Вот же сволочь!
– Остынь, дорогая. Посиди немного взаперти и подумай о своём поведении, – произносит предатель, резко разворачивается и скрывается за дверью.
Через мгновение щелчок замка бьёт по ушам. Он запер меня в комнате с новорождённой дочерью… И как назло, телефон остался в гостиной. У меня нет ничего, через что я могла бы позвать на помощь.
Мы с дочерью в западне. И запер нас наш папа, который уехал к любовнице…
Арина просыпается и начинает плакать – надрывно и хрипло. Ей словно тяжело дышать. Кожа синеет. Она задыхается!
– Как ты мог… – срывается с моих губ, но гад перебивает меня.
– Давай без истерик, – мерзавец всем своим видом демонстрирует, что этот диалог его раздражает. – Да, я изменил, и да, Алла беременна. Но это совершенно ничего не значит. Она знает своё место и не будет лезть в нашу семью. Так что успокойся и не дёргайся!
Он что, только что предложил мне терпеть его измены и помалкивать в тряпочку? Вот же сволочь!
– Остынь, дорогая. Посиди немного взаперти и подумай о своём поведении, – произносит предатель, резко разворачивается и скрывается за дверью.
Через мгновение щелчок замка бьёт по ушам. Он запер меня в комнате с новорождённой дочерью… И как назло, телефон остался в гостиной. У меня нет ничего, через что я могла бы позвать на помощь.
Мы с дочерью в западне. И запер нас наш папа, который уехал к любовнице…
Арина просыпается и начинает плакать – надрывно и хрипло. Ей словно тяжело дышать. Кожа синеет. Она задыхается!
— Ну всё, мне холодно, — сказала она капризно и громко, и голос её долетел через дорогу легко и отчётливо. — Витя, ну что ты стоишь.
Витя.
Я не пошевелилась.
Виктор что-то ответил — тихо, я не расслышала. Она засмеялась опять, уже по-другому — довольно, — и обняла его. Прижалась лбом к его плечу, и он не отстранился. Его рука поднялась и легла ей на спину — медленно, без раздумий, как ложится на знакомое место.
— Питер — это хорошо, — сказала она. — Я уже соскучилась. Только я хочу тот же отель, что в прошлый раз, договорились?
— Договорились, — ответил он — тихо, довольно. Я знала этот голос. Этот тон. Только не думала, что он бывает не для меня.
Он открыл пассажирскую дверь. Она села, закинув ногу, пальто распахнулось ещё шире. Он обошёл машину и сел за руль.
«Volvo» тронулся и уехал.
Я стояла на тротуаре с пакетом в руках. Мимо шли люди. Кто-то толкнул плечом и не извинился. Светофор переключился на зелёный.
Витя.
Я не пошевелилась.
Виктор что-то ответил — тихо, я не расслышала. Она засмеялась опять, уже по-другому — довольно, — и обняла его. Прижалась лбом к его плечу, и он не отстранился. Его рука поднялась и легла ей на спину — медленно, без раздумий, как ложится на знакомое место.
— Питер — это хорошо, — сказала она. — Я уже соскучилась. Только я хочу тот же отель, что в прошлый раз, договорились?
— Договорились, — ответил он — тихо, довольно. Я знала этот голос. Этот тон. Только не думала, что он бывает не для меня.
Он открыл пассажирскую дверь. Она села, закинув ногу, пальто распахнулось ещё шире. Он обошёл машину и сел за руль.
«Volvo» тронулся и уехал.
Я стояла на тротуаре с пакетом в руках. Мимо шли люди. Кто-то толкнул плечом и не извинился. Светофор переключился на зелёный.
Она — специалист по найму с железными правилами. Он — клиент, который предлагает миллион за три дня фиктивной помолвки. Проблема в её главном пункте: «Никогда не играть в любовь с тем, кто целует так, будто это не игра». А он целует именно так. Трое суток — и её карьера под угрозой, потому что химия между ними сломала любую систему безопасности. Честно, жарко до головокружения, трогает до мурашек и не отпускает даже после последней «нет».
Я приехала подписать развод. Думала, это будет конец моего брака. Унижение, боль, последняя подпись — и свобода.
Но вместо документов о разводе мне положили на стол протокол допроса подозреваемой.
Исчезла любовница моего мужа. Камеры показывают женщину в моём пальто. На моё имя пришли деньги. С моего номера якобы отправлены угрозы. А моя машина оказалась у места, где её видели в последний раз.
Олег говорит, что хочет мне помочь. Только я слишком хорошо знаю этот спокойный голос. Он не спасает. Он загоняет в ловушку.
Теперь мне нужно доказать, что я не виновна. Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: исчезновение Миланы — не главная тайна.
Главная тайна — почему мой муж готов уничтожить меня именно сейчас.
Но вместо документов о разводе мне положили на стол протокол допроса подозреваемой.
Исчезла любовница моего мужа. Камеры показывают женщину в моём пальто. На моё имя пришли деньги. С моего номера якобы отправлены угрозы. А моя машина оказалась у места, где её видели в последний раз.
Олег говорит, что хочет мне помочь. Только я слишком хорошо знаю этот спокойный голос. Он не спасает. Он загоняет в ловушку.
Теперь мне нужно доказать, что я не виновна. Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: исчезновение Миланы — не главная тайна.
Главная тайна — почему мой муж готов уничтожить меня именно сейчас.
🕰 У них был контракт. Всего двадцать четыре ночи до её свадьбы с другим. Двадцать четыре ночи безумной, запретной страсти в полумраке роскошного пентхауса. Правила были просты: никаких имен, никаких чувств, только темнота и животная похоть. 🍓💖
🔥 Яна - чужая невеста, Марк - акула строительного бизнеса, чья судьба зависит от её жениха. Каждый их поцелуй - государственная измена, каждая ночь - шаг над пропастью. Но прямо сейчас эта хрупкая связь между двумя кланами плавится от одного лишь взгляда.
Успеют ли они сгореть дотла или этот порочный лимит времени уничтожит их обоих?
🔥 Яна - чужая невеста, Марк - акула строительного бизнеса, чья судьба зависит от её жениха. Каждый их поцелуй - государственная измена, каждая ночь - шаг над пропастью. Но прямо сейчас эта хрупкая связь между двумя кланами плавится от одного лишь взгляда.
Успеют ли они сгореть дотла или этот порочный лимит времени уничтожит их обоих?
Я надела чулки, встала перед зеркалом и честно себя оценила.
Неплохо, Соколова. Очень неплохо.
— Мария, — сказал из ноутбука голос Волкова. — Отличный выбор. Но мы всё ещё обсуждаем бюджет на четвёртый квартал.
Я медленно, с замиранием сердца повернулась к экрану ноутбука.
Двенадцать лиц. И все до единого смотрят прямо на меня. Таня с открытым ртом. Петя наконец оторвался от потолка. И Волков… Волков протирал очки. Смотрел в стол.
Иконка камеры на панели горела издевательским, ярким зелёным светом.
Я в панике захлопнула ноутбук.
Потом открыла и, заикаясь, выдавила в микрофон:
— Минуту. Технические шум... неполадки.
И с треском вылетела из конференции.
***
Главный позор этого года официально объявлен открытым. Всего одна случайно включенная камера в Zoom — и теперь весь совет директоров знает, как выглядит моё нижнее белье. И вишенка на моем торте тотального краха — Андрей Волков. Мой неприступный, ледяной босс, в которого я безнадежно влюблена уже два года.
Неплохо, Соколова. Очень неплохо.
— Мария, — сказал из ноутбука голос Волкова. — Отличный выбор. Но мы всё ещё обсуждаем бюджет на четвёртый квартал.
Я медленно, с замиранием сердца повернулась к экрану ноутбука.
Двенадцать лиц. И все до единого смотрят прямо на меня. Таня с открытым ртом. Петя наконец оторвался от потолка. И Волков… Волков протирал очки. Смотрел в стол.
Иконка камеры на панели горела издевательским, ярким зелёным светом.
Я в панике захлопнула ноутбук.
Потом открыла и, заикаясь, выдавила в микрофон:
— Минуту. Технические шум... неполадки.
И с треском вылетела из конференции.
***
Главный позор этого года официально объявлен открытым. Всего одна случайно включенная камера в Zoom — и теперь весь совет директоров знает, как выглядит моё нижнее белье. И вишенка на моем торте тотального краха — Андрей Волков. Мой неприступный, ледяной босс, в которого я безнадежно влюблена уже два года.
Добрый, умный, обеспеченный парень, учеба в магистратуре, уютные выходные с запахом корицы в кофейне… У Тони почти получилось стать нормальной, милой девушкой своего замечательного парня Миши. Но его друг, Рома, прожигает ее ледяным взглядом при каждой встрече. Он ее презирает. Он ее игнорирует. Он требует, чтобы она исчезла из жизни его друга. И хуже всего то, что Тоня не может сказать ни слова в свою защиту. Потому что Рома прав. У нее есть секрет. Темный. Грязный. Тот, который она прячет за маской «хорошей девочки».
И однажды этот секрет раскроется…
ХЭ
И однажды этот секрет раскроется…
ХЭ
Он был генералом. Мужчиной, чьё слово привыкли считать приказом.
А я была его женой — пока однажды он не посмотрел на нашего сына как на чужого.
— Если папа меня вычеркнул, я теперь чей?
После этих слов я ушла. Без громких сцен. Без просьб. Без надежды, что Арсений Корнев одумается.
Я хотела только одного — защитить Макара от дома, где любовь измеряли фамилией, властью и чужими бумагами.
Но правда оказалась страшнее развода. Кто-то много лет лгал Арсению. Кто-то сделал всё, чтобы он отказался от собственного сына.
Теперь он знает: Макар — его ребёнок.
Только узнать правду мало.
Потому что отца не возвращают документами.
Семью не строят приказом.
А сердце женщины, которую однажды не выбрали, нельзя просто потребовать назад.
А я была его женой — пока однажды он не посмотрел на нашего сына как на чужого.
— Если папа меня вычеркнул, я теперь чей?
После этих слов я ушла. Без громких сцен. Без просьб. Без надежды, что Арсений Корнев одумается.
Я хотела только одного — защитить Макара от дома, где любовь измеряли фамилией, властью и чужими бумагами.
Но правда оказалась страшнее развода. Кто-то много лет лгал Арсению. Кто-то сделал всё, чтобы он отказался от собственного сына.
Теперь он знает: Макар — его ребёнок.
Только узнать правду мало.
Потому что отца не возвращают документами.
Семью не строят приказом.
А сердце женщины, которую однажды не выбрали, нельзя просто потребовать назад.
Выберите полку для книги