Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Развод под Новый год. Что может быть прозаичнее? Осознание, что все попытки спасти рухнувший брак ни к чему не привели. Я так устала проигрывать в этой борьбе!
Мне сорок четыре года, и я решила начать свою жизнь сначала! Устроив себе предновогодние выходные, я даже не подозревала, какой подарок ждёт меня под ёлкой... Билет в новую жизнь или недостижимая мечта?
***
«Нет, не уходи!» – хотела я закричать и вцепиться в лацканы его пальто, когда он внезапно отстранился.
Я еще не распробовала! Верните мне мой поцелуй!
– Поехали ко мне? – Олег прошептал мне прямо в губы.
– Я не могу.
Этот отказ стал моим самым большим сожалением в жизни!
– Почему?
Набравшись смелости, я выдохнула:
– Завтра я возвращаюсь к мужу.
Мне сорок четыре года, и я решила начать свою жизнь сначала! Устроив себе предновогодние выходные, я даже не подозревала, какой подарок ждёт меня под ёлкой... Билет в новую жизнь или недостижимая мечта?
***
«Нет, не уходи!» – хотела я закричать и вцепиться в лацканы его пальто, когда он внезапно отстранился.
Я еще не распробовала! Верните мне мой поцелуй!
– Поехали ко мне? – Олег прошептал мне прямо в губы.
– Я не могу.
Этот отказ стал моим самым большим сожалением в жизни!
– Почему?
Набравшись смелости, я выдохнула:
– Завтра я возвращаюсь к мужу.
– Вы понимаете, Наталья, – складывает пальцы в замок, – все вроде бы неплохо, но ваш возраст.
– Мне тридцать семь. Что не так с моим возрастом?
– Люди в вашем возрасте обычно менее гибкие. Устают быстрее. Менее инициативны. А мне нужен активный помощник.
– Простите, а вам Роман Евгеньевич, сколько?
– Сорок два.
– То есть в сорок два вы считаете себя уставшим и неинициативным?
– Я мужчина.
– А я женщина, – отвечаю спокойно. – И если вы замечали, мы умеем делать несколько дел одновременно. Пока мужчина думает об одном, мы закрываем четыре.
– Не преувеличивайте, – усмехается.
– Хотите проверить? Могу доказать, что заменю всех ваших кандидатов на это место, вместе взятых.
– Мне тридцать семь. Что не так с моим возрастом?
– Люди в вашем возрасте обычно менее гибкие. Устают быстрее. Менее инициативны. А мне нужен активный помощник.
– Простите, а вам Роман Евгеньевич, сколько?
– Сорок два.
– То есть в сорок два вы считаете себя уставшим и неинициативным?
– Я мужчина.
– А я женщина, – отвечаю спокойно. – И если вы замечали, мы умеем делать несколько дел одновременно. Пока мужчина думает об одном, мы закрываем четыре.
– Не преувеличивайте, – усмехается.
– Хотите проверить? Могу доказать, что заменю всех ваших кандидатов на это место, вместе взятых.
— Мам, смотри, а дядя говорит, что тоже едет в Великий Устюг!
Этот «дядя» смотрел на меня такими же синими, как у Максима, глазами. В его взгляде читалось такое же, как у меня, неподдельное потрясение. Он явно не ожидал увидеть меня здесь. Как и я его.
— А это моя мама, Вика! А как вас зовут?
В нашем купе, в нашем поезде, прямо напротив моего сына сидел Денис. Тот, кого я мечтала забыть, но так и не смогла.
Отец моего Макса.
***
Мой сын всегда мечтал увидеть настоящего Деда Мороза, и в этом году мы с ним поехали на встречу с главным волшебником. Я хотела подарить Максу чудо, но вместо чуда я встретилась со своим кошмаром.
Но именно он сотворил настоящее волшебство...
Этот «дядя» смотрел на меня такими же синими, как у Максима, глазами. В его взгляде читалось такое же, как у меня, неподдельное потрясение. Он явно не ожидал увидеть меня здесь. Как и я его.
— А это моя мама, Вика! А как вас зовут?
В нашем купе, в нашем поезде, прямо напротив моего сына сидел Денис. Тот, кого я мечтала забыть, но так и не смогла.
Отец моего Макса.
***
Мой сын всегда мечтал увидеть настоящего Деда Мороза, и в этом году мы с ним поехали на встречу с главным волшебником. Я хотела подарить Максу чудо, но вместо чуда я встретилась со своим кошмаром.
Но именно он сотворил настоящее волшебство...
Она думала, что сможет сбежать. Разорвать связь. Забыть.
Но бегство не спасает — оно лишь открывает дверь в новую игру. Игру, где правила пишет не разум, а плоть, помнящая его прикосновения. Где желание не гаснет, а разгорается ярче с каждым днём.
Она больше не святая.
Она — грешница, освобождённая собственным желанием. Женщина, которая заглянула в бездну его души — и не отступила. Которая не бежит от тьмы, а идёт ей навстречу, чувствуя, как та обнимает её, как признаёт своей.
Но готов ли мир принять ту, что осмелилась полюбить монстра — и выжить?
А главное — готов ли он отпустить её, если однажды она решит уйти навсегда?
Но бегство не спасает — оно лишь открывает дверь в новую игру. Игру, где правила пишет не разум, а плоть, помнящая его прикосновения. Где желание не гаснет, а разгорается ярче с каждым днём.
Она больше не святая.
Она — грешница, освобождённая собственным желанием. Женщина, которая заглянула в бездну его души — и не отступила. Которая не бежит от тьмы, а идёт ей навстречу, чувствуя, как та обнимает её, как признаёт своей.
Но готов ли мир принять ту, что осмелилась полюбить монстра — и выжить?
А главное — готов ли он отпустить её, если однажды она решит уйти навсегда?
— Простите… вы Лена?
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
Они заклятые враги, и вся их жизнь искусная ложь. Но по средам они вынуждены говорить друг другу только правду. Шокирующие откровения. И поцелуй, который всё взрывает. Теперь за пределами этой комнаты они снова лгут друг другу, притворяясь ненавидящими, в то время как их тайные встречи горят запретной страстью. Это игра, где правда может разрушить всё. Но одна ложь — самая опасная.
- Я, кажется, чётко сказал, что приваты ты не берёшь,— рычит Глеб, прожигая меня взглядом.
- Да что ты?— дёргаюсь я, и он отпускает, но не отступает. Разворачиваюсь к нему лицом и буквально цежу сквозь стиснутые зубы, каждое слово. – Я зарабатываю танцем, а не раздвигаю ноги. Если ты спутал меня с одной из этих, - делаю движение головы в сторону випов, что находятся через стенку от его кабинета. - То спешу тебя расстроить. Я не они!
- Хочешь танцевать?— хмыкает Глеб и нависает надо мной. – Будет по-твоему. Теперь всё гораздо проще, Мишель. Я плачу— ты танцуешь…
- Да что ты?— дёргаюсь я, и он отпускает, но не отступает. Разворачиваюсь к нему лицом и буквально цежу сквозь стиснутые зубы, каждое слово. – Я зарабатываю танцем, а не раздвигаю ноги. Если ты спутал меня с одной из этих, - делаю движение головы в сторону випов, что находятся через стенку от его кабинета. - То спешу тебя расстроить. Я не они!
- Хочешь танцевать?— хмыкает Глеб и нависает надо мной. – Будет по-твоему. Теперь всё гораздо проще, Мишель. Я плачу— ты танцуешь…
Сборник небольших рассказов о любви - многогранной, счастливой и трагической, романтичной и реальной.
— Я беременна.
— Только этого не хватало, — он проводит рукой по лицу. — Ты специально забеременела, чтобы меня привязать?
Он обвиняет меня в том, что я забеременела от собственного мужа?
— Ты серьёзно? — мой голос дрожит от едва сдерживаемой ярости.
— А как ещё это объяснить? Именно сейчас, когда всё это... — он машет рукой, не находя слов.
— Я узнала об этом сегодня. После того, как застала тебя с любовницей в твоём кабинете.
— И что ты собираешься делать? — спрашивает он.
— В смысле?
— С беременностью. Ты ведь понимаешь, что сейчас не лучшее время?
— Ты не хочешь от меня ребенка?
— Не драматизируй.
— Нет, — говорю. — Этот ребёнок родится.
— Только этого не хватало, — он проводит рукой по лицу. — Ты специально забеременела, чтобы меня привязать?
Он обвиняет меня в том, что я забеременела от собственного мужа?
— Ты серьёзно? — мой голос дрожит от едва сдерживаемой ярости.
— А как ещё это объяснить? Именно сейчас, когда всё это... — он машет рукой, не находя слов.
— Я узнала об этом сегодня. После того, как застала тебя с любовницей в твоём кабинете.
— И что ты собираешься делать? — спрашивает он.
— В смысле?
— С беременностью. Ты ведь понимаешь, что сейчас не лучшее время?
— Ты не хочешь от меня ребенка?
— Не драматизируй.
— Нет, — говорю. — Этот ребёнок родится.
– Не так уж ты и скучал, – смеется та женщина. – Насколько я помню, ты женат!..
– Это все ерунда… Ты же знаешь, я всегда любил только тебя, – голос моего мужа дрожит от эмоций. – Всегда. С самого первого дня, как мы встретились.
Ерунда? Наш брак длиною пять лет для него ерунда?
– Ты вышла замуж… Тогда я и женился. От отчаяния, – он целует ее снова, я слышу каждый звук. – Я не мог больше быть один. Не мог просыпаться каждое утро и думать о том, что ты с другим. А Аня... она для меня ничего не значит. Совсем ничего. Я женился на ней, потому что она была рядом, потому что согласилась. Но каждую ночь, лежа рядом с ней, я думал только о тебе. Все эти годы.
Я невольно подслушала сцену страсти в соседней примерочной кабинке. И с ужасом обнаружила, что страстный любовник за шторкой - мой муж. Он обещает своей пассии бросить жену. Но кажется, не спешит выполнить свое обещание...
– Это все ерунда… Ты же знаешь, я всегда любил только тебя, – голос моего мужа дрожит от эмоций. – Всегда. С самого первого дня, как мы встретились.
Ерунда? Наш брак длиною пять лет для него ерунда?
– Ты вышла замуж… Тогда я и женился. От отчаяния, – он целует ее снова, я слышу каждый звук. – Я не мог больше быть один. Не мог просыпаться каждое утро и думать о том, что ты с другим. А Аня... она для меня ничего не значит. Совсем ничего. Я женился на ней, потому что она была рядом, потому что согласилась. Но каждую ночь, лежа рядом с ней, я думал только о тебе. Все эти годы.
Я невольно подслушала сцену страсти в соседней примерочной кабинке. И с ужасом обнаружила, что страстный любовник за шторкой - мой муж. Он обещает своей пассии бросить жену. Но кажется, не спешит выполнить свое обещание...
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги