Книги по тегу «дерзкая героиня»: ""
Он любит причинять боль. Это единственное, что он умеет делать по-настоящему. Деньги, власть, клубы — всё это служит лишь декорациями для его темных желаний. Пока в его жизни не появляется Агния — девушка со шрамами на запястьях и голосом, пробирающим до мурашек.
Он похищает её, чтобы растоптать гордость и доказать себе, что все женщины одинаковы. Но даже прикованная она умудряется сохранять королевское достоинство.
Это откровенная, жесткая и чувственная история о том, как за маской хищника прячется мужчина, до смерти боящийся тишины и одиночества.
Он похищает её, чтобы растоптать гордость и доказать себе, что все женщины одинаковы. Но даже прикованная она умудряется сохранять королевское достоинство.
Это откровенная, жесткая и чувственная история о том, как за маской хищника прячется мужчина, до смерти боящийся тишины и одиночества.
– Ты знаешь, чья это футболка?
Сделала вид, что мне плевать, преувеличенно принюхавшись к рукаву.
– Мне как-то без разницы. Главное, что она чистая и не пахнет томатной пастой. Хотя... – сморщила нос, – теперь пахнет чем-то дорогим, древесным... и мужским эго. Не уверена, что это кардинально лучше.
– Моя.
– Что... твоя? – выдавила, хотя прекрасно всё поняла с первого раза.
– Футболка моя, – он сделал паузу, явно получая садистское удовольствие от моего замешательства. – Так что пахнет там не просто чужим эго, а конкретно моим. Моим дезодорантом. Моим потом, если уж на то пошло.
Вот чёрт.
– Ой, как неловко вышло, – сказала, вкладывая в голос всю возможную мне апатию и надменность. – Наверное, теперь я должна чувствовать себя польщённой или обязанной? Мол, на мне поношенная футболка великого Влада Новикова. Ну уж извини, не впечатляет.
– А я вот, например, впечатлён. Очень. Ещё ни одна девушка не умудрялась так быстро... оказаться в моей одежде. Рекорд, можно сказать.
Сделала вид, что мне плевать, преувеличенно принюхавшись к рукаву.
– Мне как-то без разницы. Главное, что она чистая и не пахнет томатной пастой. Хотя... – сморщила нос, – теперь пахнет чем-то дорогим, древесным... и мужским эго. Не уверена, что это кардинально лучше.
– Моя.
– Что... твоя? – выдавила, хотя прекрасно всё поняла с первого раза.
– Футболка моя, – он сделал паузу, явно получая садистское удовольствие от моего замешательства. – Так что пахнет там не просто чужим эго, а конкретно моим. Моим дезодорантом. Моим потом, если уж на то пошло.
Вот чёрт.
– Ой, как неловко вышло, – сказала, вкладывая в голос всю возможную мне апатию и надменность. – Наверное, теперь я должна чувствовать себя польщённой или обязанной? Мол, на мне поношенная футболка великого Влада Новикова. Ну уж извини, не впечатляет.
– А я вот, например, впечатлён. Очень. Ещё ни одна девушка не умудрялась так быстро... оказаться в моей одежде. Рекорд, можно сказать.
Меня продали свои.
Я месяц просидела в клетке, пока альфа Теней берёг меня как товар.
Потом пришёл другой. Рыжий и самоуверенный. И считает, что может меня спасти.
Спойлер: нет.
Плохая новость для него: я не умею быть удобной.
Он меня бесит. Контролирует. Командует.
Но между нами искрит так, что плавится даже бетон.
И я уже не знаю, чего хочу больше, уйти или остаться.
Я месяц просидела в клетке, пока альфа Теней берёг меня как товар.
Потом пришёл другой. Рыжий и самоуверенный. И считает, что может меня спасти.
Спойлер: нет.
Плохая новость для него: я не умею быть удобной.
Он меня бесит. Контролирует. Командует.
Но между нами искрит так, что плавится даже бетон.
И я уже не знаю, чего хочу больше, уйти или остаться.
— Две недели, Рита. Поиграли и хватит — таков был уговор.
— Ну так разворачивай байк и катись к своим друзьям... Помнишь? Я всего лишь галочка в твоем списке.
— Была галочкой, рыжуля. Пока ты не впечатала меня в асфальт. Пока не заклеймила мою шею этим чертовым черепом!
— Ммм..думал, что сломаешь меня ради тупого спора?
— Думал... а в итоге...ну и к черту! Мне мало твоих грязных танцев. Я хочу тебя всю. По-настоящему.
— Ну так разворачивай байк и катись к своим друзьям... Помнишь? Я всего лишь галочка в твоем списке.
— Была галочкой, рыжуля. Пока ты не впечатала меня в асфальт. Пока не заклеймила мою шею этим чертовым черепом!
— Ммм..думал, что сломаешь меня ради тупого спора?
— Думал... а в итоге...ну и к черту! Мне мало твоих грязных танцев. Я хочу тебя всю. По-настоящему.
— Уйди, Марк, — тихо сказала я, хотя сердце уже бешено колотилось.
— Не могу.
Он спрыгнул в воду рядом со мной. В следующую секунду прижал меня к бортику бассейна. Его тело было горячим даже в прохладной воде.
— Мы не должны… — прошептала я, но уже запустила пальцы в его мокрые волосы.
— Знаю, — выдохнул он мне в губы и поцеловал.
Когда мама вышла замуж за влиятельного бизнесмена в моей жизни появился он — Марк Воронцов. Наследник огромного состояния, высокомерный мажор и человек, которого я ненавижу. Сводный брат, ставший моим личным кошмаром.
Две недели на райском курорте превратили наше противостояние в опасную игру. Тонкие стены номера, случайные прикосновения и жажда, которую мы больше не в силах сдерживать.
🌊Горячо и откровенно (строго 18+)
🌊Наглый мажор и пышка с характером
🌊Запретные чувства сводных брата и сестры
🌊Курортная страсть, которая сжигает всё на своём пути
🌊Заслуженный ХЭ
— Не могу.
Он спрыгнул в воду рядом со мной. В следующую секунду прижал меня к бортику бассейна. Его тело было горячим даже в прохладной воде.
— Мы не должны… — прошептала я, но уже запустила пальцы в его мокрые волосы.
— Знаю, — выдохнул он мне в губы и поцеловал.
Когда мама вышла замуж за влиятельного бизнесмена в моей жизни появился он — Марк Воронцов. Наследник огромного состояния, высокомерный мажор и человек, которого я ненавижу. Сводный брат, ставший моим личным кошмаром.
Две недели на райском курорте превратили наше противостояние в опасную игру. Тонкие стены номера, случайные прикосновения и жажда, которую мы больше не в силах сдерживать.
🌊Горячо и откровенно (строго 18+)
🌊Наглый мажор и пышка с характером
🌊Запретные чувства сводных брата и сестры
🌊Курортная страсть, которая сжигает всё на своём пути
🌊Заслуженный ХЭ
Его называли Бешеным. Он убивал, не моргнув глазом. Он привык, что мир делится на тех, кто бьёт, и тех, кого бьют.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
Анна никогда не думала, что случайная встреча в ночном клубе изменит ее жизнь. Она пришла сюда, чтобы забыться, а вместо этого столкнулась с незнакомцем — холодным, властным, опасным.
Они не знали друг друга — но между ними сразу вспыхнуло нечто большее, чем просто любопытство.
— Я ненавижу тебя! — Анна отпрянула, но он снова поймал ее, прижав спиной к стене.
— Ненависть — это тоже страсть, — Максим склонился, его губы почти касались ее губ. — Самая горячая из всех. Ты чувствуешь это?
Они не знали друг друга — но между ними сразу вспыхнуло нечто большее, чем просто любопытство.
— Я ненавижу тебя! — Анна отпрянула, но он снова поймал ее, прижав спиной к стене.
— Ненависть — это тоже страсть, — Максим склонился, его губы почти касались ее губ. — Самая горячая из всех. Ты чувствуешь это?
— У тебя есть завтрак? — я выпрямилась, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Конечно. Ты думала, я просто так подбираю пьяных мажорок?
— Я не мажорка.
— А кто?
Я посмотрела на него, на его пса, который лежал у ног и смотрел так, будто уже знал всё.
— Я та, которую продают замуж, — сказала я. — И у меня есть три недели, чтобы найти выход.
Он усмехнулся, но в глазах у него была тревога.
— И ты решила, что я этот выход?
— Конечно. Ты думала, я просто так подбираю пьяных мажорок?
— Я не мажорка.
— А кто?
Я посмотрела на него, на его пса, который лежал у ног и смотрел так, будто уже знал всё.
— Я та, которую продают замуж, — сказала я. — И у меня есть три недели, чтобы найти выход.
Он усмехнулся, но в глазах у него была тревога.
— И ты решила, что я этот выход?
Невероятно! Дочь столичного мэра во время помолвки превратилась в крысу!
Я - Эмили Блейк, главная подозреваемая, ведь Оливия выпила приготовленное мной зелье!
Расследовать дело будет Дорриэн Нельсон, молодой королевский дознаватель, обладатель чарующей внешности, острого ума и поистине дурного характера.
А еще он ненавидит ведьм. Таких, как я.
Но я сама найду виновного и утру нос этому наглецу!
Я - Эмили Блейк, главная подозреваемая, ведь Оливия выпила приготовленное мной зелье!
Расследовать дело будет Дорриэн Нельсон, молодой королевский дознаватель, обладатель чарующей внешности, острого ума и поистине дурного характера.
А еще он ненавидит ведьм. Таких, как я.
Но я сама найду виновного и утру нос этому наглецу!
Каролина стоит, сложив руки на груди, и смотрит на меня с таким выражением, будто я — главный идиот на планете.
Отвожу взгляд и смотрю в окно. На огонь и дым, который поднимается к вечернему небу. Но её отражение в стекле всё равно отчётливо видно.
Она преследует меня.
— Ты что, совсем с ума сошла? — мой голос хрипит. Пытаюсь придать ему жёсткость, но слышу только панику. — Почему ты ходишь так по моему дому?
Каролина с вызовом смотрит на меня. Её руки сложены на груди, и от этого декольте становится ещё заметнее. Она слегка наклоняет голову в сторону, и тёмные волосы скользят по обнажённым плечам.
— Макс, — говорит медленно, почти ласково, но я слышу в её голосе раздражение. — Ты сам сжёг всю мою одежду.
Отвожу взгляд и смотрю в окно. На огонь и дым, который поднимается к вечернему небу. Но её отражение в стекле всё равно отчётливо видно.
Она преследует меня.
— Ты что, совсем с ума сошла? — мой голос хрипит. Пытаюсь придать ему жёсткость, но слышу только панику. — Почему ты ходишь так по моему дому?
Каролина с вызовом смотрит на меня. Её руки сложены на груди, и от этого декольте становится ещё заметнее. Она слегка наклоняет голову в сторону, и тёмные волосы скользят по обнажённым плечам.
— Макс, — говорит медленно, почти ласково, но я слышу в её голосе раздражение. — Ты сам сжёг всю мою одежду.
Выберите полку для книги