Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Я выскочила замуж через две недели после знакомства. Спустя два месяца семейной жизни мы с мужем все еще ни разу не были близки. Будто нас настигло проклятье моей матери-тирана. Я решила, что дам нам последний шанс. Если снова все сорвется, значит, не судьба, и мы разведемся.
И вот в самый горячий момент, когда вот-вот должно было все случиться, я получила по голове. Когда пришла в себя, обнаружила, что могу слышать мысли мужа. А он у меня маньяк, оказывается!
❣❣❣
В книге вас ждут:
– юмор и ирония
– теща, которая даст фору любой свекрови
– неожиданный поворот (и не один)
И вот в самый горячий момент, когда вот-вот должно было все случиться, я получила по голове. Когда пришла в себя, обнаружила, что могу слышать мысли мужа. А он у меня маньяк, оказывается!
❣❣❣
В книге вас ждут:
– юмор и ирония
– теща, которая даст фору любой свекрови
– неожиданный поворот (и не один)
Она ушла из парного катания после падения, которое сломало ей спину и веру.
Он — изгой-одиночник, которого никто не может обуздать.
Их ставят в пару как последний шанс для обоих.
Она не умеет доверять. Он не умеет быть нежным.
Но на льду их руки находят друг друга без слов.
Он — изгой-одиночник, которого никто не может обуздать.
Их ставят в пару как последний шанс для обоих.
Она не умеет доверять. Он не умеет быть нежным.
Но на льду их руки находят друг друга без слов.
Меня похитили во время нападения на караван и подарили хану как военный трофей. Теперь я пленница в роскошном дворце, где за улыбкой скрывается яд, а за шёлковыми занавесями плетутся опасные интриги.
Хан Аслан жесток к врагам, привык повелевать и не доверяет никому. Я должна была стать для него лишь очередной наложницей. Но вместо покорности предложила сделку — и неожиданно получила не только его интерес, но и смертельно опасных врагов.
В гареме, где идёт борьба за власть, одна ошибка может стоить жизни. А чувства к мужчине, который когда-то стал моим пленителем, оказываются опаснее любого яда.
Хан Аслан жесток к врагам, привык повелевать и не доверяет никому. Я должна была стать для него лишь очередной наложницей. Но вместо покорности предложила сделку — и неожиданно получила не только его интерес, но и смертельно опасных врагов.
В гареме, где идёт борьба за власть, одна ошибка может стоить жизни. А чувства к мужчине, который когда-то стал моим пленителем, оказываются опаснее любого яда.
В книге нет запрещенного контента!
— Ты что, знала?
— Конечно, Смирнов, — произношу с нескрываемым превосходством, пуская в голос презрение.
Я стараюсь одеться как можно изящнее.
Прохожу в комнату. Ловлю на себе взгляд Смирнова. Внутренний перфекционист ликует и злится одновременно.
Что? Нравлюсь? Еще бы, даже не сомневаюсь в этом.
На-ка, выкуси! Ты меня больше не получишь.
____________________________
Он меня не узнал! Еще бы, теперь я не серая мышка, а вполне привлекательная девушка, и знаю себе цену. Да, я знакома с граблями по имени Матвей Смирнов, но снова наступаю на них, вполне осознанно. Пусть теперь попробует разбить мое сердце. Сердце, которое я спрятала за семью замками от всех. Даже от себя.
История НикитЫ и Матвея
— Ты что, знала?
— Конечно, Смирнов, — произношу с нескрываемым превосходством, пуская в голос презрение.
Я стараюсь одеться как можно изящнее.
Прохожу в комнату. Ловлю на себе взгляд Смирнова. Внутренний перфекционист ликует и злится одновременно.
Что? Нравлюсь? Еще бы, даже не сомневаюсь в этом.
На-ка, выкуси! Ты меня больше не получишь.
____________________________
Он меня не узнал! Еще бы, теперь я не серая мышка, а вполне привлекательная девушка, и знаю себе цену. Да, я знакома с граблями по имени Матвей Смирнов, но снова наступаю на них, вполне осознанно. Пусть теперь попробует разбить мое сердце. Сердце, которое я спрятала за семью замками от всех. Даже от себя.
История НикитЫ и Матвея
— Красный цвет чертовски вам идет, Полина, — хрипло прошептал он, обжигая шею своим дыханием. — Вы в нем такая сочная. Но еще больше вам идет эта ваша растерянность.
Я почувствовала, как по телу пробежала волна бешеной дрожи. Сердце отчаянно колотилось в груди. Я была взрослой, уверенной в себе девушкой, но в руках этого мужчины я плавилась, как воск.
Страсть, вспыхнувшая между нами за эти несколько минут, была настолько осязаемой и плотной, что ее, казалось, можно было потрогать руками. И самое пугающее — я не хотела, чтобы этот танец заканчивался.
Я почувствовала, как по телу пробежала волна бешеной дрожи. Сердце отчаянно колотилось в груди. Я была взрослой, уверенной в себе девушкой, но в руках этого мужчины я плавилась, как воск.
Страсть, вспыхнувшая между нами за эти несколько минут, была настолько осязаемой и плотной, что ее, казалось, можно было потрогать руками. И самое пугающее — я не хотела, чтобы этот танец заканчивался.
Этот мужчина заставил меня посмотреть на мир другими глазами, и я влюбилась. Снова. Но я не выйду за него замуж. Пусть даже не предлагает.Я влюбился и сделаю все, чтобы эта "девочка с перчиком" сказала мне "ДА". Она упирается? Так это она не знает, каким упертым могу быть я.
История Тани и Саши "Ты (не) будешь моей". История Никиты и "волка" - "Предатель. Ты меня (не) получишь".
История Тани и Саши "Ты (не) будешь моей". История Никиты и "волка" - "Предатель. Ты меня (не) получишь".
На лугу, на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не кони... На лугу , на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не коровы , на лугу...
День рождения мужа, праздник, гости, счастье…
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Я опускаю козырёк.
Я делаю это машинально — жест, который я повторяла тысячу раз.
Но сегодня я не успеваю достать помаду, потому что моя рука замирает на полпути к сумке. На маленьком зеркальце козырька — отпечаток. Чёткий, наглый, отпечаток чужих губ, и помада — ярко-красная, алая, вызывающая, такого оттенка нет ни в одной моей косметичке, потому что этот след — не мой.
Я закрываю козырёк. Медленно, спокойно, так, чтобы Костя не обернулся.
Весь вечер я играю роль – как будто ничего не произошло. Костя сидит на кухне, что-то смотрит в телефоне, пьёт чай
Маша засыпает в девять. Я закрываю дверь в детскую, иду на кухню, сажусь напротив Кости и говорю:
— Нам нужно поговорить.
— Кто ездил в нашей машине сегодня?
— Никто, — он пожимает плечами.
— Тогда объясни мне, пожалуйста, чья помада на козырьке.
— Какая помада? — он усмехается, но усмешка кривая, и она ему не идёт. — Ты о чём?
— Костя, — Кто она?
— Хорошо, — говорит он. — Я скажу правду.
— Но ты пожалеешь, что спросила.
Я делаю это машинально — жест, который я повторяла тысячу раз.
Но сегодня я не успеваю достать помаду, потому что моя рука замирает на полпути к сумке. На маленьком зеркальце козырька — отпечаток. Чёткий, наглый, отпечаток чужих губ, и помада — ярко-красная, алая, вызывающая, такого оттенка нет ни в одной моей косметичке, потому что этот след — не мой.
Я закрываю козырёк. Медленно, спокойно, так, чтобы Костя не обернулся.
Весь вечер я играю роль – как будто ничего не произошло. Костя сидит на кухне, что-то смотрит в телефоне, пьёт чай
Маша засыпает в девять. Я закрываю дверь в детскую, иду на кухню, сажусь напротив Кости и говорю:
— Нам нужно поговорить.
— Кто ездил в нашей машине сегодня?
— Никто, — он пожимает плечами.
— Тогда объясни мне, пожалуйста, чья помада на козырьке.
— Какая помада? — он усмехается, но усмешка кривая, и она ему не идёт. — Ты о чём?
— Костя, — Кто она?
— Хорошо, — говорит он. — Я скажу правду.
— Но ты пожалеешь, что спросила.
Каждую минуту я ждала звонка — от декана, от ректора, от кого угодно, кто мог бы сказать: «Ирина Викторовна, нам стало известно о вашем неподобающем поведении». Я прокручивала в голове сценарии один страшнее другого. Увольнение, позор, пересуды. Мне казалось, что жизнь, которую я только начала строить, вот-вот рухнет в один миг.
Я не пошла к Илье в ближайший четверг. Написала, что заболела. Даже пришлось действительно открыть больничный. Он прислал сообщение: «Это из-за отца? Не бойся. Он никому не скажет».
Звонок раздался в восемь вечера. Номер был незнакомым. Я долго смотрела на экран, не решаясь ответить. Потом всё же взяла трубку.
— Ирина Викторовна? — услышала я низкий, спокойный голос. — Это Дмитрий. Отец Ильи.
Я замерла. Сердце забилось где-то в горле…
Я не пошла к Илье в ближайший четверг. Написала, что заболела. Даже пришлось действительно открыть больничный. Он прислал сообщение: «Это из-за отца? Не бойся. Он никому не скажет».
Звонок раздался в восемь вечера. Номер был незнакомым. Я долго смотрела на экран, не решаясь ответить. Потом всё же взяла трубку.
— Ирина Викторовна? — услышала я низкий, спокойный голос. — Это Дмитрий. Отец Ильи.
Я замерла. Сердце забилось где-то в горле…
Выберите полку для книги