Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
— Ого, — я беру машинку в руки, она тяжёлая, прохладная. — Какая красивая, Женя.
Он смеётся, шмыгает носом.
— Папа сказал, что если я соберу без помощи, то он мне потом самолёт купит. Настоящий! Только маленький.
— Верю, — говорю я. — С твоими руками всё получится.
Он гордо выпрямляется, берёт машинку обратно, крутит колёса.
Мы улыбаемся друг другу. За дверью — звук шагов, короткий, уверенный.
Женя оборачивается.
Шаги ближе. Замок щёлкает, дверь открывается.
— Папа, ты вернулся раньше! — кричит он, бросает конструктор на стол и бежит в прихожую.
Я не двигаюсь. Почему-то дыхание перехватывает. В воздухе появляется тот самый запах — немного табака, немного древесины, немного чего-то, что я слишком хорошо помню.
Оборачиваюсь.
Мирон стоит в дверях, держит... сына на руках. Женя что-то рассказывает ему, машет руками, но я уже не слышу.
Бывший муж смотрит на меня. Долго, прямо, без улыбки.
— Неожиданная встреча, — говорит наконец, тихо, почти без эмоций. — Ну здравствуй, Надя.
Он смеётся, шмыгает носом.
— Папа сказал, что если я соберу без помощи, то он мне потом самолёт купит. Настоящий! Только маленький.
— Верю, — говорю я. — С твоими руками всё получится.
Он гордо выпрямляется, берёт машинку обратно, крутит колёса.
Мы улыбаемся друг другу. За дверью — звук шагов, короткий, уверенный.
Женя оборачивается.
Шаги ближе. Замок щёлкает, дверь открывается.
— Папа, ты вернулся раньше! — кричит он, бросает конструктор на стол и бежит в прихожую.
Я не двигаюсь. Почему-то дыхание перехватывает. В воздухе появляется тот самый запах — немного табака, немного древесины, немного чего-то, что я слишком хорошо помню.
Оборачиваюсь.
Мирон стоит в дверях, держит... сына на руках. Женя что-то рассказывает ему, машет руками, но я уже не слышу.
Бывший муж смотрит на меня. Долго, прямо, без улыбки.
— Неожиданная встреча, — говорит наконец, тихо, почти без эмоций. — Ну здравствуй, Надя.
— Ты ни на шаг ко мне не приблизишься после всего! — обвожу рукой в воздухе человека, делившего со мной жизнь: — Я ведь даже не знаю, какие заболевания ты можешь носить в себе…
Разглядываю его злое лицо. Выглядит комично, потому что он стоит лишь в обёрнутом на его бёдрах полотенце.
— Ну чего так долго, Свят… — из-за двери отельного номера в это время выглядывает блондинка в розовом кружевном белье.
Десять лет брака, совместный бизнес и отдельный скрытый счёт для любовницы. Моя жизнь в мгновение ока превратилась в кошмар.
И всё ради чего? Ради розового кружева?!
❤️Очень эмоционально
❤️ХЭ для всех достойных
Разглядываю его злое лицо. Выглядит комично, потому что он стоит лишь в обёрнутом на его бёдрах полотенце.
— Ну чего так долго, Свят… — из-за двери отельного номера в это время выглядывает блондинка в розовом кружевном белье.
Десять лет брака, совместный бизнес и отдельный скрытый счёт для любовницы. Моя жизнь в мгновение ока превратилась в кошмар.
И всё ради чего? Ради розового кружева?!
❤️Очень эмоционально
❤️ХЭ для всех достойных
Смотрю на него, и во рту становится горько.
– Ты мне врал…– говорю низким шепотом, глядя в серебристо-серые глаза, – все эти годы ты мне врал, Феликс. У тебя есть другая, и ребенок на стороне.
Он хмурит темные брови, поднимается медленно и смотрит на меня сверху – вниз.
– И что, Эльвира? Это разве как-то отменяет мои чувства к тебе?
Давлюсь собственным дыханием. Он даже бровью не повел!
– Так значит, это и правда она? Та парикмахерша? Как ее там, Стася?
Муж кивает.
– Да, она очень милая девушка. Уже познакомились? Так даже лучше, – улыбается уголком губ. – Скажи, она потрясающая?
– Ты мне врал…– говорю низким шепотом, глядя в серебристо-серые глаза, – все эти годы ты мне врал, Феликс. У тебя есть другая, и ребенок на стороне.
Он хмурит темные брови, поднимается медленно и смотрит на меня сверху – вниз.
– И что, Эльвира? Это разве как-то отменяет мои чувства к тебе?
Давлюсь собственным дыханием. Он даже бровью не повел!
– Так значит, это и правда она? Та парикмахерша? Как ее там, Стася?
Муж кивает.
– Да, она очень милая девушка. Уже познакомились? Так даже лучше, – улыбается уголком губ. – Скажи, она потрясающая?
ОН БИЛ ЕЕ. ОН ИЗМЕНЯЛ ЕЙ.
Он думал, что я сломаюсь, но я нашла другой способ выжить:
ИЗМЕНИТЬ ЕМУ ТАК, ЧТОБЫ ОН ПОЖАЛЕЛ, ЧТО РОДИЛСЯ.
Когда я узнала про его очередную ЛЮБОВНИЦУ, я не плакала. Я пошла к самому опасному мужчине в городе.
Тому, кто ненавидит моего мужа больше, чем я.
Тому, кто готов УНИЧТОЖИТЬ его… и забрать меня.
Одна ночь — и я уже НЕ ЖЕРТВА!
Одно прикосновение — и я понимаю, что такое настоящая СТРАСТЬ.
Один его взгляд — и я готова СЖЕЧЬ всё, что было раньше.
Он учит меня быть ХИЩНИЦЕЙ. А я учу его… что даже МОНСТР может влюбиться.
Но когда на кону стоит не только МЕСТЬ, а разорение моего мужа…
смогу ли я довести игру до конца, если ценой ПОБЕДЫ станет мое сердце?
Он думал, что я сломаюсь, но я нашла другой способ выжить:
ИЗМЕНИТЬ ЕМУ ТАК, ЧТОБЫ ОН ПОЖАЛЕЛ, ЧТО РОДИЛСЯ.
Когда я узнала про его очередную ЛЮБОВНИЦУ, я не плакала. Я пошла к самому опасному мужчине в городе.
Тому, кто ненавидит моего мужа больше, чем я.
Тому, кто готов УНИЧТОЖИТЬ его… и забрать меня.
Одна ночь — и я уже НЕ ЖЕРТВА!
Одно прикосновение — и я понимаю, что такое настоящая СТРАСТЬ.
Один его взгляд — и я готова СЖЕЧЬ всё, что было раньше.
Он учит меня быть ХИЩНИЦЕЙ. А я учу его… что даже МОНСТР может влюбиться.
Но когда на кону стоит не только МЕСТЬ, а разорение моего мужа…
смогу ли я довести игру до конца, если ценой ПОБЕДЫ станет мое сердце?
– Жена, сейчас ты познакомишься с моей любовницей. Она настоящая красавица, в постели ураган! Ты отдаёшь меня в хорошие руки!
– Что? Ты шутишь сейчас?
– Какие шутки? Я давно собирался уйти от тебя. Но времени не было. Да и жалко тебя. Как бездомного облезлого котёнка.
По щекам текут слёзы. Я не верю в то, что всё происходящее – реальность. Но предатель говорит серьёзно и уверенно.
Живот пронзает острая боль.
Я хотела сообщить мужу о беременности, но моему малышу не нужен такой отец!
– Наш брак был ошибкой. За десять лет мы успели друг к другу приесться. Наша жизнь стала безвкусной и пресной, прям как твой борщ.
– Десять лет... – шепчу сквозь слёзы. – После всего, что было между нами, ты меня бросаешь? Говоришь, что я жалкая?
В дверях появляется девушка, в которой узнаю секретаршу моего мужа.
– Дорогой, ты сказал, что твоя бывшая уже свалила, но она до сих пор здесь. Уходи, клуша, теперь это мой дом! – верещит мерзавка.
– Что? Ты шутишь сейчас?
– Какие шутки? Я давно собирался уйти от тебя. Но времени не было. Да и жалко тебя. Как бездомного облезлого котёнка.
По щекам текут слёзы. Я не верю в то, что всё происходящее – реальность. Но предатель говорит серьёзно и уверенно.
Живот пронзает острая боль.
Я хотела сообщить мужу о беременности, но моему малышу не нужен такой отец!
– Наш брак был ошибкой. За десять лет мы успели друг к другу приесться. Наша жизнь стала безвкусной и пресной, прям как твой борщ.
– Десять лет... – шепчу сквозь слёзы. – После всего, что было между нами, ты меня бросаешь? Говоришь, что я жалкая?
В дверях появляется девушка, в которой узнаю секретаршу моего мужа.
– Дорогой, ты сказал, что твоя бывшая уже свалила, но она до сих пор здесь. Уходи, клуша, теперь это мой дом! – верещит мерзавка.
У Софьи есть всё: любимый муж, двое детей, уютный дом — жизнь, выстроенная за двенадцать лет. Однажды вечером в их дверь стучится незнакомка с маленьким мальчиком. Всего одна фраза — «Это Егор. Ваш сын» — навсегда стирает прошлое и рушит хрупкий мир семьи.
Теперь Софье предстоит пройти через шок, предательство и гнев, чтобы ответить на главный вопрос: что сильнее — боль от измены или ответственность за невинного ребенка, который стал заложником взрослой лжи?
Теперь Софье предстоит пройти через шок, предательство и гнев, чтобы ответить на главный вопрос: что сильнее — боль от измены или ответственность за невинного ребенка, который стал заложником взрослой лжи?
— Дед Молоз, слочно найди мне папу!
Тон крохи не допускает возражений. Это приказ.
— Что? — глупо переспрашиваю я.
— Па-пу! — растягивает она. — Тётя Ника говорит, в Новый год Дед Молоз всё может.
Она суёт мне детский рисунок: три фигурки держатся за руки, корявая подпись «ПАПА».
— Это твоя мама? — показываю на фигуру с жёлтыми волосами.
— Нет. Это тётя Ника. Моя мама на небе. А к нам приходила злая тётя. Говорила, если папа не найдётся, меня заберут в детдом.
Инвесторы поставили условие: у меня должна быть семья. Прошлый век? Возможно. Но мне будто сама судьба идёт навстречу. Маленькая девочка врезается в меня и требует найти ей папу. Кажется, я нашёл вариант решения своей проблемы, стоит предложить решить вопрос с опекой. Только тётя девчушки оказывается сестрой моей бывшей, с которой пять лет назад я весьма некрасиво расстался. Согласится ли Ника на моё предложение? И почему мне кажется, что сестра бывшей что-то недоговаривает?
Тон крохи не допускает возражений. Это приказ.
— Что? — глупо переспрашиваю я.
— Па-пу! — растягивает она. — Тётя Ника говорит, в Новый год Дед Молоз всё может.
Она суёт мне детский рисунок: три фигурки держатся за руки, корявая подпись «ПАПА».
— Это твоя мама? — показываю на фигуру с жёлтыми волосами.
— Нет. Это тётя Ника. Моя мама на небе. А к нам приходила злая тётя. Говорила, если папа не найдётся, меня заберут в детдом.
Инвесторы поставили условие: у меня должна быть семья. Прошлый век? Возможно. Но мне будто сама судьба идёт навстречу. Маленькая девочка врезается в меня и требует найти ей папу. Кажется, я нашёл вариант решения своей проблемы, стоит предложить решить вопрос с опекой. Только тётя девчушки оказывается сестрой моей бывшей, с которой пять лет назад я весьма некрасиво расстался. Согласится ли Ника на моё предложение? И почему мне кажется, что сестра бывшей что-то недоговаривает?
🔥РОМАН ЗАВЕРШЕН🔥
Только не он. Только не сейчас.
Илья стоял у входа. Высокий, в тёмном пальто, собранный, как всегда.
— Вероника, — сказал спокойно.
— Что ты здесь делаешь?
Илья чуть наклонил голову, словно разглядывает вещь: целая она или уже сломана.
— Пришёл за своим сыном.
Я резко вдохнула.
— Ты заблокировал меня три года назад, — сказала я. — После того, как я прислала тебе фото. С подписью. Помнишь? Или ты и это вычеркнул из жизни?
Илья на секунду сжал челюсть. Едва заметно. Но я увидела.
— Я не пришёл оправдываться, — сказал он тихо. — Я пришёл забрать своё.
— Своё? — голос дрогнул. — Ты называешь ребёнка “своим”, когда три года тебя не существовало? Когда я рожала одна? Когда я ночами сидела и слушала, дышит ли он? Когда мать умирала, а я боялась выйти в аптеку, потому что в кошельке было… — я осеклась, потому что горло сжало так, что слова не проходили.
Илья не отвёл взгляд. Он умел держать удар лицом, а потом бить в ответ.
Только не он. Только не сейчас.
Илья стоял у входа. Высокий, в тёмном пальто, собранный, как всегда.
— Вероника, — сказал спокойно.
— Что ты здесь делаешь?
Илья чуть наклонил голову, словно разглядывает вещь: целая она или уже сломана.
— Пришёл за своим сыном.
Я резко вдохнула.
— Ты заблокировал меня три года назад, — сказала я. — После того, как я прислала тебе фото. С подписью. Помнишь? Или ты и это вычеркнул из жизни?
Илья на секунду сжал челюсть. Едва заметно. Но я увидела.
— Я не пришёл оправдываться, — сказал он тихо. — Я пришёл забрать своё.
— Своё? — голос дрогнул. — Ты называешь ребёнка “своим”, когда три года тебя не существовало? Когда я рожала одна? Когда я ночами сидела и слушала, дышит ли он? Когда мать умирала, а я боялась выйти в аптеку, потому что в кошельке было… — я осеклась, потому что горло сжало так, что слова не проходили.
Илья не отвёл взгляд. Он умел держать удар лицом, а потом бить в ответ.
Привычный мир Полины рухнул, когда она узнала, что и у отца, и у матери на стороне другая жизнь. Да ещё близкая подруга Соня предала. Хорошо хоть верный друг и одноклассник Саша всегда рядом - у них любовь, и на выпускном вечере он позвал Полину замуж. Девушка согласилась, но предложила немного подождать со свадьбой, ведь после школы им предстояло учиться в разных городах. Она поклялась себе, что в её собственной семье не будет места лжи и предательству, как у родителей. Однако всё изменилось, когда Полина случайно забеременела от Саши, и тот заставил невесту сделать аборт, считая, что иметь ребёнка им слишком рано…
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза.
В телефоне всё ещё открыт его чат.
Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти.
– С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия.
Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке.
– Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю.
Он смеётся вслух. Коротко, зло.
– Развода не будет. Запомни. Ты сидишь тихо, улыбаешься там, где нужно.
По его логике всё просто: я – удобный брачный стаж, выстраданный быт и сын-подросток, который видит во мне вечную зануду.
Она – азарт, молодость и «настоящие чувства».
Дима не хочет развода.
Сын считает, что я виновата.
А я вдруг понимаю, что всю жизнь была фоном для чужих желаний.
И если кто-то должен наконец выбрать меня — это буду я сама.
Вот только есть еще один «сюрприз», о котором я не знала
В телефоне всё ещё открыт его чат.
Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти.
– С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия.
Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке.
– Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю.
Он смеётся вслух. Коротко, зло.
– Развода не будет. Запомни. Ты сидишь тихо, улыбаешься там, где нужно.
По его логике всё просто: я – удобный брачный стаж, выстраданный быт и сын-подросток, который видит во мне вечную зануду.
Она – азарт, молодость и «настоящие чувства».
Дима не хочет развода.
Сын считает, что я виновата.
А я вдруг понимаю, что всю жизнь была фоном для чужих желаний.
И если кто-то должен наконец выбрать меня — это буду я сама.
Вот только есть еще один «сюрприз», о котором я не знала
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги