Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»

Взросление. Воспитание. Выдержка.
Все это есть, но ...
Внутри собаки всегда живет маленький щенок, который очень хочет всегда быть рядом с любимым человеком.
А если человек ушел, то в дело вступают его вещи.

Лондон, 1881 год. Адриан Райвен, граф Райвен — суровый затворник с пугающим шрамом на лице и невыносимым характером. Он пишет скандальные мемуары, чтобы разоблачить предателей в Парламенте, но от него сбежали все секретари.
Анна Кингстон — дочь кембриджского профессора, оставшаяся без гроша в кармане, но с убийственным сарказмом в арсенале. Мрачный замок Грейстоун-холл её не пугает. Он пытается её запугать — она хладнокровно отвечает колкостями.
Когда светские враги графа решают уничтожить репутацию Анны, Адриан принимает безумное решение: объявить помощницу своей невестой. Их фиктивный брак — лишь сделка на один год ради мести и безопасности. Но как следовать условиям контракта, если в карете по дороге в Лондон между ними вспыхивает настоящее пламя? Война характеров объявлена, и пэру Англии придется очень постараться, чтобы заслужить любовь своей невыносимой графини.

Я слишком долго думала, что человек врёт из страха.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.

Себе прежде всего.

Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.

И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.

Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.

Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.

Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.

Я приехала в Пайн-Крик, чтобы стать женой нелюбимого — просто женой. Судьба распорядилась иначе. Жених мёртв. Денег нет. Дома нет. Будущего нет. Взамен — сделка с горным отшельником Джоном Мэддоксом, которого весь город боится назвать по имени. Он обещал золото. Я обещала готовить. Никто не обещал любви.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.

Она давно перестала верить, что рядом может оказаться человек, который не требует, не ломает и не пытается изменить.

Он не спасает. Не обещает невозможного. Просто остается рядом тогда, когда остальные уходят.

Именно его спокойствие, уверенность и искренняя забота постепенно помогают ей увидеть мир совсем иначе. Но настоящая любовь начинается не тогда, когда тебя находят. Она начинается в тот момент, когда ты перестаешь бояться быть собой.

Это роман о людях, которые учатся доверять. О силе характера без жестокости. О мужчине, рядом с которым становится спокойно, и о женщине, которая заново открывает в себе желание жить, мечтать и любить.

Алина Ветрова пять лет назад осталась одна с ребёнком на руках. Она научилась справляться со всем сама: работа, быт, слёзы по ночам. Она похоронила надежду и решила, что мужчинам доверять нельзя. Особенно тем, кто уходит, не объяснив причин.
Глеб Соколов приезжает в отель «Морской бриз», чтобы отдохнуть и поработать в тишине. Он не знает, что у него есть дочь. Не помнит Алину — похудевшую, сменившую цвет волос, ставшую почти неузнаваемой. И не подозревает, что самое сложное испытание его ждёт не в коде, а в розовом платье с блёстками и огромных серо-зелёных глазах.
Марта увидела Глеба и решила: он будет её папой. Она пристаёт к нему на каждом шагу, устраивает чаепития с куклами, рисует портреты, где они стоят рядом как семья. Глеб пытается сопротивляться, но против четырёхлетней девочки с ямочкой на щеке нет защиты.
Алина с ужасом наблюдает, как её дочь постепенно влюбляет в себя мужчину, который разбил ей сердце. Она знает, что должна сказать ему правду. Но вдруг он снова уйдёт...

В первый день практики Вера опаздывает, ломает турникет и принимает генерального директора за курьера. Казалось бы, хуже уже не будет. Но Максим Орлов не только запоминает дерзкую практикантку — он начинает смотреть на неё совсем не по-деловому.

Притяжение взаимно. Проблема лишь в том, что он — её босс, а она слишком дорожит своей карьерой, чтобы стать героиней офисных сплетен.

Поэтому Вера устанавливает главное правило: до конца практики — никаких свиданий, поцелуев и попыток её добиться.

Максим соглашается ждать.

Осталось всего несколько недель. И с каждым днём соблюдать дистанцию становится всё сложнее.

...Ещё вчера Снежана была полна надежд, верила в дружбу и любовь, и мир казался ей светлым и прекрасным... Как внезапно всё переменилось! Её отец, видный военачальник, арестован по ложному обвинению, а она в одночасье выброшена на улицу, исключена из комсомола и отчислена из института. Подруги отворачиваются от неё. А тот, о ком она мечтала долгими ночами, навязывает ей фиктивный брак.

Я управляющая строительной компании. И мне нужен этот участок леса. Но есть проблема. Проблему зовут Егор, он лесник, и его, как медведя зимой не сдвинешь с места. Я решила, что лично поеду туда и потребую освободить эту землю для перспективного жилого комплекса! Я тоже упряма и не упущу своего!
Только…
После встречи с ним я поняла, что есть что-то большее, чем деньги и карьера. Я по-прежнему готова биться, но уже рядом с ним, плечом к плечу, отстаивая наш лес…

Он уставился на моё тело так, будто увидел что-то невероятное. Я сидела перед ним и чувствовала, как краска заливает щёки. Не от стыда — от того, как он смотрел. Так смотрят на произведение искусства. Так смотрят на чудо.
— Боже мой, Настя, — выдохнул он и провёл ладонью по моему плечу, по ключице, по груди поверх лифчика. Его пальцы чуть подрагивали — не от неуверенности, а от переизбытка чувств. — Ты... Ты даже не понимаешь, какая ты красивая.
— Я понимаю, Рома— сказала я, и это была правда: я научилась принимать своё тело, любить его, считать красивым. Но то, как это слово прозвучало из его уст — «красивая» — было чем-то новым. Словно он не просто констатировал факт, а вкладывал в него что-то ещё — восхищение, благоговение, почти молитву.