Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Скажи мне честно – ты изменяешь мне?
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Да, – говорит он наконец, и этот одно слово убивает меня. Просто убивает.
Я стою, и весь мир вокруг кружится, уходит из-под ног. Да. Он сказал «да». Он не стал отрицать, оправдываться, лгать. Просто «да».
— С Полиной? – шепчу я, хотя уже знаю ответ.
— Да.
— Давно?
Он колеблется. Потом:
— Полгода.
Полгода. Шесть месяцев он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал меня, играл с детьми – и все это время любил другую. Полгода я была идиоткой, которая ничего не замечала, ничего не знала.
— Почему? – спрашиваю я, и голос мой дрожит. – Почему ты не сказал раньше? Почему заставлял меня жить в этой лжи?
Он отводит взгляд.
— Я не хотел ранить тебя.
Смешно. Он не хотел ранить меня. А что сейчас? Что это, если не рана? Не пытка?
— Ты любишь ее? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Он молчит. Но молчание – это тоже ответ.
— Я... да. Я разлюбил тебя, Алина. Прости.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Да, – говорит он наконец, и этот одно слово убивает меня. Просто убивает.
Я стою, и весь мир вокруг кружится, уходит из-под ног. Да. Он сказал «да». Он не стал отрицать, оправдываться, лгать. Просто «да».
— С Полиной? – шепчу я, хотя уже знаю ответ.
— Да.
— Давно?
Он колеблется. Потом:
— Полгода.
Полгода. Шесть месяцев он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал меня, играл с детьми – и все это время любил другую. Полгода я была идиоткой, которая ничего не замечала, ничего не знала.
— Почему? – спрашиваю я, и голос мой дрожит. – Почему ты не сказал раньше? Почему заставлял меня жить в этой лжи?
Он отводит взгляд.
— Я не хотел ранить тебя.
Смешно. Он не хотел ранить меня. А что сейчас? Что это, если не рана? Не пытка?
— Ты любишь ее? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Он молчит. Но молчание – это тоже ответ.
— Я... да. Я разлюбил тебя, Алина. Прости.
— Ну что, успеем по-быстрому? — спросила девушка.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
— Я не обещал тебе верность.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
Он — единственный запретный плод, который я не могу не вкусить.
Приехав к лучшей подруге Лизе, я ожидала вечера с вином и болтовней. Вместо этого дверь мне открыл ее отец, Марк. Сексуальный, уверенный в себе мужчина, смотря на которого у меня перехватывает дух с тех пор, как мне было шестнадцать. Только сейчас в его взрослых, опытных глазах я увидела ответный огонь.
Наш разговор с бокалом вина быстро перерос в нечто большее. Страстное. Запретное. Невероятное. Мы не успели опомниться, как оказались в его постели, а на пороге стояла Лиза…
Что же ждет нас дальше?
Продолжить этот опасный, пьянящий роман, рискуя всем?
Устоять перед мужчиной, чьи прикосновения сводят с ума?
Выдержать давление совести и страх разоблачения?
Это история о любви, которая сильнее всех правил. О страсти, которая не знает границ. И о секрете, который может разрушить все… или подарить невероятное счастье.
Готовы ли вы окунуться в мир запретной любви?
Приехав к лучшей подруге Лизе, я ожидала вечера с вином и болтовней. Вместо этого дверь мне открыл ее отец, Марк. Сексуальный, уверенный в себе мужчина, смотря на которого у меня перехватывает дух с тех пор, как мне было шестнадцать. Только сейчас в его взрослых, опытных глазах я увидела ответный огонь.
Наш разговор с бокалом вина быстро перерос в нечто большее. Страстное. Запретное. Невероятное. Мы не успели опомниться, как оказались в его постели, а на пороге стояла Лиза…
Что же ждет нас дальше?
Продолжить этот опасный, пьянящий роман, рискуя всем?
Устоять перед мужчиной, чьи прикосновения сводят с ума?
Выдержать давление совести и страх разоблачения?
Это история о любви, которая сильнее всех правил. О страсти, которая не знает границ. И о секрете, который может разрушить все… или подарить невероятное счастье.
Готовы ли вы окунуться в мир запретной любви?
Идеальный начальник с безупречной семьей. Скромная сотрудница, замурованная в браке без страсти. Между ними — молния, пробивающая тишину переговоров и строгий дресс-код.
Их мир рушится от одного нечаянного прикосновения. Поцелуй в запертом кабинете. Пуговица, ставшая уликой. Скандал, который вот-вот взорвется.
Их мир рушится от одного нечаянного прикосновения. Поцелуй в запертом кабинете. Пуговица, ставшая уликой. Скандал, который вот-вот взорвется.
Она — его вызов и слабость.
Он — опасный, властный, привык брать всё, что захочет, и не прощает дерзости. Он жаждет её, но не может прикоснуться…
Бежать некуда! И вариант лишь один…
«Твоей не стану никогда!» — холодно швыряет в лицо она.
«Будешь моей или… ничьей!» — чеканит он, как приговор.
Но между страхом и желанием тонкая грань. И всё вокруг пылает в вечном противостоянии любви и ненависти, в котором рушатся правила.
Но кто выйдет победителем, когда в эту игру вмешивается прошлое: чужая воля и амбиции.
Он — опасный, властный, привык брать всё, что захочет, и не прощает дерзости. Он жаждет её, но не может прикоснуться…
Бежать некуда! И вариант лишь один…
«Твоей не стану никогда!» — холодно швыряет в лицо она.
«Будешь моей или… ничьей!» — чеканит он, как приговор.
Но между страхом и желанием тонкая грань. И всё вокруг пылает в вечном противостоянии любви и ненависти, в котором рушатся правила.
Но кто выйдет победителем, когда в эту игру вмешивается прошлое: чужая воля и амбиции.
В день, когда он признался в убийстве, я похоронила нашу любовь глубоко в сердце, укрыв сверху тайной о новой жизни, что зрела под сердцем. Сбежала, как от чумы, в другой город, к новой судьбе. Семь лет — долгий срок, чтобы построить новую жизнь. Но вот он стоит на моём пороге, обуянный отчаянием. Вернуть? Нет, в его глазах не мольба, а зловещее обещание. Он не просит разрешения. Он пришёл за своим.
Это история о зарождающейся любви. Она хрупка, как росток, пробивающийся сквозь землю.
Он — вдовец, и его жизнь сосредоточена на единственной дочери, ради которой он готов на всё.
Она только что окончила школу, но её мечты рухнули в один момент: её насильно выдают замуж.
Смогут ли герои, несмотря на все преграды, сохранить свои чувства?
Он — вдовец, и его жизнь сосредоточена на единственной дочери, ради которой он готов на всё.
Она только что окончила школу, но её мечты рухнули в один момент: её насильно выдают замуж.
Смогут ли герои, несмотря на все преграды, сохранить свои чувства?
— Правила просты. Пока ты здесь, твой статус — моя невеста. И вести себя будешь соответственно. Как подобает моей женщине. Без возражений. Без истерик.
— Твоей женщиной? Я лучше стану пленницей врагов моего отца, чем буду твоей!
Тигран медленно обернулся. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне.
— Успокойся. Ты не в моём вкусе. Дорога в мою постель, даже в качестве ночной гостьи, для тебя закрыта. Это не мой выбор. Это долг перед твоим отцом. Ты просто груз, который мне вручили.
— Я ненавижу таких, как ты! — вырвалось у меня, голос дрожал от ярости. — Вы все думаете, что можно всё решить силой!
Уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.
— Отлично. И я буду счастлив сбагрить этот неблагодарный груз на чужие плечи. Мечтаю об этом. А пока... терпи.
— Сама найду того, кто с радостью примет этот груз!
— Только попробуй Ева, только рискни!
— Твоей женщиной? Я лучше стану пленницей врагов моего отца, чем буду твоей!
Тигран медленно обернулся. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне.
— Успокойся. Ты не в моём вкусе. Дорога в мою постель, даже в качестве ночной гостьи, для тебя закрыта. Это не мой выбор. Это долг перед твоим отцом. Ты просто груз, который мне вручили.
— Я ненавижу таких, как ты! — вырвалось у меня, голос дрожал от ярости. — Вы все думаете, что можно всё решить силой!
Уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.
— Отлично. И я буду счастлив сбагрить этот неблагодарный груз на чужие плечи. Мечтаю об этом. А пока... терпи.
— Сама найду того, кто с радостью примет этот груз!
— Только попробуй Ева, только рискни!
– Бабуль, мне деда секрет рассказал, но о нём никому нельзя знать. Особенно тебе, бабуль. Но ты ведь умеешь хранить тайны?
– Конечно, умею, – киваю я и улыбаюсь. – Но если твой дедушка рассказал тебе секрет, разве ты не должен держать рот на замке?
– Может и должен, – кивает он, нахмурив бровки. – Но я думаю, ты должна знать о том, что у меня оказывается есть дядя, с которым мы родились в один день. Мы с ним будем лучшими друзьями! Ему тоже три года, и он любит машинки. Совсем как я! Правда здорово?
– Ага, – соглашаюсь я. – А твой дедушка не сказал, что это за дядя? И откуда он взялся?
– Это братик моей мамы, – спокойно отвечает Егор, катая машинку по полу. – Но тебе о нём рассказывать нельзя. А маме можно. Она знает, что он родился со мной в один день… Мама всё знает...
– Конечно, умею, – киваю я и улыбаюсь. – Но если твой дедушка рассказал тебе секрет, разве ты не должен держать рот на замке?
– Может и должен, – кивает он, нахмурив бровки. – Но я думаю, ты должна знать о том, что у меня оказывается есть дядя, с которым мы родились в один день. Мы с ним будем лучшими друзьями! Ему тоже три года, и он любит машинки. Совсем как я! Правда здорово?
– Ага, – соглашаюсь я. – А твой дедушка не сказал, что это за дядя? И откуда он взялся?
– Это братик моей мамы, – спокойно отвечает Егор, катая машинку по полу. – Но тебе о нём рассказывать нельзя. А маме можно. Она знает, что он родился со мной в один день… Мама всё знает...
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги