Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»

— Вы не будете здесь командовать! И учить меня воспитывать сыновей вы тоже не будете! Это мое помещение, мой бизнес и мои дети, в конце концов! Что вы о себе возомнили, Хасан Муратович? — холодно процедила я.
— Запомни, женщина, решают мужчины! — отрезал он.
— Да? Ну, это мы еще посмотрим...
«Развод не приговор, а дети не помеха для появления классного бородатого мужика в твоей жизни», — поставила диагноз моя подруга. Лучше бы она этого не говорила! Потому что он взял и появился! Хамоватый. Бородатый. Огромный. Властный. Он почему-то думает, что может принимать решения за меня.
Я разведенка с двумя детьми. Хасан Алиев — вдовец, который воспитывает сына-подростка. У нас одно бизнес-помещение на двоих и взаимная ненависть с первой встречи.
И последнее, чего бы я хотела, — это влюбиться в него. Нет, пожалуйста, только не это!..

— Мой контракт — только танец. Смотреть можно, трогать нельзя! — шиплю я в лицо кавказскому миллиардеру.
— Девочка, я могу купить этот клуб вместе с тобой, — Руслан Демильханов ухмыляется мне в губы. — Ты едешь со мной в Грозный. Будешь играть мою покорную невесту.
Я согласилась, чтобы спастись от отчисления, и думала, что полностью контролирую эту сделку. Но одна душная ночь в горах сожгла наши правила дотла, оставив на рассвете алое пятно на простыни и тайную беременность в моем будущем.
Я совершила дерзкий побег обратно в Москву. Четыре месяца я пряталась от него, баюкая округлившийся живот, пока сегодня у ворот университета снова не затормозил его черный внедорожник…

Муж сел напротив, наклонился ко мне, как на переговорах.
– Послушай. Я люблю тебя. И нашу дочь люблю. То, что было с Юлей, – ошибка. Тяжелая, глупая, непростительная, если хочешь. Но ребенок не виноват. Он должен родиться в браке. Я не могу подставить Юлю. Выставить ее гулящей. Ее бабушка... она этого не переживет. В их семье это важно. Ребенок должен родиться в браке. То, что мы временно не будем мужем и женой, в нашем статусе ничего уже не изменит. Ты же юрист, ты понимаешь, что новый ребенок должен быть узаконен.
Я смотрела на него и понимала: он говорит серьезно. Он действительно считал этот план разумным.
– Что ты предлагаешь?
Он выдохнул.
– Мы оформим развод спокойно. Без скандала. Я женюсь на Юле. Когда ребенок родится, когда все уладится, мы решим...
– Мы?
– Я вернусь, Катя.
– Ты сейчас сказал, что разведешься со мной, женишься на любовнице, а потом вернешься?

Бодрящий рецепт этого лета: ворованные помидоры, сторож с ружьем, мелкий хулиган и… Мать его!..
– А ты вообще кто такой? – рыжая бестия, словно рассерженный ястреб, резко замирает перед нами, гневно сверкая глазами. – И что ты делаешь рядом с моим сыном?!
Молнии сверкают в ее голубых глазах так ярко, что можно начинать бояться за свое здоровье. Не к месту вспоминается сторож с солью в бердянке…
Из-за глупого спора я оказался на месяц в тмутаракани без денег и связи. Но, похоже, этот месяц будет не просто интересным, он будет незабываемым!

Выжить после удара ножом оказалось проще, чем справиться с осознанием, что всё, чем руководствовался мой сталкер — это ненависть, которая росла и крепла в нем годами.

Но теперь, когда я случайно узнаю имя моего палача, всё обретает совершенно иной смысл. И передо мной есть две дороги — принять предложение Барса, выжить, но потерять себя, или спасти только свою семью, но сгинуть в паутине, сотканной из одержимости другого мужчины.

Капканы уже расставлены. Ружья заряжены. И они скоро выстрелят.

Однажды Кейд Вейн спас меня в тёмном переулке.
После такого нормальные люди говорят “спасибо” и идут дальше.
Но я, видимо, не нормальная.
Потому что написала ему. С этого и началось.

Кейд оказался слишком красивым, слишком спокойным и слишком вовремя появившимся в моей жизни. Рядом с ним хотелось верить, что меня наконец-то выбрали.
А потом я встретила Рида Морроу. Человека из закрытого клуба.
С ледяными глазами и голосом, который не просит — приказывает.
И с привычкой называть похищение эвакуацией.
Он сказал, что если я останусь в лесу, меня найдут те, кто пришёл за мной и, что Сэму нельзя верить, а Стелле нельзя отвечать.
Особенно нельзя верить — Кейду. Проблема в том, что Кейд уже однажды спас меня.
А Рид выглядит как человек, от которого обычно спасают.
Но если всё это время я ошибалась?
Если настоящий монстр — не тот, кто пришёл из темноты?

«Не обещай мне света» — история о ложном спасении, опасном притяжении...

— ПАПА! — закричала она, срываясь на бег через всю комнату. — ПАПА!

Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.

Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.

— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?

Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.

Дверной звонок не затыкается уже минут пять. И это в половину шестого утра! Серьезно?! Ладно, давайте посмотрим, кого там принесло в такую рань. Точно бессмертный!
С мученическим стоном отдираю себя от кровати и тащусь открывать.
На пороге двое. Мальчик и девочка. Бред какой-то!
— Вы ошиблись.
И захлопываю дверь.
Снова звонят. Да вашу ж!..
Тяжело вздыхаю и плетусь обратно.
— Я же сказала!..
Но тут мелкий бойко протискивается мимо меня и юркает в квартиру.
— Эй, ты куда? Тебе сюда!.. — кричу на пацана.
— Можно! — раздается рядом детским, уверенным голоском.
Переключаюсь на так и оставшуюся стоять передо мной в дверях девчушку.
— Это вам. Тут всё написано, — довольно улыбается, вручает мне конверт и тоже забегает внутрь.
«Привет, кис! Прости не смог остаться, чтобы лично всё объяснить. На самолёт опаздываю. Это мои дети: Стефания и Кузя. Присмотри за ними, пока я в твоей командировке. Обещаю, всё будет на высоте. Ты уж, будь добра, тоже не подкачай, лады? Вася».

– Тут, если верить анализам, – Славка скривившись смотрит в карту, – ты беременна?
– Тебя это не касается! – шиплю из последних сил.
И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал!
– Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую!
Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.

Демьян Варшавский стал моей первой школьной любовью. Мы целовались на каждой перемене, и у нас, казалось, было столько общего: чувства, друзья и даже общий подоконник на двоих. Локоть к локтю. Колено к колену.

Но однажды он изменился, и теперь в его кругу блеска и роскоши нет места для такой «беспонтовой провинциалки», как я.