Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

– Я ни за что не позволю своему сыну жениться на тебе! – шипит Раиса Васильевна, глядя на меня змеюкой.
– А вы не думаете, что ваш сын сам разберется, на ком ему жениться? Может, вы и в постель к нам влезете? Вдруг я неправильно его ублажаю? Совет дадите?
Раиса сначала краснеет, потом багровеет, и ее голос срывается на визг.
– Ах ты мерзкая продажная девка! Да ты с ним только из-за денег! Не позволю!
Она замахивается, собираясь влепить мне пощечину.
– Мама! – слышу я рассерженный рев жениха.
А после ее сын встает между нами, и пощечина, что предназначалась мне, достается ему.
______________________________
Сказка про Золушку стала для меня реальностью, и я встретила его – красивого, богатого принца, то есть олигарха. Вот только вместо признания в любви я получила предложение… Притвориться его невестой. Но свекровь против, а я, похоже, влюбилась в ее сына по-настоящему.

— Удалишь все фотографии из сети, — зло шипит Игнат Вересов, прижав меня к стене. — Если не дура, то ты сделаешь это.
Мне нечем дышать, но я из вредности продолжаю вырываться.
— Если вы согласитесь на мои условия, — сдавленно говорю я. — Никаких фотографий не будет.
— Ты бессмертная? — удивленно спрашивает мужчина, немного отодвигаясь и давая вздохнуть. — Ты мне выдвигаешь какие-то условия?
— Ну, вы же не хотите, чтобы вашим знакомством с Бесом заинтересовались правоохранительные органы? — распрямляю плечи и смотрю прямо в глаза владельцу сети ночных клубов, ресторанов.
Игнат смотрит на меня с интересом, а потом резко дергает меня на себя. Его горячие губы прикасаются к уху, а дыхание обжигает кожу.
— Хорошо, — шепчет он, вызывая неконтролируемый забег мурашек. — Поговорим об этом в другом месте.
Вздрагиваю, когда он слегка прикусывает мочку, и хватаюсь за лацканы пиджака Вересова, чтобы не свалиться в обморок.

Она решила обманом получить мужчину мечты. А его угораздило влюбиться в собственную помощницу.
Стоп, подождите, беременность в их планы не входила!
# противостояние героев
# сложные отношения
# беременная героиня
# вынужденный брак
# юмор
#ХЭ

— Скажи мне честно – ты изменяешь мне?
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Да, – говорит он наконец, и этот одно слово убивает меня. Просто убивает.
Я стою, и весь мир вокруг кружится, уходит из-под ног. Да. Он сказал «да». Он не стал отрицать, оправдываться, лгать. Просто «да».
— С Полиной? – шепчу я, хотя уже знаю ответ.
— Да.
— Давно?
Он колеблется. Потом:
— Полгода.
Полгода. Шесть месяцев он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал меня, играл с детьми – и все это время любил другую. Полгода я была идиоткой, которая ничего не замечала, ничего не знала.
— Почему? – спрашиваю я, и голос мой дрожит. – Почему ты не сказал раньше? Почему заставлял меня жить в этой лжи?
Он отводит взгляд.
— Я не хотел ранить тебя.
Смешно. Он не хотел ранить меня. А что сейчас? Что это, если не рана? Не пытка?
— Ты любишь ее? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Он молчит. Но молчание – это тоже ответ.
— Я... да. Я разлюбил тебя, Алина. Прости.

— Ну что, успеем по-быстрому? — спросила девушка.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.

Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.

И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.

Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.

— Я не обещал тебе верность.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.

Он — единственный запретный плод, который я не могу не вкусить.

Приехав к лучшей подруге Лизе, я ожидала вечера с вином и болтовней. Вместо этого дверь мне открыл ее отец, Марк. Сексуальный, уверенный в себе мужчина, смотря на которого у меня перехватывает дух с тех пор, как мне было шестнадцать. Только сейчас в его взрослых, опытных глазах я увидела ответный огонь.

Наш разговор с бокалом вина быстро перерос в нечто большее. Страстное. Запретное. Невероятное. Мы не успели опомниться, как оказались в его постели, а на пороге стояла Лиза…

Что же ждет нас дальше?

Продолжить этот опасный, пьянящий роман, рискуя всем?

Устоять перед мужчиной, чьи прикосновения сводят с ума?

Выдержать давление совести и страх разоблачения?

Это история о любви, которая сильнее всех правил. О страсти, которая не знает границ. И о секрете, который может разрушить все… или подарить невероятное счастье.

Готовы ли вы окунуться в мир запретной любви?

Идеальный начальник с безупречной семьей. Скромная сотрудница, замурованная в браке без страсти. Между ними — молния, пробивающая тишину переговоров и строгий дресс-код.

Их мир рушится от одного нечаянного прикосновения. Поцелуй в запертом кабинете. Пуговица, ставшая уликой. Скандал, который вот-вот взорвется.

Она — его вызов и слабость.
Он — опасный, властный, привык брать всё, что захочет, и не прощает дерзости. Он жаждет её, но не может прикоснуться…
Бежать некуда! И вариант лишь один…
«Твоей не стану никогда!» — холодно швыряет в лицо она.
«Будешь моей или… ничьей!» — чеканит он, как приговор.
Но между страхом и желанием тонкая грань. И всё вокруг пылает в вечном противостоянии любви и ненависти, в котором рушатся правила.
Но кто выйдет победителем, когда в эту игру вмешивается прошлое: чужая воля и амбиции.

В день, когда он признался в убийстве, я похоронила нашу любовь глубоко в сердце, укрыв сверху тайной о новой жизни, что зрела под сердцем. Сбежала, как от чумы, в другой город, к новой судьбе. Семь лет — долгий срок, чтобы построить новую жизнь. Но вот он стоит на моём пороге, обуянный отчаянием. Вернуть? Нет, в его глазах не мольба, а зловещее обещание. Он не просит разрешения. Он пришёл за своим.